Пролог. Допрос.

      Ночь стала самым сладким временем для неё. Не столько из-за неправильного режима сна, сладкого чая или красивого ночного небя, а сколько из-за любимой работы. Только ночью мрачные коридоры наполняются чемто волшебным, только ей уловимым. Крики молящих о прощении и пощаде, во время процесса дознования, становятся лишь милодией в руках талантливого дирижера. А ещё это время, когда никто её не смеет беспокоить. — Ах блаженство - блестнули в полумраке круглые очки, скрывающие изумрудные глаза.       Неспешно шагая вдоль коридора, покрытого ржавчиной и плесенью, двигалась высокая, долговязая фигура. Черная коса покоилась на груди. Плащ почти недвигался от плавных спокойных, неспешных шагов хозяйки. А легкая улыбка на бледном лице не сходила с её лица. — 25, 26, 27, 28, 29, 30. - считала девушка камеры, смакуя каждую секунду, доносящиеся спереди волны страха её новой жертвы.       Она прекрасно ощущала страхи людей, и не только их. Разумы для неё словно открытая книга. Достаточно подтолкнуть, уранить маленькую каплю, чтобы озеро мыслей окончательно заволокло волнами ужаса. Это ведь и была суть её силы, её ФРУКТА. — Тридцать первая камера. - стальная дверь с соответствующей номирацией медленно открывалась под действием желания девушки. В конце концов люди часто пугаются непонятных явлений, таких как дверь, что открывается сама по себе. — Сэр, Вилли Шоршен. Пират, 34 года, рост 185см, вес 84кг, не женат, детей нет, фруктом не владеет, награда... ой а награды то больше ведь и нет! Ведь вы теперь, мистер Шоршен полностью принадлежите Мировому Правительству - слух мужчины уже утопал в бархатном, спокойном голосе, что переходил из тона в тон словно волны прибоя. Именно такой стиль общения часто создавал в разуме жертв нужный дисонанс.       В камере было лишь массивное стальное ложе, в котором намертво был закован упомянутый мужчина. Но девушка так и не взгялнула на него, точнее она смотрела только в его глаза, в его разум. Там в отражении широко раскрытого зрачка она видела себя: Высокая, долговязая девушка в строгом костюме, овальное лицо ещё не потеряло детских черт, круглые очки бликовали не позволяя увидеть глаза, легкая улыбка и черные угольные волосы. Не было у неё ни груди, ни форм, ни каких либо черт привлекательности. Лишь странное чувство будто на высокое пугало степлером налепили милое личико. "Тц. И как мне реагировать на свою не полноценность?"       Вилли весь задрожал, он помнил её, знал, что для него это последний день, ведь награду за него уже выплатели, а имя стерли из списков. Он также знал, что не сбежит, не сможет договориться со смертью, но он не знал какая именно это смерть. Все остальные умирали в криках, но он никогда не видел и не мог разобрать причин. Она была одна всегда, и всегда уходила в гробовой тишине. Все с кем она проводила допрос умирали. — Сегодня у нас легкий разговор. Все, что мне нужно это лишь узнать место в котором скрывается ваш капитан. Он же ведь недавно присоеденился к пиратам Белоуса, значит врядли будет прятаться под бочком старика. Но вот вопрос где ? Не подскажешь ? - она стояла ровно над головой своей жервы, не моргая и не меняя точку фокуса. Фрукт начал своё действие, активно прощупывая все всплески ассоциаций в мозгу. Каждое слово нарочито медленно проговаривалось, чтобы разум успевал обработать и перебрать все ассациативные пары связей нейронов. Всплески гормонов значили увеличение активности и общего тонуса работы мозга. " Во истинну великий механизм природы ". — Н-н-не знаю... пажа...- фрукт уловил несостыковку, уловил соответствующую реакцию. Палец тут же прикрыл рот говорившего. —Нееет. Врать или умалчивать запрещено. Ложь для меня, словно запах рыбы в цветочном магазине. Попробуй еще разок. - Легкий импульс и самая маленькая капля страха и неуверенности появившаяся в результате неудачной лжи, тутже начинает рости в цунами чувств. —Клянусь! Я-я никогда! Не... Этот ублюдок в Вест блю, он к-клялся, что уплывет туда! Пожалуста! - секунда и вот он весь в слезах и соплях. " Ка~акой легкий разум попался". —Он бы не успел отплыть в Вест блю, да и вы вроде были друзьями. Белоус врядли бы обратил на вас внимание, а значит вы под покровительством его офицеров. Кого? Марко? Не. Может это... - пришлось прерваться, чтобы ассоциативный ряд не распался. "Покровитель, Вест блю, друг, ублюдок, не обратил внимание... Он явно рассуждает о ком-то" – Где? Остров возле Калм Белта? Кто вам так запел, что вы бросились на утек от флота Белоуса?       "Джек пот!" Мысли мужчины отправились в пляс, страх достиг эпогея. Мозг работал на пределе. "Не Белоус был его покровителем, а кто-то кто предал его!" —Вы предали Белоуса? Зачем? - ответ даже не нужно было слышать, мозг жертвы сам все рассказал. А её щупальца уже жадно пожирали каждый элимент информации, перегружая нейроны все сильнее. - Вы бежали от него, но куда? Не уж-то на остров Джая? - взгляд мужчины застыл. Осознание, ужас, обида: все сплелось в мгновенье. Мозг застыл отдав последние мысли в пасть чудовищу.       Допрос шел лишь минуту. За минуту мужчина достиг пика. В этот раз не было крика. Всеже девушка желала сегодня закончить по быстрее. Взгляд вернулся к трупу на кушетке. Из носа текла густая кровь, а из ушей страшная смесь из ушных жидкостей, мозга и крови. В глазах полопались капиляры, даже сейчас было видно разбухшие по всей голове вены. Жуткая смерть. — 31 камера, заключеный пришел в негодность. - приложив палец к ушной рации произнесла девушка. – На сегодня я все, уберите камеру и передайте по утру Шепарду, что я пришлю полный рапорт к 10 утра.       Последний раз девушка вглянула на труп. Только сейчас обратив внимание на ярко рыжие волосы и сизый нос. На одежду и строение тела. " Хм дядька, как дятька, а ведь уродов давно не было" . Стальная дверь закрылась за спиной агента, оставляя за собой лишь хладный труп и влажные следы от десятков щупалец.