У Снусмумрика были крылья

Мало кто знает, что у Снусмумрика были крылья. Самые настоящие, большие, с широченным размахом и буро-пестрыми перьями разной длины. Вот только никто, кроме самого мумрика, их никогда не видел. И даже не слышал, как шумели они от осеннего ветра, торопя его в новое странствие до весны. Если бы Снорк узнал про крылья, он бы, несомненно, захотел себе точно такие же. Если бы о них разузнала Муми-мама, она бы отнеслась с пониманием и тактом и никому ничего не рассказала. А если бы тайну своего друга узнал маленький Муми-тролль? Ох, наверное, он бы сразу все понял, и даже грустил бы поменьше, когда Снусмумрик уходил на всю зиму куда-то прочь. Попробуй-ка усиди на месте с огромными птичьими крыльями! Да только мумрик не любил пустых оправданий, а в Муми-тролле и его понимании и так ни чуточки не сомневался. Разве стал бы он заранее встречать его на мостике каждый март, если бы не верил, что для странствий его есть веская причина? И что все дороги вновь приводят его в Муми-дол... Нет, болтать о крыльях своих Снусмумрик не желал, и правильно делал, наверное. Так проще. *** Фрекен Снорк мечтала летать наяву, как и все девчонки, что начитались нелепых сказок. Сказки мумрик уважал, но пустые мимолетные фантазии часто будили в нем нечто вроде вялого раздражения. Мир вокруг слишком интересен и многогранен, чтобы тщиться дополнить его картину явным вымыслом. Но с фрекен Снорк было совсем другое... Она всерьез вознамерилась одолжить механические крылья у брата и спуститься хотя бы с низенького холмика. Так здорово будет ведь! И не ушибешься, а если даже и так - ерунда, Муми-мама все ссадины тотчас же перевяжет и заклеит. Снусмумрик знал, что крыльев этой махонькой дурочке брат ни за что не отдаст, еще и рассердится на ее девичью блажь. Поэтому мумрик внезапно назначил ей встречу у второго по величине холма. Фрекен Снорк пришла, к счастью, одна, потому что ее чутье подсказало сделать именно так. Когда Снусмумрик спросил, сильно ли ей хочется летать, и не испугается ли она, эта странная фантазерка решительно закивала, а затем потрясла головой. - Только на чем мы полетим, если у нас ничего нет? - уточнила фрекен Снорк, немного оробев от серьезного взгляда мумрика. - У нас есть вольный ветер и твоя цель, этого на первых порах достаточно, - веско подытожил Снусмумрик. Медленно обойдя ее вокруг и подойдя сзади, он крепко, но осторожно схватил фрекен Снорк подмышки и только мельком увидел, как ее мордочка стала бежевой и желтой. От воодушевления, наверное. - Готова? - коротко спросил мумрик торжественно громким шепотом. - Готова... - проговорила фрекен Снорк и перевела дыхание, прежде чем ноги ее оторвались от прохладной земли, покрытой росистым ковром зеленой травы. *** И они и впрямь полетели над холмами, лугами и лесом, и ветер был свеж и приятен, и крылья за спиной Снусмумрика тихо шелестели, так что в их наличии сомневаться уже не приходилось. Фрекен Снорк вначале немного жмурилась и как будто подрагивала от непривычных ощущений, а потом вошла во вкус, и даже крикнула что-то залихватское глазевшему на них с холмика старому Хемулю. Они сделали большой круг над хвойным лесом, как следует нагляделись на долину с приличной высоты и наконец опустились прямо около маленького ручейка, чтобы напиться, умыться и прийти в спокойное расположение духа. Щеки фрекен Снорк вовсю розовели, а глаза сверкали от удовольствия. - И вовсе даже не страшно. А только весело и... прекрасно. Кто тебя так научил? - простодушно спросила она. - А я всегда был таким, только не рассказывал никому... до сих пор, - ответил задумчивый мумрик, полоща свой запылившийся шарф в ручье. Когда фрекен Снорк помогла ему повесить его на ближайшую низкую ветку, она пообещала: - Я тоже никому не расскажу. Летать можно только в тайне. - И только тогда, когда этого хочется всей душой, - подхватил Снусмумрик. Оказывается, это было по-своему приятно - помочь кому-то за просто так исполнить свою маленькую большую мечту. Может быть, кто-то еще попросит его об этом. Только не надо торопить события. Полеты - это не та вещь, к которой стоит подходить легкомысленно. В этом случае только душа, разве что, непременно должна быть легка.