Завоеватель

      Моя жизнь — это череда давно запланированных событий. Важные поездки, нужные знакомства, обязательные разговоры, визиты, которые невозможно отложить. Я — это идеал, эталон, образец для подражания. Тщательно выверенные движения, отточенные жесты, заданной температуры взгляды и безукоризненно подчиняющиеся голосовые связки.       Управлять чужими жизнями для меня легче, чем для некоторых — составление семейного бюджета. Всё, что я делаю, можно измерить деньгами, положением в обществе, амбициями. Всё, в чём я нуждаюсь, это прихоть. Остальное получается автоматически. Если я хочу что-то, я получаю это, вне зависимости от того, что придётся пустить в ход. Для победы все средства хороши.       До вчерашнего вечера я был уверен в том, что могу удовлетворить любую свою прихоть. Ещё вчера всё, что я когда-либо хотел, можно было купить, украсть, получить в дар или по наследству, заполучить посредством шантажа, умелых манипуляций, обольщения… Вчера я захотел тебя.       Я попытался тебя обольстить и наткнулся на вежливое недоумение. Потом я поймал тебя в коридоре и был отброшен простейшим приёмом, для которого тебе даже не пришлось пользоваться палочкой. Вернувшись домой, я послал тебе копию очень завлекательного контракта и чуть не убил ответную сову, которая вернула моё письмо не распечатанным. Я не спал всю ночь, рассылая сов в попытке найти компромат. Я нашёл нечто, чем можно было бы тебя шантажировать, но в специальном утреннем выпуске «Пророка» обнаружил подробное интервью на эту тему. * * *       Моя жизнь — это череда неприятных случайностей и случайных неприятностей. Я никак не могу следовать правилам, это просто противно моей сущности. Мой внутренний мир переменчив как зимнее море. Мне приходится быть всё время настороже, чтобы не попасть впросак. Я недостоин того внимания, которое оказывают мне друзья и знакомые, потому что я не могу ответить им взаимностью. Порой понять других людей мне проще, чем разобраться в себе. Я неспособен удержать неуклонно сворачивающую на бездорожье колесницу собственной жизни.       До вчерашнего вечера я был уверен, что судьба испытала на мне все возможные шутки, более похожие на пытки. Я даже полагал, что моя жизнь наконец-то может стать привычной и спокойной… Вчера я осознал свою ошибку.       Когда ты подошёл ко мне на приёме и подал бокал, я подумал, что это новое светское развлечение. Потом ты зажал меня в коридоре, и мне пришлось применить силу, чтобы сохранить дистанцию. Когда я добрался до дома, меня ждало письмо. Не знаю, что было внутри — я отослал его обратно, не читая. Посреди ночи меня разбудила сова, швырнувшая мне в лицо анонимное письмо, в котором неизвестный доброжелатель советовал прочесть газету. Утром я раскрыл «Пророк» и не смог сдержать улыбку. Разве это неприятность? * * *       Я выучил твоё расписание, твои привычки, посетил все места, где ты бываешь. Я знаю твой любимый сорт чая, знаю, что ты не выносишь запах табачного дыма, знаю, какую музыку ты слушаешь с удовольствием. Но ничто из этого не способно помочь мне заполучить тебя.       Я брежу тобой. Я не могу спать — это ненормально. Я буквально одержим тобой. Меня сводит с ума лунный свет, заставляя совершать безумства и читать романтические стихи. Это ужасно. Я отменил все встречи за пределами страны, потому что не могу отдалиться от тебя дальше, чем на сотню миль.       Мои попытки подстеречь тебя в одном из тех странных мест, которые ты посещаешь, закончились плачевно. С тобой постоянно таскается кто-то из друзей и знакомых. Мне пришлось скупить на корню три газеты, чтобы там не было публикаций о том, что я схожу по тебе с ума.       Но мне кажется, что я наконец-то нашёл способ. Возможно я ошибаюсь. Я сам себе кажусь глупцом и наивным ребёнком. Это лежало на поверхности и выглядело ребячеством. Но если и это не сработает, то ты станешь первой моей неудачей за последние очень и очень много лет. Нет. Этого просто не может случиться. Ты будешь моим! * * *       Ты преследуешь меня повсюду, куда бы я ни пошёл. Ты заказываешь то же, что и я, в таких местах, куда раньше никогда бы и не сунулся. Интересно, с кем ты поспорил? И на что?       Ты умудрился пробраться даже в мои сны, хотя я считал, что уже не могу видеть цветных снов. Тем более подобного толка. Это настораживает меня. Это будит во мне звериные инстинкты. Кажется, я начинаю… Нет, это невозможно! Только не с таким, как ты.       Я стал больше времени проводить с друзьями. Потому что не могу сосредоточиться на книгах, которыми пытаюсь отвлечься от мыслей о тебе. Странно, но в прессе пока нет ни слова о наших «взаимоотношениях». Впрочем, ты способен заткнуть рот любым репортёрам.       В последнее время я всё чаще ловлю себя на том, что проще уступить, чем продолжать это противостояние. Я уступлю, ты удовлетворишься, и я смогу снова надеяться на спокойную жизнь. Может быть, даже… Впрочем, нет. Мне не хочется чувствовать себя игрушкой, которую ты сломаешь и выбросишь. Я должен выдержать и победить в этой гонке. * * *       Я был прав! Достаточно было скупить одно незначительное лакомство, и ты у меня в руках. Правда теперь мой дом провонял шоколадом. Пожалуй, мне даже нравится. А вот и долгожданный стук в дверь.       Ты стоишь на пороге, с ненавистью разглядывая смятую обёртку от своей любимой конфеты. Твои ноздри судорожно вздрагивают, когда их касается аромат, которым я успел пропитаться за эти часы, пока ты искал меня. Аромат шоколада.       — Добрый вечер, — твоя улыбка не может обмануть меня. — Зачем ты это сделал?       Я победно усмехаюсь. И впрямь, способ получения тебя лежал на поверхности. Вот только почему я не чувствую должного удовлетворения?       — Желаешь войти?       Ты мотаешь головой, но твои губы отказываются говорить «нет». Я распахиваю дверь, и тебя едва не смывает с крыльца волной запаха. Мне нравится смотреть, как вожделение затапливает твои зрачки, как краснеют твои скулы, как ты нетерпеливо кусаешь губы. Никогда я не видел ничего прекрасней.       — Ты!       Своевременный прыжок в сторону сохраняет мне если не жизнь, то как минимум здоровье. Ты врываешься в мой дом, и мне остаётся лишь захлопнуть дверь. Резкий стук возвращает тебя в сознание.       — Что ты хочешь от меня? — спрашиваешь ты, но твои глаза выдают тебя. Ты уже знаешь ответ. Или думаешь, что знаешь.       Твои губы — требовательные и неловкие, движения — инстинктивны. Мне очень нелегко перехватить инициативу. Поцелуй приводит меня в состояние, близкое к блаженству, и я тащу тебя вверх по лестнице. Или это ты тащишь меня, ведомый шоколадным ароматом. Мы вваливаемся в спальню, где вокруг кровати лежат груды нестерпимо пахнущих шоколадом коробок. И замираем.       Ты нерешительно смотришь то на меня, то на расстеленную кровать.       — Прямо сейчас?       Неужели ты думаешь, что я способен терпеть ещё хотя бы минуту? Одежда летит на пол, и я падаю на кровать, утягивая тебя за собой и вминая твоё костлявое тело в перину. Момент моего триумфа. Мгновение торжества. Но в твоих глазах пылает огонь, которого раньше там не было, и я понимаю, что был прав почти во всех своих желаниях, кроме одного.       Из твоих губ вылетает удивлённый возглас, когда я одним движением оказываюсь снизу и шепчу тебе куда-то в ключицу:       — Трахни меня, оборотень….