2.

***

      — Меня не волнует, что она не входит в проект! — Громко возмущался седовласый мужчина в трубку телефона, стоя у окна. На улице было темно.       — Да хоть только что, просто отправь её туда!       На первый взгляд расслабленная поза его могла сказать, что человек абсолютно безразличен и спокоен ко всей ситуации, хотя на самом деле все происходящее вызывало лишь раздражение у него: жевательные мышцы на челюсти то и дело двигались, а брови были собраны на переносице.       — Хватит её защищать, если не отправишь ты — выкину я её прямо в лапы всем этим тварям. — Минутное молчание, за которым последовало окончательное решение Дженсона.       — Стереть память и подкинуть в лабиринт. — Разнеслась чёткая команда седовласого мужчины. — Заодно и группу А проверим.       Он был человеком среднего для мужчины роста, тёмные, но уже седеющие волосы были не слишком длинные, но и не очень короткие; Дженсон никогда не мог похвастаться атлетическим телосложением, однако лишнего веса не имел. Горбинистый нос, в меру полные губы и зелёные глаза. Нельзя было сказать, что человек был уродлив внешне, однако внутри он был таковым точно. После смерти жены и дочери мужчина словно озверел; потерял все человеческие качества. В приоритетах, где некогда стояла любимая семья и работа в научной лаборатории, возвысилось хладнокровие и жажда мести. Месть не пойми кому, ведь к смерти родных не был причастен человек, только вирус и судьба. Тёплый свитер и деловые брюки были любимыми атрибутами одежды и обязательно белый халат, который всегда был на мужчине.

***

             Холодные и мало освещённые коридоры сменяли один другого, холодок пробежался от ног к голове и обратно, заставляя каждую клетку тела девушки продрогнуть. Колёса каталки стремительно ехали вперёд за счёт того, что его вёз какой-то врач. Повернув за угол и миновав ещё пару метров, она оказалась в хорошо освещённом помещении.       Брюнетка не разбирала толком ничего происходящего вокруг, однако сильный запах медикаментов, в особенности спирта, который девушка ни с чем не могла спутать, ведь с самого детства этот запах был ей противен без причины, она ни с чем не могла спутать. В детстве она часто капризничала и плакала, когда ей пытались делать прививки, из-за чего её вечно приходилось держать или родителям, или врачам.       Вокруг каталки, на которой лежали сама девушка, вертелись врачи, наверное, около пяти. Один что-то записывал в компьютере, другой слушал девушку с помощью фонендоскопа, третий… Что делает третий, девушка не разобрала, перед глазами многое плыло, будто она находилась во сне.       Резкий укол иглы прервал попытки девушки прийти в сознание. В глазах снова помутнело, и последнее, что она почувствовала: её подняли.

***

      Легкие в момент наполнились холодной, почти ледяной водой; мутный взгляд не мог ни чем помочь, ничего нельзя было разобрать, только осознание, что она тонет, было у девушки. Голова начала болеть, грудь сжалась, организм наполнился водой. Глаза закатились, и веки сомкнулись, сознание покинуло её, углубляясь куда-то в глубину души.

***

      Лёгкий прохладный ветерок летал по забытым миром и людьми коридорам, которые были, вероятно, бесконечны. Всё вокруг было окружено стенами, они были настолько высокими, что при взгляде вверх начинала кружиться голова, они окружали тело девушки со всех сторон. На них свисали лианы, переплетаясь в некоторых местах, словно искусный мастер-паук изрядно над ними потрудился.       Грудная клетка медленно поднималась и опускалась, девушка не реагировала на звуки вокруг, хотя возле неё кружили люди, которые притащили в это место.       — Показатели здоровья в норме. — Сказал один голос.       — Всё стабильно, объект в норме. Мы всё собрали, можем уходить, ждём приказ. — Доложил в рацию другой.       — Возвращайтесь, лифт на объект А уже отправлен. — Донёсся голос из рации, и группа людей пошла в своём направлении, оставив тело девушки лежать без сознания.       Грудная клетка неспешно поднималась и опускалась. Резкий кашель заставил девушку повернуться набок. Лёгкие пытались схватить как можно больше воздуха, будто его вот-вот заберут у неё. Глаза медленно открылись, и кашель медленно затих.       Сознание к ней пришло в этом максимально странном, можно даже сказать — отчужденном месте. На плечах ощущалась лёгкая летняя прохлада, ветерок бегал по коридорам сооружения, играя с волосами брюнетки. Страх пробирался по телу, мозг бил тревогу. Девушка не понимала, где она находится и как сюда попала. Послышался душераздирающий крик, девушка закричала и только через минуту затихла от сильной боли в горле, но однозначно она была обескуражена происходящим настолько, что не обращать внимание на свою одежду было самой последней задачей.       Непримечательные бледно-зеленые штаны и лонгслив никак не защищали от холодного ветерка, бегающего по лабиринту; на шее чувствовалась подвеска. Девушка взяла её в руки и повертела, рассматривая украшение. Это были крылья серебряного цвета с изображением однозначного числа семь.       В попытках вернуть прежний ритм грудь быстро поднималась и опускалась. Попытки вспомнить то, как она очутилась здесь, были тщетны. Что это за подвеска и откуда она; кем является девушка и что с ней произошло. Сердце и тело окутал страх, поглощая каждую частичку тела, мозг же сохранял разумность, поэтому она не нашла ничего лучше, чем пойти, просто идти в неизвестном направлении, и, если повезёт, найти выход. Осмотревшись и выбрав направление, она двинулась в путь. Казалось, что это место ей знакомо, но лишь казалось. Это было безумно страшно, брюнетка банально не могла вспомнить: кто она, как её зовут, сколько ей лет и много всего другого, она не знала о себе почти ничего. Она не помнила ничьи лица, никого, но по иронии судьбы была уверена, что умеет читать и, возможно, даже писать.       Запустив пальцы в волосы, она нервно покусывала губу, в голове было слишком много мыслей, казалось, будто тысячи крохотных человечков бегают там, словно в маленькой библиотеке, в попытках найти хоть частичку, хотя бы самую-самую небольшую крупинку воспоминаний, но их старания безуспешны, ничего из происходящего ранее не было найдено в её воспоминаниях. Ноги перебирались вяло, словно совсем не хотели двигаться по безжизненным и отчужденным местам, которые, казалось, забыл сам Бог, однако внутреннее упорство и желание жить было сильнее, и кареглазая шла.       Сооружение было невероятных масштабов, правда, очень большое, стены были невообразимо высокие, сама постройка была словно лабиринт. Не могло не пугать. Проход, проход, тупик, снова проход и снова тупик. На стенах свисали лианы, меж которыми ползали мелкие жучки, что вызывало мурашки по коже у девушки. В далеке пронёсся звук сирены, казалось, что он был подобен очень противному голосу. Звук безусловно напугал, но в голове появилась мысль «там может быть выход»; разум был сильнее страха, и, немного колеблясь, но брюнетка направилась в ту сторону по коридорам.       — Боже, этот лабиринт вечный… — Ныла устало про себя девушка. Голова болит, в ушах звенит, ещё и горло пересохло. Живот предательски урчал, умоляя её о еде: она была ужасно голодной. Ноги вот-вот перестанут держать её, и чтобы не упасть, девушка шла по-над стеной, рука вела по шершавой и влажной поверхности, местами отдергивая руку из-за противных и страшных мелких жуков, которые порой подползали к её руке; местами на стенах была слизь, от чего девушка тоже кривилась.       Здесь она прошла новый поворот и, смотря по сторонам, направилась дальше, но тут еë словно одернуло то, что она увидела. С первой секунды брюнетка не обратила внимание на этот поворот, однако за ним виднелся небольшой пролом.       Взгляд вмиг приковался к проходу. Девушка не могла поверить своему счастью, ноги сами поволоклись туда, не замечая, что там стоит толпа людей; она просто шла, смотря себе под ноги, усталость брала вверх над её телом, уже было настолько безразлично всё вокруг, что она не услышала стремительно приближающихся шагов сзади. Ноги словно онемели, она остановилась, опираясь на стену, чтобы не упасть. Глаза стали сонно и устало закатываться назад.       В этот самый миг она чуть не поцеловалась с асфальтом, но кто-то резко поднял её на руки и понёс. Не сопротивлялась, сил попросту не было. Тело очень ослабло, ей хотелось просто отдохнуть, поесть и выпить воды. Гул в голове только рос, противный низкий звук, казалось, эхом разносился со всех сторон, давя на девушку, словно снежный ком.