Ведьмин плач

       Главная площадь. Ради сегодняшнего случая туда разместили огромный костёр, ведь именно сегодня «поплатятся приспешники тьмы» — ведьмы. — Холодно… — сжалась младшая ведьмина сестра. Её было всего двенадцать лет. В отличии от своих других двух сестёр, её здоровье оставляло желать лучшего. — Всё будет хорошо. — будучи в кандалах, старшая сестра повернулась к самой младшей и заключила её в утешающих объятиях. Всем было страшно.       Это началось пару месяцев назад. Рыжеволосая, красивее любой розы в императорском саду — такой была средняя сестра, и именно её ошибка привела их троих к костру. Всему виной была глупая любовь к человеку. Повстречав на рынке рыцаря, она влюбилась, как малышка. Совместные прогулки, тайные встречи, цветы — всё это так туманило разум, что сердце решило приоткрыть двери к себе.       Зря. Всё изменилось в один миг. Случайно раскрыв свою истинную сущность, ведьму поймали и заманили к ней её сестёр. Сердце разбили на мельчайшие осколки одним лишь предательством. — Вик? — обратилась старшая к средней, желая задать вопрос, но рыцари её прервали. — Вперёд! — толкнул он старшую, взяв за волосы, как животное. — Нет! — Виктория вмиг хотела сорваться с места — Не трогайте её! — руки потянулись к уходящей фигуре. — Сестрёнка Виктория… — подала рядом голос младшая — Сестрицу Эрику хотят… — она не смогла договорить, так как средняя сестра закрыла ей глаза. — Не смотри, Лизи. — приговаривала Вика, присев рядом с сестрой — Слушай только мой голос, и ничей больше. — голос чудом не дрожал, ведь перед глазами средней сестры уже привязали Эрику и готовы распылять огонь по веткам. Резким движением Виктория завела младшую сестру за спину — Лизи, з-закрой уши. — Но Вика… — Просто закрой уши! — голос стал громче и требовательней, в страхе от которого Лизи зажала ладонями свои ушки. Запах пламени требовательно ударил в нос. За секунду маленький огонёк распространился и коснулся кожи Эрики. — Ааааа! — от боли издала старшая протяжный, ужасающий визг. — Эрика! — смешался вместе с визгом зов Виктории. Слёзы полились с щёк сестёр, чувствуя расставание. На секунду решив сдвинуться с места, она чуть было не рванула в огонь к сестре — Пустите! — Угомонись! Жди своей очереди! — держали её стражники. Не будь на сёстрах кандалы, они бы уже стёрли их в порошок, но сейчас их магию сдерживают. — Пустите! — пыталась она прорваться своими силами. В глазах отблескивал огонь, который пожирает её сестру. Изображение, исказившись в её слезах, опаляет её лицо до красноты — Эрика! — выкрикнула она, но от тела старшей сестры остался лишь разлетевшийся порох. — Ведите младшую. — скомандовал рыцарь, и его приказу последовали. Двое рыцарей схватили напуганную младшенькую под локти. — Нет! Только не Лизи! — успев схватить малышку за руку, Виктория прижала сестрёнку к себе. Рыцари вновь услышали приказ главнокомандующего: — Чего стоите?! Отберите! — и уже больше рыцарей окружили двоих сестёр. — Сестрёнка Вика, м-мне с-страшно. — сжалась в её ладонях Лизи. Это только заставило сердце средней сжаться от сожаления. — Прости… — одними губами шепнула Вика, присев перед младшей — Лизи, слушай меня внимательно. — обратилась она к младшей, стараясь хоть немного улыбнуться — Ничего не бойся, ладно? — Сестра… — хотела она что-то ответить, но заметила дрожащие ладони Виктории — Я обещаю! — уверенно ответила она, на что средняя сестра, сквозь слёзы, усмехнулась. — Молодец, котёнок. — похвалила она младшую и обняла так крепко, что есть мочи — Скоро мы вновь будем вместе, и всё будет, как раньше. — после этих слов Лизи всё-таки отобрали, но сёстры всё ещё смотрели друг на друга.       Младшую привязали к новым, политым спиртом, брёвнам. Сердце Виктории разрывалось, но так она наказывает себя, смотря на смерть самых близкий ей людей. — Сестрёнка Вика, — не обращая внимание на происходящее, обратилась Лизи — Спой свою песню. — попросила она, чем вызвала удивление средней. — Да, — всё ещё неуверенно улыбаясь, кивнула Виктория, начав напевать знакомые строчки, которые она пела каждый раз, когда младшая сестрёнка тяжело болела. — «Пусть тебе присниться целый мир без меня,» — начала Лизи, напоминая песню, после чего костёр загорелся. — «Но я буду рядом, пока ты не проснёшься. Если ты вдруг улыбнёшься во сне, значит песня живёт для тебя во мне…» — напела она строчки, сдерживая истерический порыв — Я люблю тебя, Лизи. — пожелала она в конце, стараясь не обращать внимание на детский болезненный визг. Губы дрожали. — Твоя очередь. — подтолкнул меня рыцарь, пока дрова снова заменяли. Тело уже не хотело сопротивляться — хотелось лишь поскорее пережить это и умереть.       Планы тихой смерти изменились, когда среди рыцарей, смотрящих среди простого народа, она увидела знакомое лицо. — Ты… — она его сразу узнала — её первая любовь, который и привёл её к такому концу. Сейчас он даже не выражает ни намёка на сожаление, лишь предвкушение — Тварь… — будучи уже привязанной к столбу, её тело гневно изогнулось. пытаясь хоть немного приблизить себя к этому животному — Я проклинаю тебя! — со всей силы выкрикнула она — Я любила тебя, доверяла, и ты предал меня! — слёзы уже высохли, кулаки за столбом сжимались, а в голову пришла проклятая песнь — «Обманут моей унылой, переменчивой злой судьбой!» — раскат грома ударил о деревянный столб, загораясь — «Я ответила: «Милый, милый.! И я тоже умру с тобой!» — это были последние слова, что она спела в горящем, созданном ей, вопреки кандалам, пламени. Эти строки услышали все в тот день — огонь передал её слова эхом по всей столице. Ведьма даже не кричала от боли, лишь стиснула зубы и закрыла глаза.       В эту же секунду среди толпы раздался крик. Мужчина схватился за горло, словно его душат, и упал без дыхание. Его тело вмиг покрылось такими ужасными ожогами, что кожа еле держалась на нём. Посланием отпечатавшись на теле мужчины, ожоги станут всем примером того, что станет с остальными соучастниками.