Часть 28

Наше следующее задание, о котором говорил капитан, оказалось достаточно интересным. Кроме того, что оно являлось заданием Д-ранга, было интересно узнать, что именно мы должны сделать. Наше задание было помочь уже известному нам старику по имени Киганджоу с завершением его дома. Я, если честно, после того первого задания так и ни разу не ходил на стройку, чтобы посмотреть, а закончил ли он дом. Так что, когда мы оказались около стройплощадки, первое, что бросалось в глаза, это разрушения здания. Все выглядело так, словно команда генинов вместо стройки занималась разрушением. — Генины, — обратился к нам старик Киганджоу. — Ваше задание будет достаточно простым. Вы должны разрушить это здание. — Но мы же его строили, — проговорила удивленная Шико. — Вы что, не собираетесь тут больше жить? — Слишком много вопросов, — ответил недовольно Киганджоу. — За работу. Кирки, молоты, лопаты… ваши руки, ноги и головы… Все можете использовать в деле. Никаких взрывных печатей. Поняли? — Хай, — ответили мы уже рефлекторно, а после переглянулись. Уж слишком командным тоном говорил Киганджоу. — Тогда за работу. Ломать не строить — эта фраза звучала в моей голове, когда мы разрушали постройку, которую так усердно возводили. Тот, кто придумал её, должен был понимать освобождающее чувство разрушения. Каждый удар кирки и каждый мах молота высвобождали напряжение, накопленное за время тяжелого труда. Воздух был наполнен пылью и звуком крушения, а наши руки работали без устали, разбивая стены и снося крышу. При каждом ударе кирки от стен срывались обломки, а молоты оставляли глубокие вмятины и трещины. Вокруг нас раскидывались обломки дерева и кирпича, создавая хаотичный пейзаж разрушения. Мы работали, направляя всю нашу энергию в разрушение, вспоминая о каждом потраченном на постройку часе и о каждой капле пота. Иногда мы останавливались, чтобы вытереть пот со лба и взглянуть на проделанную работу, ощущая странное удовлетворение от увиденного. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки, старик Киганджоу подошел к нам. Его лицо выражало удовлетворение, когда он взглянул на кучи обломков, которые когда-то были домом. — Отличная работа, — произнес он с уважением в голосе, взглядывая на наши утомленные, но довольные лица. — Можете считать, что вы закончили свое задание. — Фу-у-ух, — вздохнула Шико, оставляя свой молот у входа в небольшой сарай, где мы получили наши инструменты. Её лицо было покрыто слоем пыли, а волосы спутались, но в её глазах светилось чувство выполненного долга. — Наконец-то. Старик Киганджоу, стоящий неподалёку, только фыркнул в ответ. Он быстро заполнил необходимые документы, не задавая лишних вопросов. Его рука двигалась уверенно и быстро, оставляя аккуратные строчки на бланках. После этого он подал документы капитану. Капитан Киочи, в свою очередь, крепко пожал руку старика. Затем старик просто попрыгал куда-то, словно достаточно молодой шиноби. — Старик Киганджоу шиноби, не так ли? — спросила очевидное Аямане. — Конечно, — кивнул капитан Киочи в ответ. — Или вы думали, что это здание вы строили просто так? — Так и думала, — ответила Шико которая все это время смотрела на развалины здания. — Я знаю, — хмыкнул капитан. — Глава клана Яманака приходил узнавать об этом задании. Объяснение от Администрации оставило его довольным. — Иноичи-сама? — удивилась девушка. — Хех, — хмыкнул капитан. — Думаю, больше нет смысла держать эту тайну. Вы и так узнаете. Эти задания Д-ранга были не для того, чтобы использовать вас как свободную рабочую силу, а чтобы вы поняли, насколько тяжелая работа у обычных людей, не шиноби. Чтобы вы знали, что чувствует обычный человек. Это будет невероятно полезно для вас во время какого-то разведывательного задания. Например, если деревня пошлет вас в какую-то страну выведать информацию, для получения которой нужно инфильтрироваться. Зная, как правильно держать рабочий инструмент, будет намного проще слиться с толпой, чем если бы вы вообще не знали, как нужно делать работу. — И именно поэтому мы так вкалывали… — протянула Шико. — Ты неправильно на это смотришь, — покачал головой капитан. — Редко какая команда генинов готова сразу после Академии выполнять задания С-ранга и выше. Вашей команде нужна была обкатка. Вы должны были лучше узнать друг друга. Я должен был лучше вас понять. И еще много других позитивных сторон есть у такого подхода. — Ясно, — выдохнула Шико, принимая ответ капитана. — Значит, мы больше не будем выполнять такие задания? — Только в качестве наказания, — хмыкнул сенсей, а затем добавил: — Или если вам нужно изучить что-то новое в какой-то специфической сфере. Теперь, если так подумать о большинстве заданий Д-ранга, я действительно сумел узнать много нового и развил в себе навыки, которых у меня не было. В общем, задания Д-ранга не были так плохи, как могло показаться. Да, там не платили много денег, но это же простейшие задания. А если смотреть на них как на возможность обучения чему-то новому, то и сложность всего становится не такой уж плохой. Мы покивали головами, принимая ответ капитана. И действительно, мы не можем так просто отказываться от выполнения тех или иных заданий. После этого мы вернулись к тренировкам. Утяжелители, которые капитан нацепил на нас, превращали нас в обычных выпускников Академии, но стоит их снять, и скорость и возможности мгновенно увеличиваются. Спарринги были достаточно активными, потому что капитан пытался как можно сильнее повысить навыки Шико и Аямане. Обе девушки продолжали развиваться, но их скорость была не так высока, как хотелось бы. Мои же тренировки отличались от тех, что были у девушек. Если они фокусировались на физическом развитии, то меня капитан заставлял концентрироваться на техниках. Отрабатывать техники было важно для меня, так как в будущем это может спасти мою жизнь. Да и не только мою, если честно. От моих успехов также будут зависеть Шико и Аямане. Следующим важным делом для меня стал поход в госпиталь, чтобы поинтересоваться регистрацией на курсы ирьедзютсу. Хотелось бы обладать более профессиональным пониманием тела и узнать, как с ним можно работать, потому что понимаю, что не всегда у меня будет доступ к врачам. Кроме того, хочу знать, как я могу прожить дольше, как и любой другой человек. Пройдя через перерождение, я понял, что смерть — это страшный процесс, который ожидает всех и каждого. Но сама смерть меня не пугает, хотя мне бы и хотелось пожить подольше. В Конохе есть три госпиталя. Один госпиталь считается главным и находится недалеко от Администрации Хокаге. Это большое здание в несколько этажей, где работают лучшие ирьенины нашей деревни. Кроме этого, в Главном Госпитале также находится Академия Ирьенинов, где проходит обучение новых специалистов медицинского профиля. Два других госпиталя меньше по размеру, но также обладают своими особенностями. Например, Госпиталь Номер Два занимается более глубокой работой с шиноби и повреждениями, которые могут быть только у них. Госпиталь Номер Три больше концентрируется на проблемах простых людей. Главный Госпиталь, или госпиталь номер один, является самым большим по размеру и невероятно активным в приеме самых разных жителей деревни. На входе можно было заметить дежурную смену охраны, состоящую из не молодых шиноби, которые только недавно вышли на пенсию, но все еще не могли оставить свою работу. Старики и старушки, которые то тут, то там сновали, могли скрутить очень многих, так что госпиталь — одно из самых безопасных мест в деревне. Я подошел к приемной стойке, за которой работало сразу несколько медсестер. Они были куноичи, потому что их движения сразу говорили об этом. А также, знаки отличия шиноби, которые можно было заметить. — Чем мы можем помочь вам, молодой человек? — поинтересовалась у меня невысокая медсестра с темно-синими волосами. — Добрый день, — поздоровался я. — Я хотел бы поинтересоваться обучением на ирьенина. — О-о, — протянула она, немного наклонив голову. — Тогда вам нужно подняться на второй этаж, в кабинет под номером В-289. — Номер В-289? — повторил я, а затем посмотрел на несколько лестничных проемов. — Да, второй этаж, восточное крыло, — подтвердила она, кивнув на лестницу, которая была в другом конце приемного зала. — Понял, спасибо, — поблагодарил я женщину. Поднялся на второй этаж и сразу направился в указанный кабинет. Он находился у самой стены. В коридоре было большое окно, через которое можно было посмотреть на деревню. Но, так как это всего лишь второй этаж, ничего интересного увидеть не удалось. У самого кабинета стояло несколько пустых стульев, все они были свободны. Постучав в дверь, я стал ожидать ответа. Если бы там никого не было, то на двери висела бы табличка, которая об этом чётко бы сообщала. Я уже видел у некоторых дверей подобные таблички, так что понял бы, если бы там никого не было. Ждать пришлось недолго, потому что дверь открылась, и через неё на меня посмотрел невысокий парень. Он на секунду прищурился, словно приглядываясь ко мне, а затем отступил в сторону, открывая мне проход. — Проходи, генин, — сказал парень. Внутри кабинет был простым и ничем особенно не отличался от всех других кабинетов неважных людей в любых администрациях. Эта комната больше напоминала каптерку, а не кабинет. Единственное, что выделялось — это окно. Оно создавало приятное ощущение в самом кабинете. Я вошёл внутрь и стал ожидать дальнейших указаний от него. Он устроился в своём кресле и стал внимательно меня рассматривать. После этого он немного наклонил голову и спросил: — Чем я могу тебе помочь, генин? — Я хочу поступить на обучение на ирьенина, — сказал я ему. — А-а-а, — протянул тот. — Очень интересно. Присаживайся и давай знакомиться. Как тебя зовут, генин? — Сузуки Грандвитара, — ответил я ему. Мужчина посмотрел на меня и покачал головой. Было видно, что он не ожидал встретить такое прозвище. Но хорошо, что он не стал комментировать моё имя и мою фамилию. Иначе это было бы неприятно и даже некомфортно. — Сузуки, значит, — протянул мужчина. — Когда ты стал генином? — Где-то несколько месяцев назад, — ответил ему. — Я ещё совсем молодой. — Ну это и понятно, — хмыкнул мужчина. — Можешь звать меня Поку Кебабу, я глава приёмной комиссии в Академии Ирьенинов. — Рад познакомиться, Поку-сан, — сказал я ему. Поку Кебабу вытащил какой-то бланк и папочку, поставив их перед собой. Написав в нём сегодняшнюю дату, он записал в графе моё имя и фамилию. После этого он записал моё звание. — Кто твой капитан? — задал он следующий вопрос. — Субидзума Киочи, — ответил я спокойно. — Команда номер 13. — Отлично, — кивнул мужчина, сделав запись сказанного мной в свой бланк. Он посмотрел на меня, что-то оценил, а затем сделал ещё одну запись в бланк. После этого он пробежал глазами по записям. — Если ты хочешь обучаться на ирьенина, тебе нужно будет пройти несколько тестов, которые покажут, сможешь ли ты заниматься этим искусством. — А что это за тесты, Поку-сан? — поинтересовался я. — Контроль чакры, как самое первое, — сказал он. — Адаптивность чакры, чтобы она была подходящей для лечения, потому что не каждая чакра подходит для этого дела. Это самые главные параметры. В дополнение к этому, после этого мы будем проверять твою обучаемость, потому что как ирьенин, ты должен знать очень много о медицине и о теле. Если все тесты будут нормальными, то за следующие три-четыре года ты сможешь стать средненьким ирьенином. — Звучит очень даже неплохо, — улыбнулся я. — Когда я должен буду проходить тест? — Если у тебя есть время и желание, то можно прямо сейчас, — ответил он и пожал плечами. — У меня есть и время, и желание, — сказал я ему. — Тогда не будем долго задерживаться, — проговорил ирьенин и поднялся из-за своего стола. — Следуй за мной. Я последовал за мужчиной. Он шагал равномерно, но при этом очень быстро. Чтобы двигаться с ним в одном темпе, мне даже приходилось немного ускоряться. Мы быстро прошли на четвёртый этаж, а затем опустились на третий. Это было южное крыло Главного Госпиталя Конохи, где находилась Академия Ирьенинов. В одной аудитории проходил урок для молодых ирьенинов. Когда мы проходили по коридору, я сумел краем глаза заметить людей, которые там сидели. Возраст у всех был разным. Тут были молодые генины, примерно моего возраста, а также были и другие шиноби, которые могли бы даже обучать кого-то сами, из-за своего опыта в этой работе. Мы прошли мимо аудитории в сторону большой лабораторной зоны. К нам сразу же подскочил невысокий парень с серыми волосами и круглыми очками. Его хитаяте было на лбу и поддерживало волосы, чтобы они не спадали полностью на лицо. Одет он был в какую-то фиолетовую безрукавку с серой рубашкой под ней. — Кебабу-сан, — обратился он. — Чем я могу помочь? — Кабуто, принеси тестер контроля и качества чакры, — сказал ему Поку Кебабу. — Хай, — ответил парень и взглянул на меня заинтересованно. После этого он очень быстро убежал, чтобы также быстро вернуться с двумя ящиками. Он протянул их моему экзаменатору. Поку Кебабу открыл первый и вытащил оттуда небольшой свиток. Коснувшись его, он заставил свиток раскрыться, а затем во вспышке дыма появился серый инструмент. — Этот артефакт проверяет контроль чакры, — сказал мужчина и протянул мне этот инструмент. Внутри была какая-то жидкость. — Для успешного прохождения этого теста ты должен заставить жидкость внутри закрутиться равномерным образом. Понял? — Думаю, да, — ответил я на это. Взяв этот артефакт, я стал медленно направлять в него чакру. Жидкость внутри этого артефакта начала вибрировать, сразу же передавая вибрацию на мои руки, заставляя прекратить поток чакры и выпустить предмет. Интересно, на каких принципах работает этот артефакт? Хорошенько ухватив шар, я стал подавать еще больше чакры, но маленькими дозами. Как только я подавал ее слишком много, жидкость внутри начинала булькать и разрушать весь поток. Если подать слишком мало чакры, жидкость оседает вниз и просто не двигается. Только при почти идеальном количестве чакры жидкость начинает крутиться внутри с равномерной частотой. Привыкнув к работе с этой сферой, я стал медленно регулировать поток чакры, дабы жидкость начала крутиться внутри с равномерной частотой. Поку Кебабу все это время наблюдал за мной. Когда он убедился, что жидкость в артефакте крутится именно так, как нужно, он слегка наклонился. Понаблюдав еще некоторое время, он спокойно вытащил мой бланк и сделал какие-то записи. — Прекрасно, — проговорил он и выхватил шар из моих рук. Он несколько секунд его подержал, а затем снова запечатал его в свиток. — А теперь второй тест. Второй свиток оказался не запечатывающим. Единственное, что у него было, это несколько сложных печатей, объединенных в одну. Несмотря на все мои попытки, я так и не смог понять, что они означают. Я вопросительно посмотрел на Поку, ожидая инструкций. — Приложи свои руки к центральному кругу, — сказал он. — А затем просто наполни его чакрой. — Хай, — выдохнул я на это. Я выставил ладони, закатил рукава и приложил их к центральному кругу. Спокойно вдохнув и выдохнув, я ощутил шершавую бумагу своей кожей. Бумага была качественной, это я ощущал. После этого медленно начал направлять свою чакру. — Делай все быстро и резко, — сказал мужчина. — Одним выбросом. Кивнув на это, я вдохнул и выдохнул. После этого, одним желанием, я направил максимум чакры в круг. Секунда ничего не происходило, а затем свиток начал поглощать мою чакру, словно жаждущий в пустыне. За несколько секунд я понял, что мой резерв чакры очень быстро приближался к граничной черте. В одну секунду свиток перестал поглощать мою чакру. Во все стороны начало расходиться окаменение. Резко оторвав руки, я с удивлением смотрел, как каменная поверхность заменяла бумажную. Через несколько секунд весь свиток превратился в камень в форме свитка. — Хех, — хмыкнул ирьенин и стал с интересом рассматривать камень. — Неожиданно, если честно. Я еще никогда не видел такого результата на этом тесте. — Это хорошо или плохо? — спросил я с легким волнением. Кабуто, который стоял в сторонке, тоже с интересом рассматривал каменный свиток. Кажется, он тоже никогда такого не видел. — Это интересно, — сказал Поку. — И в любом другом случае я бы с радостью исследовал этот феномен дальше, но не в этом случае. — Почему? — спросил я с легким волнением и непониманием. — Этот результат дисквалифицирует тебя как кандидата на поступление в Академию Ирьенинов, — ответил глава приемной комиссии, делая записи в бланке. — Так что прости, но ты не сможешь поступить в Академию Ирьенинов. Через секунду он достал печать и прижал ее к бумаге, оставив изображение с текстом: «Отказано». Затем он положил бланк, который он все это время заполнял, в небольшую папку. — Прости, но этот бланк скоро будет в твоем деле в Администрации Хокаге. — А может не нужно? — спросил я у него с легкой надеждой. Мне бы не хотелось, чтобы такой бланк появился в моем деле в Администрации Хокаге. Это же будет какое-то пятно. — Нужно, нужно, — сказал мужчина. — Это моя обязанность как главы приемной комиссии в Академию Ирьенинов.