II (23:15)

Внутри до невообразимого ничего приятного, — только желание раздробить себе кости. Руки искрились, сгорая от леденящего металла, хотя я обещала себе больше не допускать такого откровенного риска. Слишком наглядный пример «неприемлемого» самоповреждения, слишком ожидаемо оказаться на учёте, если в класс забредёт психолог... Слишком долго я ковыряюсь в себе (простите мне этот каламбур). Капли глухо разбивались об ощутимо тёплый молочный кафель. Я с дрожью вздохнула. Детские плечи припали к стенке от штормящей головы. Жжение ещё долго не прекратится. В кого ты превратилось, чудовище? Оставляя за собой негромкий хлюпающий звук, я робко преодолела коридор и взвалилась на пуховое одеяло. Свежий кондиционер накрывал волной спокойствия, что мне было до смерти необходимо.

***

Остатки моего славного крошечного Мира мелькали во снах.