Часть 40

Резко отпрыгнув в сторону, я двинулся вбок и снова сделал скольжение. Мимо моей шеи пролетел острейший клинок одного из чунинов, что наседал на меня. Ярость просто излучалась из его глаз. Могло показаться, что даже его глаза были красными от злости, а голова, казалось, вот-вот лопнет. Выхватив кунай, я сразу же подставил его под тяжелый удар нукенина. Его клинок был сделан из качественного железа, так что удержать его было не самым простым делом. Обычный генин бы ничего не смог бы сделать… Честно говоря, обычный генин так долго бы и не продержался. Мне нужно было уверенно держаться на чунинских скоростях, отражать быстрые и яростные удары, а также пытаться искать возможность для контратаки. Отпрыгнув еще на шаг, я создал небольшую дистанцию, которую чунин почти мгновенно сократил, пытаясь достать меня своим клинком. Но я резко метнул несколько сюрикенов, давая себе возможность продолжать действовать и придумать план. Мне нужно было поскорее закончить здесь. Закрутив кунай в правой руке, я перехватил его обратным хватом. Глубоко вдохнув и выдохнув, я позволил чакре забурлить в моем теле. Чунин позволил себе злобно улыбнуться. Его немного полные губы растянулись, показывая не самую приятную ухмылку. Он снова атаковал. Пока он двигался, я создал двух Иллюзорных Клонов, которые повторяли все мои движения. А дальше дело было за техникой. Я уже несколько раз сражался так с капитаном Киочи, так что примерно догадывался, что нужно делать. Мой кунай столкнулся с его клинком, затем еще и еще раз. Одним резким движением я сумел отбить руку с оружием, давая себе очень маленькую возможность для действий. Но ничего из этого не сработало. Он сам сумел заблокировать мой удар и мгновенно попытался развить этот успех. Мои клоны только первые несколько мгновений мешали, а затем он привык. Нукенин действительно хотел меня убить, это ощущалось во всех его движениях и ударах. Но… я так-то тоже не из простых генинов. Я сам его прикончу, только мне нужно найти возможность для удара и его прирежу. Удар и я едва ли успел уклониться. Несколько пучков моих волос улетели куда-то в сторону. А вот это было уже слишком быстро. Со всей силы отпрыгнул назад, делая сальто и одновременно запуская кунай. — Ах! Я приземлился и взглянул на чунина из Кумо, который судорожно сжимал свой бок, из которого торчал мой кунай. Я не мог поверить, что меткий бросок оказался таким эффективным. Не ожидал, что удача сыграет в мою пользу. Кровь темной струей текла из раны, делая его каждое движение мучительным. Выхватив еще один кунай, я быстро сократил дистанцию между нами. Чунин пытался защититься, но его движения были замедлены из-за травмы. Я нанес серию быстрых и точных ударов, каждый из которых был направлен на ослабление его защиты. Мои удары обрушивались на него с неистовством бури. Каждый удар кунаи разрезал воздух, вонзаясь в плоть с жестокой точностью. Я видел, как струи крови брызгали из его ран, окрашивая его одежду в насыщенный темно-красный цвет. Каждый следующий удар оставлял на его теле глубокие, изувеченные шрамы, словно я вырывал из него куски жизни. Его тело было превращено в израненный кусок мяса, несущий отметины моего гнева и непоколебимой решимости выжить. И наконец, когда его сопротивление угасло, и он стал лишь слабо двигаться в агонии, я сделал решающий шаг. С силой и точностью я вонзил кунай прямо в его грудь, проникая через ребра и достигая сердца. Кровь хлынула еще сильнее, образуя теплую, липкую лужу, которая покрыла мою руку и капала на землю, создавая темные пятна. Нукенин обессилел, его тело начало подавать последние признаки жизни. В его глазах, когда-то полных решимости и ярости, теперь мерцало последнее свечение жизни, которое медленно исчезало, словно свет свечи в безветренную ночь. Его тело дрожало от ослабевающих попыток сопротивления, но с каждой секундой его движения становились все менее координированными и все более бессильными. Он медленно упал на землю, как сломанная кукла, лишенная воли и силы. Его руки безжизненно опали в стороны, а тело безвольно рухнуло на холодную, испачканную кровью почву. На его лице застыло выражение удивления и боли — последний след эмоций, которые он когда-либо испытывал. Глаза, некогда горевшие огнем битвы, теперь потускнели, утратив всякий блеск жизни. Они были направлены в пустоту, словно он увидел что-то неуловимое в последний момент своего существования. — Фу-у-ух, — выдохнул я, все еще сжимая кунай. Моя рука все еще была покрыта его кровью, и уже начинала медленно остывать. Мое сердце же стучало так быстро, как почти никогда до этого. Мне захотелось сесть и немного расслабиться, но я отлично понимал, что ничего еще не закончилось, потому что нукенины, напавшие на нас, все еще продолжали сражаться, пытаясь достичь своей цели. Руку пришлось вытереть о землю, таким образом избавляясь от крови. Где-то вдали громыхнуло, а затем меня осыпало какими-то частичками земли, травы и грязи. Кажется, это Киочи-сенсей сейчас сражается с нукенинами уровня джонин. Глубоко вдохнув и выдохнув, я почувствовал, как адреналин начал покидать мое тело. Необходимо было продолжать двигаться. Сорвавшись с места, я быстро направился к Неджи, который оказался в крайне опасной ситуации. Два нукенина уровня чунина сражались против него, и уже успели нанести ему несколько ранений. — Неджи! Я тут! — крикнул я, привлекая внимание. Неджи Хьюга едва успел отразить удар одного из нукенинов, рискуя потерять голову, когда другой был на удивление близко и попытался наколоть его на нож. В последний момент он уклонился — лезвие прорезало лишь одежду и слегка поцарапало кожу. Приближаясь к нему, я заметил, как Неджи присел. Используя его как опору, я оттолкнулся от его спины и с силой ударил шиноби ногой. Тот не ожидал такой атаки, и вся мощь моего удара пришлась ему в грудь, отбросив его на несколько десятков метров. Второй нукенин быстро атаковал меня, но благодаря движению Неджи я смог уйти в сторону, а он, в свою очередь, контратаковал. Не слишком удачно, но это дало нам шанс начать координировать наши действия. — Спасибо, Сузуки, — сказал Неджи, тяжело дыша. — Ты пришел вовремя. Иначе моя судьба могла бы оборваться здесь. — Мы их одолеем, — ответил я, сжимая руку в кулак. — Если такова судьба, — спокойно ответил он. Неджи был ранен, и его движения были замедлены, что значительно усложняло ситуацию. Я понимал, что моя роль в данный момент заключалась не только в атаке, но и в защите. Хьюга сражался мужественно, но каждый его шаг явно вызывал боль. Усталость и ранения всё-таки брали своё. Я старался прикрывать его, перехватывая удары и создавая пространство для его отступления. Сейчас наступал сложный момент, но, поскольку у меня было время и возможность, нужно было принимать более активные решения и действия. Собрав чакру и сложив печать, я выдохнул: — Стихия Земли! Каменная Броня! Мгновенно моя кожа покрылась плотным каменным слоем, который защищал мое тело от вражеских ударов. Эта броня позволила мне смело встречать вражеские атаки, которые, хоть и были мощными, не могли пробить мой защитный слой. Я это прекрасно понимал. Нукенин, который принял мой удар своей грудью, уже поднялся и смотрел на меня с большой обидой. Отпечаток моей ступни он будет помнить еще долго, если не до конца своей жизни. Немного расслабившись, я ощутил, как странная и необычная чакра из внешнего мира начала проникать в мою чакро систему. Это было похоже на тонкий, едва уловимый шепот ветра, окутывающий каждую клетку моего тела. На мгновение мне показалось, что по моему сердцу резанули острым ножом, лезвие которого было холодным, как ледяная сталь, и остро отразилось в моем сознании. Это ощущение было настолько ярким и пронзительным, что мне показалось, будто время замедлило свой ход. Но нет… всё быстро сошло на нет. Затем последовало что-то невероятное: волна усиления и обновления прокатилась по всему моему телу, окутывая каждый нерв и каждую мышцу невидимым светом. Это ощущение было таким необычным и многогранным, что словами его сложно описать. Оно напоминало мне обновление жизни, пробуждение чего-то дремлющего в глубине души, придающее новые силы и ощущение безграничной энергии. Я с неистовой, новой силой бросился на одного из нукенинов, обрушивая на него всю мощь своих каменных кулаков. Каждый мой удар был как удар молота, усиленный прочностью и тяжестью камня. Камни на кулаках изнашивались, стёсывались и потрескивали, но я не чувствовал ничего под защитой каменной брони. Неджи метнул несколько кунаев во второго нукенина, держа его на дистанции и не позволяя приблизиться. Произошло несколько взрывов, но я не обратил на это никакого внимания. Я разваливал кабину нукенину. Нукенин, в отчаянии, пытался защититься. Он поднимал руки, пытаясь блокировать мои удары, но это было бесполезно. Его защита казалась хрупкой, как стекло перед лицом неудержимого шторма. С каждым ударом я чувствовал, как его кости трещат и ломаются под моим давлением. Кровь начала брызгать из-под его защитных нашивок, окрашивая его одежду и землю вокруг нас в темно-красные тона. В беспощадном бою его попытки защититься становились всё более отчаянными и хаотичными. Он пытался отступить, но я не давал ему шанса. Мои удары были неумолимы и точны, словно я был самой машиной для уничтожения. Моя чакра, вперемешку с чакрой окружающей природы, давала мне больше сил и возможностей, чем я мог бы даже подумать. Как-то я стал использовать её совсем неожиданно, и об этом нужно будет подумать чуть позже. Наконец, после бесконечно кажущейся серии моих разрушительных ударов, его тело поддалось невыносимому напряжению. Он упал на землю, его тело было искажено и изломано, словно беспощадно измученная кукла. С каждым прерывистым вздохом из его рта вырывался туман крови и боли, а его глаза, полные ужаса и страха, медленно теряли свой блеск. Они смотрели в пустоту, отражая глубокую боль и осознание неизбежного конца. Его руки слабо дрожали в последних безуспешных попытках схватить что-либо, словно пытаясь уцепиться за ускользающую жизнь. Я подошел и мощным ударом раздавил его голову, прерывая его страдания и отправляя на перерождение, или во что бы он ни верил. А теперь настало время расправиться со вторым нукенином, чье лицо окутывала мрачная тень, словно предвещая бурю. В его глазах мелькали злость и отчаяние. Он что-то быстро пожевал во рту, затем с презрением сплюнул в сторону и занял боевую стойку, готовый продолжать защищаться. Убегать он не собирался. Я и Неджи, не теряя ни секунды, бросились в атаку. Нукенин, понимая, что находится в отчаянном положении, активировал свою технику: — Стихия Молнии: Десять Разрядов! Мощные электрические разряды стремительно метнулись в нашу сторону, намереваясь сразу же остановить и, возможно, уничтожить нас. Я заметил, что Неджи несколько замедлился, а по его ноге прошлась дрожь. Я уйти сумел, но вот он… Он не смог бы себя защитить, у него не было защитных техник. Значит, нужно было рискнуть. На мгновение я ускорился, став прямо на пути атаки и приняв на себя весь урон. Моя каменная броня встретила технику молнии, громко грохотая под мощными ударами. Броня начала рассыпаться от огромной силы столкновения, но она сделала своё дело — я остался цел и невредим. Почти… Остатки техники успели меня немного проколбасили. Ощущения, мягко говоря, были не из приятных. Неджи осознал, что происходит, и начал смещаться. Но сам нукенин тоже все прекрасно понимал и не собирался так просто меня отпускать. Скорее всего, он видел, что Неджи сейчас не особо способен сражаться. Нукенин, воспользовавшись моментом, невероятно быстро сложил печать, затем выставил пальцы, направив их прямо на меня. В его глазах мелькала уверенность в скором триумфе. — Стихия Молнии! Клюв Птицы! — его голос разрезал воздух, словно сама молния. Мне показалось, что в воздухе запахло озоном и жареным. Техника молнии, заряженная чистой энергией, летела в меня на большой скорости, оставляя за собой след из искр и выжигая землю под собой. У меня были секунды, чтобы отреагировать. Сосредоточившись, я создал еще одну Академическую Технику: — Техника Замены! В тот же миг, когда молния собиралась поразить меня, мое место заняла деревяшка, вспыхнувшая от мощного удара. Я мгновенно оказался сбоку от нукенина, готовый к контратаке. Поймав взгляд Хьюги, я, кажется, даже прочитал его мысли о плане действий. Неджи, используя свои последние силы, увлек нукенина в бой, не давая ему сосредоточиться на новой атаке. Я использовал этот момент, чтобы незаметно подкрасться к нукенину сзади и сильным захватом обездвижить его, лишив возможности двигаться. Неджи, не теряя ни мгновения, совершил решающий выпад: — Два Триграмм: Сердце Дракона! Его рука, наполненная мощной чакрой, пронзила грудь нукенина с неимоверной силой и точностью, словно кинжал, рассекающий воздух. В этот момент, казалось, время замерло, а затем вновь потекло, когда Неджи вырвал сердце противника из его груди. Кровь хлынула из огромной раны, как из разорванного шлейфа, образуя вокруг него лужу темно-красного цвета. Струи крови разбрызгивались во все стороны, окрашивая землю, одежду Неджи, и даже воздух вокруг нас в насыщенный алый цвет. Капли крови, словно мелкие красные бусины, покрыли лицо и руки Неджи, делая этот момент еще более мрачным и жутким. Нукенин, лишенный сердца, мгновенно потерял всякие признаки жизни и безжизненно обвис на моих руках, словно марионетка, лишенная нитей. Его глаза остались широко раскрытыми, в них отразился ужас от осознания того, что только что с ним случилось. Неджи, держа в руке еще теплое сердце нукенина, на несколько мгновений замер. Его лицо было спокойным и даже расслабленным. Внезапно, с напряженным вздохом, он с силой сжал сердце. Кровь и ткани разлетелись из его кулака, как будто он раздавил спелый, кроваво-красный фрукт. Останки сердца с глухим звуком упали на землю, создавая ужасающую картину насыщенной багровой крови, которая растеклась небольшой кляксой. Я также отпустил нукенина, и его тело упало на землю с тяжелым, безжизненным звуком, подобно мешку с камнями. Все его движения прекратились, тело лежало неподвижно, словно вся жизнь покинула его в тот момент, когда его сердце было извлечено. Кровь продолжала вытекать, но уже не в виде фонтана. Хьюга, сделав еще несколько шагов, внезапно пошатнулся и упал на землю. Его падение было медленным, как будто он боролся с каждым метром воздуха на своем пути вниз. Каждое его движение было наполнено усталостью и истощением от битвы. Он упал лицом вниз, в землю, покрытую кровью и пылью, образуя вокруг себя облако пыли и оставив след усталости и боли. — Черт! — выдохнул я и пошел к нему. Быстро проверив его состояние, я понял, что он жив, но потерял сознание. Кажется, все не так плохо, как могло бы быть. Думаю, усталость от постоянных и длительных патрулей и большое напряжение в последние минуты сильно на него повлияли. Надеюсь, он не получил серьезных травм… Это все равно лучше, чем смерть. — Сузуки! — позвал меня знакомый голос. Рядом со мной приземлился Сарутоби. Он выглядел немного взволнованным и потрепанным. Похоже, он тоже успел вступить в бой. — Как вы тут? — Могло быть хуже, Сарутоби-сан, — ответил я. — Но мы живы. — Хорошо, — кивнул тот и наклонился над Неджи. Если бы это была подделка, а не сам Сарутоби, то я бы уже начал действовать. Но каким-то шестым чувством я ощущаю, что это он. Кажется, мое первое нативное использование чакры окружающей природы поменяло меня чуть сильнее, чем я мог бы даже подумать. — Так, я заберу Хьюгу в лагерь. Им займутся мои генины. — Хай, — кивнул я в ответ. — А я отправлюсь помогать дальше. — Отлично. Ты молодец. Он подхватил Хьюгу, закинул его себе на спину и быстро ушел. Я попытался сориентироваться в местности и найти Шико и Аямане, которые должны были помогать Тен Тен. Стоило мне только прыгнуть, как я едва ли не попал под разборку Майто Гая с двумя джонинами. Мужчина очень умело своими руками превращал их в отбивные. Нукенины-джонины едва ли могли справляться вдвоем. Один приземлился и кувыркнулся на руках, уходя от нунчаков, что просвистели на уровне пояса. На лице капитана одиннадцатой команды можно было заметить искреннюю ухмылку. А вот на одежде была только пыль, и ничего другого. Кажется, нукенины даже не смогли его коснуться. На меня они не обратили никакого внимания, так что я увидел прекрасную возможность помочь своему товарищу. — Стихия Земли! Каменное Копье! Копье резко сорвалось на одного из нукенинов. Тот совсем не ожидал такого и не успел отреагировать. Острейший конец техники врезался ему в бок и так замер, погрузившись в тело едва ли на сантиметр. Кажется, я немного переоценил собственные силы. Нукенин быстро глянув в мою сторону, тем самым отвлекаясь. Для Майто Гая это стало прекрасной возможностью. — Отвлекся! — крикнул Гай, и словно вихрь, ворвался в нукенина. За секунду он нанес столько ударов, что я даже подсчитать не сумел. И все они достигли своей цели. Гай на последок сделал вертушку и мощнейшим ударом вбил труп в землю, оставляя кратер. После такого уже не поднимаются. Второй нукенин-джонин двинулся в мою сторону. Он выкладывался на полную, собираясь отомстить мне. На какое-то мгновение у меня даже затряслись поджилки. Настолько это было опасно и даже стремно, я бы сказал. Петляя, как заяц, я на максимальной для себя скорости пытался уйти от нукенина. Но так как он был джонином, то это было сложно. В последнее мгновение я успел спрятаться за деревом, которое дало мне несколько мгновений укрытия, до тех пор, пока удар джонина не свалил дерево. В этот момент Гай, словно зеленая молния, ворвался в бой, устремившись прямо на нукенина, который преследовал меня. Нукенин не попытался заблокировать удар Гая. Он был вынужден отвернуться, пытаясь уклониться, потому что уже прекрасно знал, что может произойти, если он попытается поставить блок. Используя эту возможность, я решил рискнуть. Ведь когда еще мне представится шанс получить голову джонина, будучи всего лишь генином? Мой кунай уже был готов в руке. Я сделал решительный прыжок на спину джонина, вонзая острый край куная прямо в его горло. Кровь тут же хлынула, обильно окрашивая мое оружие и его одежду в насыщенный красный цвет. С жестокостью и решимостью я начал тянуть кунай, расширяя рану. Кровь брызгала во все стороны, словно из разорванной артерии, покрывая меня и землю под нами. Джонин судорожно попытался сопротивляться, но его силы уходили с каждым мгновением, в то время как я продолжал добивать его. Гай смотрел на это индифферентно… и возможно даже с какой-то обидой. Нукенин рухнул на землю, отчаянно пытаясь руками закрыть рваную, кровоточащую рану на горле. Кровь беспрерывно хлынула из разорванных сосудов, образуя под ним лужу. Она быстро распространялась вокруг его тела, окрашивая землю в темно-красный цвет. Каждое его движение усиливало кровотечение, делая его попытки остановить кровь бессмысленными. Кровь, медленно стекая по его рукам, капала на землю, создавая мрачный ритм угасающей жизни. Его глаза, полные ужаса и боли, широко раскрылись в последнем отчаянии. Внезапно его движения прекратились, и он замер, тяжело испуская последний вздох. Жизнь покинула его тело, оставив лишь безжизненную оболочку, лежащую в луже собственной крови. Гай, слегка разочарованный, цокнул языком. На его лице отразилось легкое раздражение, смешанное с ноткой насмешки. — Тц, — прозвучал его голос. — Я думал, что смогу забить его насмерть своей новой техникой. Ладно, испытаю её в другой раз. Я, чувствуя себя немного виноватым за то, что лишил его этой возможности, сказал: — Простите, Гай-сенсей. Гай махнул рукой, отмахиваясь от моего извинения. Его взгляд уже был направлен куда-то вдаль, к следующему этапу его пути. — Забыли, — сказал он с легкостью. — Так, ты отправляешься к девушкам. Я иду к Ли. — Хай, Гай-сенсей! — ответил я, чувствуя, как напряжение битвы постепенно спадает. Но расслабляться нельзя. У меня впереди еще одна битва, которая тоже может оказаться сложной.