Embarrassment

— Вы краснеете, это черта прекрасного сердца! — я не знаю: различит ли он в моих словах Достоевского? Честно, меня не волновало это сейчас, потому что его до безумия милая улыбка и покрасневшие щёки заставили внутри всё сжаться. Может быть, я слишком с ним раскованна? Плевать, надеюсь, он не заметит, что каждой слово в нашем диалоге приводит меня к смущению. Но я точно не могла предвидеть, что Бен подойдёт вплотную ко мне, положив руки по обе стороны от меня на парапет. Заметил.