"Попробуй"

      На самом деле он не был таким уж наивным и добрым, как могло показаться на первый взгляд. Да, он спешил помочь, выполнить просьбу, но это же не значит, что он такой дурачок, ведь так?       Наверное, он просто хотел заработать как можно более хорошую репутацию. Да, вот и весь ответ. Всё логично.       “Лололошка, приходи в Эрессию, как будет время”, – посылает ему сигнал по червефону Седрик. Лололошка на секунду замирает на месте и неосознанно осматривается, ожидая ответа Ашры или Франа.       “Я вроде бы отправил это только тебе, получилось?”, – голос Седрика наполнен любопытством и будто бы детским восторгом. Теперь понятно. Лололошка кивает себе, а затем вспоминает, что Седрик его не видит, и думает в ответ: “Да”.       Он откликается на зов далеко не сразу – слишком много дел навалилось. Сходить в какой-то мир за бывшим узником Видомнии, выполнить пару мелких поручений, помочь друзьям… До Седрика он добирается через несколько дней.       И Седрик, конечно, рад, только вот не от всего сердца. А ещё более его вгоняет в тоску первый вопрос. “Как дела?”, “Что нового, друг?”, “Как ты себя чувствуешь?”... Нет.       – Зачем ты меня позвал? Что-то случилось?       И Седрик бы не выдержал. Будь он чуть менее спокойным и рассудительным, он бы полез в драку, в наезды, да хотя бы в игнор. Развернулся бы на месте и ушёл в замок, оставив друга гадать, что же произошло.       А друга ли?       Седрик тяжело вздыхает и всматривается в лицо Лололошки в поисках первых признаков схождения с ума. Но замечает лишь почти чёрные синяки под глазами, осунувшееся лицо и зарождающиеся морщины на переносице. Дыхание медленное, будто бы организму не хватает сил даже на это. И Седрику становится стыдно за свои порывы.       Даже если он был прав.       – А зачем ты пришёл?       Лололошка смотрит и хмурится, пытаясь переварить и осмыслить сказанное. Морщины углубляются, губы сжимаются в тонкую линию. Не понимает.       – Ты же меня позвал, разве нет? Так тебе нужна помощь? Что нужно сделать?       Седрику кажется, будто его с размаху – да по лицу. Поставили подножку и не подали руки. И на пару мгновений он не знает, как ему быть дальше. Может, у них, мироходцев, так устроено? Они же рассказывали что-то о своей Поэне и её негласном девизе, запрещающем доверять кому бы то ни было. Может, это Седрик чего-то не понимает?       – Знаешь, Лололошка, прийти к другу можно и просто так, безо всяких там просьб и заданий. Ты никогда не думал об этом?       Седрик идёт прочь, в замок. Ему нужно подумать.       А Лололошка плетётся следом, всё порываясь окликнуть, но то ли не решаясь, то ли выдерживая необходимое для успокоения время. Лучше бы, конечно, вернулся назад, в своё междумирье, не маячил даже за спиной. Но этого он не умеет, вечно тянется к людям, как росток к свету. И что с ним таким делать?       Дойдя до кухни, Седрик делает сэндвичи. По привычке - и себе и другу. Они молча садятся за стол и жуют свою еду.       – Седрик… Мне жаль, что я не смог выбраться раньше, но пойми, сейчас столько забот, тебе же Фран наверняка всё рассказал, не так ли?       И снова неверные слова. Седрик вздыхает. Какая-то мысль настойчивым червячком прогрызает себе путь в глубине сознания. Что-то, что он вот-вот ухватит, что почти уже вертится на языке.       Лололошка смотрит виновато, сидит напряженно, готовый броситься исполнять просьбу.       Просьбу…       – Лололошка, а ты пробовал когда-нибудь отказать?       Бинго.       Непонимающий взгляд друга говорит Седрику о многом. Но самое главное – о верной идее. Не зря же он гениальный учёный – пусть и не психолог, но какие-никакие знания всё же присутствуют.       – В каком смысле?       – Ну, ты говоришь, что у тебя много дел. Ты думал, что я тебя зову, чтобы дать ещё одно дело. Ты мог бы сказать, что не придёшь, я бы всё понял. Почему ты не сказал сразу? – Седрик поясняет спокойно, но ещё немного – и он начнёт давить. Осознаёт, что тема не так проста, как казалось на первый взгляд.       И даже труднее. Потому что Лололошка спрашивает: зачем?       Запущенный случай.       И, наверное, не стоило читать эту пространную лекцию о выстраивании границ и о необходимости нормализации отказов, но Седрик всё равно это делает. Потому что вот – тема, которая задевает за живое даже его. Потому что даже он в возрасте Лололошки (... а сколько ему лет? Мироходцы же живут долго… Наверное, лучше не думать, а опираться на внешность, иначе Седрик совсем с катушек съедет) подвергался тем же самым проблемам. Неумению сказать “нет”. И как он сразу не понял?       Лололошка говорит что-то о репутации, о важности миссии, о долге, но Седрик лишь машет рукой вникуда, получая в ответ оскорблённый рык. Ну конечно. Максимализм в деле – без меня не справятся, только я смогу это сделать, кто если не я?       Плавали, знаем.       – Попробуй. Один раз. Другой. Ты увидишь, что о тебе никто не подумает хуже. Не упадёт репутация, если ты не будешь бегать по каждому маленькому поручению. Сосредоточься на том, что тебе действительно важно. Именно тебе, а не навязанным Поэной нормам.       “Страшно”, – звучит сомнение в глазах. Конечно, страшно. Но необходимо.       Лололошка рассеянно кивает и создаёт портал обратно в Поэну.       А Седрик снова остаётся один.              ***              На несколько дней Лололошка выбрасывает этот разговор из головы. Не до того сейчас. Ему нужно помочь Лису и Павлу, помочь Франу и Ашре, получить несколько уроков сражений, потренироваться в магии… Всех дел и не сосчитать.       Но когда к нему подходит какой-то незнакомый вор и просит отойти, в голове звенит первый звоночек. Небольшая вспышка раздражения. Но Лололошка идёт следом, забредая в закоулок, и выслушивает просьбу. Не особо внимательно. Что-то типа “у тебя хорошая репутация среди нас” и “я могу тебе довериться”, “это надо сделать втайне” и “надеюсь, ты сможешь помочь” – и наконец-то суть вопроса. Принести какой-то травы с окраины междумирья, куда можно выходить только контрам.       Лололошка просчитывает в своей голове: идти несколько часов в одну сторону, искать ещё кучу времени, потратить минимум полдня на задачу… Есть ли у него эти полдня?       – Извини, приятель, но у меня сейчас совсем нет времени, правда… Я бы обязательно помог, но пойми, мне сейчас нужно…       Он затыкает сам себя. Нет, другим нельзя знать, чем он занимается. А вор вздыхает.       – Мне это необходимо! Я заплачу, конечно, я заплачу, сколько тебе нужно? Фрагмент? Кристалл?       Где-то внутри своей головы Лололошку разрывают сомнения. Он же может заработать. Он же может помочь. Но есть ли у него на это столь ценное время?       – Я могу дать тебе контакт, кого попросить…       – Нет, – отрезает вор, – я не могу рассказать об этом никому другому. Я их не знаю, я им не доверяю. А у тебя хорошая репутация.       Это слово уже клеймом горит в груди. Репутация. Репутация. Не потерять репутацию. Улучшать репутацию. Быть другом для всех.       – Хорошо. Ладно. Я помогу тебе.       Лололошка тратит целый день и возвращается домой обессиленным. Но с заработанным кристаллом скинта. И с новыми разговорами среди воров о том, какой же он всё-таки хороший человек.       Второй раз небольшой “дзыньк” происходит на следующий день, когда Фран врывается к нему в комнату, не дождавшись ответа на стук. Хочется возмутиться, хочется приструнить. Ха-ха, приструнить гаранта. Ишь чего о себе возомнил!       Нет, Фран сейчас на нервах. И тем более он даёт срочное задание, и встревать в конфликт именно в этот момент уж точно нет резона. В конце концов, Франу сейчас сложнее, чем ему.       Спустя несколько дней Лололошка снова возвращается в Эрессию: в первую очередь - за Верой. А потом – передохнуть, набрать ресурсов и…       Поговорить.       Да вот только не сложилось. Как всегда, всё пытается ему помешать. И сейчас – этот чёртов Эбардо.       Седрик, как всегда, тут как тут. Суетится, помогает, пытается понять, что произошло. А Лололошка хочет поделиться именно с ним. Ни с Ашрой, ни с Франом, ни с Фарагондой. Нет, этим тоже придётся в своё время рассказать о встрече с Эбардо. Но он чувствует, знает: расскажет – и всё. Новый виток заданий, снова косые взгляды, сомнения в том, что он останется на их стороне. Они ведь сомневаются, не так ли? Знают, что он слишком сильный. Но всё ещё верят в силу своей дружбы.       И только Джодах доверяет ему. Или всего лишь делает вид? Ради поддержки…       Лололошка уже ни в чём не уверен. Ни в ком. Ему хочется поделиться, понять, как себя вести с этими людьми. Каждое мгновение вбрасывает ему всё больше и больше мыслей о происходящем. О природе их взаимоотношений, о том, действительно ли он дорог всем, как человек.       Или всё же… как оружие?       Седрику от Лололошки уже ничего не нужно. Седрик получил, что хотел: причастность к чему-то большему, чем жалкое существование в полувымершем мире. Седрик, наверное, вполне искренен.       Поэтому с ним хочется говорить.       Но Седрик ему отказывает.       – Ты отдыхай лучше, завтра всё расскажешь.       А завтра – неизбежный диалог со всеми остальными. Не то, чего он хотел.       И, конечно же, они высказывают свои сомнения. Чего ещё он ожидал?       И Лололошка, не уследив за своими мыслями, за своей речью, взрывается потоком сарказма и грубости. Да, конечно, вот прямо сейчас встанет и пойдёт к Эбардо, конечно, его же так прельщает мысль о правлении пустой вселенной, а они все его задолбали и недостойны даже рядом стоять, ведь он такой крутой супер-сильный Лололошка. Они смотрят на него, широко распахнув глаза. Ашра почти задыхается, представляя себе такую картину будущего. А Седрик смотрит и неодобрительно качает головой.       Лололошка извиняется. Кратко, без лишних расшаркиваний. И диалог сменяется на другие темы: сложность работы гарантом, семейные проблемы…       – Лололошка, ты с нами? – спрашивает Фран, открыв портал в междумирье. А Лололошка думает о том, что хочет побыть один, и уже собирается отказаться, как вмешивается Фарагонда.       – Я бы хотела, чтобы он чуть-чуть задержался.       Лололошка впервые ощущает безграничность своей магии. Ему кажется, будто весь мир готов подчиниться любому его требованию. Даже если он прикажет “уничтожиться”. Никто ничего не замечает.       – Нет. Я остаюсь, но я хочу побыть один.       Он разворачивается и почти убегает из замка. Не к себе домой. Дальше. Куда-то в глухой лес, а дальше в пещеру, где в своем сне он нашел броню Пэлиаса. Там его вряд ли станут искать.       Он почти вживую видит Эбардо: его хитро сощуренные глаза и тяжелый смех.       – Ещё не надумал присоединиться?       Лололошка насильно обрывает видение и возвращается в междумирье.       Когда Ашра зовёт его по червефону к себе в комнату, испуганным голосом сообщая о наличии какого-то человека в шкафу, Лололошка отвечает, что не может подойти. Может быть, позже. А лучше – позови Франа. Да хоть Шрама, кого угодно. Не его.       Когда на выходе из Поэны к нему пристают Сал и Ден, Лололошка отказывается “развлекать” их очередной стычкой. Он отталкивает их от себя магией и проходит мимо.       Интересно. Магия слушается его лучше и лучше. И ему даже не требуется Фарагонда или Эбардо, чтобы научиться. Энергия сама идёт навстречу его желаниям.       А ещё он замечает, что с каждым разом ему всё проще сказать “нет”. И почему он раньше не начал?       Нет, Фран, я не пойду “прямо сейчас” в “Пузатого пса”. И я уж точно тебе больше не новичок. В конце концов, я чуть ли ни больше всех вас вместе взятых сделал для разрушения Видомнии.       Нет, я не пойду за мироходцем. Идите сами. Я устал.       Нет, Матильда, мне сейчас не до твоих глупых желаний, когда на кону – судьба всего мира.       Нет, Фран, я сейчас общаюсь с Киррем. Подойду в другой раз. Ты не имеешь права лишать меня общения с другими обитателями Поэны. Даже ради “благой цели”.       Нет, Ашра, я не пойду помогать тебе с твоей “неприятной ситуации” в поселении.       Оставьте. Меня. В покое!              В один день Матильда, несмотря на свою обиду, подбегает к Лололошке с просьбой о помощи. И, кажется, он должен откликнуться. Должен помочь. Он уже остыл, успокоился, но… Нельзя просто взять и вернуть всё на круги своя. Как будто предыдущие отказы – это всего лишь глупый срыв. Как будто они не имели значения. Как будто он теперь должен вымаливать прощение и снова всем помогать, срываясь по первой просьбе, забивая на себя самого.       По правде говоря, ему толком нечем заняться в освободившееся время…       Но не суть.       Матильда хватает его за руку, пытается обратить его внимание на крышу. Лололошка отчаянно не смотрит. Нет. Ему плевать.       И всё равно по какой-то неведомой силе он оказывается там, наверху. Рядом с Эбардо. Эбардо, который устал ждать.       Все инстинкты горят, дрожат натянутой струной. Выбор. Чёртов выбор.       И Лололошка решает откликнуться последней просьбе о помощи. Он спасает даску.       Эбардо смеется и исчезает. Матильда горячо благодарит и прощает все прегрешения. Но Лололошка бежит к порталу, к истерзанному телу Фарагонды, к оцепенелому Франу.       Следующие события яркими вспышками мелькают перед глазами. Похороны. Несколько добрых слов.       – Ты хочешь что-нибудь сказать?       – Нет.       И этот ответ становится последней каплей.       Фран взрывается. Фран распускает кулаки. Фран бросает обидные слова. Как Лололошка их предал, как он не сделал ничего, чтобы им помочь. Фран обвиняет: “А может быть, ты уже на его стороне? Может быть, ты уже шпионская морда среди нас? Кому я вообще могу теперь доверять?”       Ашра ничего не делает. Она в глубокой задумчивости.       А Лололошка больше не может это терпеть. Как и Сала и Деном, он отбрасывает Франа магией, щитом накапливает вокруг себя силу.       – Ах так, значит? – Фран тоже не промах. Его магия тоже сильна. Возможно, даже сильнее, ведь он умеет ей пользоваться. Возможно. Поначалу Фран швыряется обычными жалящими заклинаниями, отталкивающими. Причиняющими боль, но терпимыми. Лололошка тоже хватается за палочку, но это не поможет. Он не знает, как ей пользоваться, какие слова говорить, какие движения выписывать. А как проводник его личной магии – она бессмысленна.       Лололошка больше достигнет чистой силой. На секунду ему кажется, что в его сознании он не один. Но это не важно.       Важно то, как через его руки проходят потоки чего-то темного, будто бы несуществующего, но одновременно обжигающего этим ощущением присутствия. Важно то, что Фран начинает проигрывать, спотыкаться, ослабевать, а Лололошка только набирает силу, черпая её из окружения.       Или из окружающих?..       Ашра подбегает к Лололошке и бьёт его мечом плашмя. Всё ещё боится причинить реальный вред. Всё ещё помнит их “дружбу”.       Лололошка останавливается, едва не прибив ещё и Ашру. Он сдерживает себя. Вытирает кровь с разбитых губ. Удерживает всех магией, чтобы никто не мог пошевелиться. И говорит.       – Если я для вас всего лишь оружие, то к чему были все эти притворства? “Ты в порядке, Лололошка?”, “Как ты себя чувствуешь, Лололошка?”, “Мы беспокоимся”, – он взмахивает рукой, пресекая все оправдания и опровержения, – если бы вы беспокоились на самом деле, вы бы не верили моим отговоркам, что всё хорошо. Как, вашу мать, всё может быть хорошо, когда я только вышел из Видомнии, пережив чей-то кошмар на себе? Как всё может быть хорошо, когда я не имею ни секунды на самого себя? Когда в любой момент вы отрываете меня от дел, говоря “Да какие у новичка могут быть дела?”. – Лололошка грозно посмотрел на Франа. Тот выдержал взгляд, отвечая с ещё большей злостью.       – Имею ли я здесь право хоть раз сказать “нет”? Нет, у меня нет на это времени. Нет, я очень устал и не могу прямо сейчас сорваться по первой же вашей просьбе. Но я же всего лишь оружие, не так ли? Обладаю сильной пустотной магией, даже сильнее самого Эбардо, даже сильнее Фарагонды. Только я могу нормально сразиться с ним. А меня, меня спросили, хочу ли я сражаться за вас? За этот мир? Мир, где никому нельзя доверять. Где первое, что со мной сделали – это свели меня с ума? Где меня за человека-то не считают! Где всем от меня что-то нужно. Да и к чёрту моё желание или нежелание. Ответьте вот на такой вопрос: кто-нибудь хотя бы собирался научить меня сражаться? Как бы я противостоял Эбардо, если бы не понял, как использовать эту “великую силу”? Даже Фарагонда толком меня не учила! Оживить, чёрт возьми, дерево, да последовать за Искрой – ну зашибись обучение! Конечно, с этими навыками я обязательно одолею могущественного мироходца, который задумал переписать мир!       Лололошка перевёл дух. Он не смотрел на своих бывших друзей. Не хотел видеть их взглядов.       Вернув им возможность двигаться и говорить, он стоял к ним спиной, ожидая предательского удара. Что ещё остаётся такому неуравновешенному психу, как он?       Удара не последовало.       – Я не собираюсь присоединяться к Эбардо. Этого можете не бояться. Но и бегать по вашим поручениям я больше не намерен.       Лололошка открывает портал в междумирье и уходит туда. Оттуда бежит в пещеру и перемещается порталом в Эрессию. Смешно. Супер-сильный невозможный мироходец, а Искрой пользоваться не научился.       Отоспавшись и успокоившись, он идёт в замок, отрывая Седрика от беготни за Хризеидой. Седрик, видя состояние друга, конечно же идёт навстречу, готовый обсудить всё, что тревожит.       Лололошка всё рассказывает. И про попытки научиться говорить “нет”. И про собственный срыв. И про страх возвращения в Поэну – скорее всего его репутация теперь на нуле, а друзья записали его в предатели.       Седрик молча качает головой.       – Что мне делать теперь?       Седрик молчит.       – Ну ты же сам сказал, что мне нужно учиться отказывать, разве нет? Посмотри, к чему это привело!       – Я сказал, да. Но я не заставлял тебя уходить настолько в абсолютизм. Всего должно быть в меру. И помощи, и отказов в ней.       – И что мне теперь делать? Скажи мне!       Лололошка восклицает и сам же мысленно бьёт себя по лбу. Столько времени бежал от “приказов”, и снова просит их для себя. Может, и не стоило бежать? Может, он просто не может иначе?       – Тебе решать. А сейчас мне пора, меня принцесса ждёт.              На финальную битву Лололошка всё-таки является, слыша испуганные возгласы Ашры по ментальному каналу. Они не зовут его. Но он не может не помочь. В конце концов, он был одним из тех, из-за кого эта каша заварилась в первую очередь.       Конечно, он находит Эбардо. Заключает с ним пари. И даже побеждает.       И, конечно, Джодах исполняет свою часть плана. И теперь Лололошке доступен выбор.       Видя вариант, где он присоединился к Эбардо, и они вдвоём правят вселенной, он отшатывается в отвращении. Смотрит на Джодаха: ну, я же не такой, да? Скажи мне, что я не такой. Это не могу быть я…       – Что, удивлён? – Джодах смеётся. – Думаешь, ты не можешь таким стать? Конечно, ты же у нас просто ангел.       Саркастичный тон этого пернатого индюка режет уши. И немного сердце.       – В любом из смертных есть как добрая, так и злая сторона. И любую из них можно подкармливать. Поверь мне, ты за время нашего знакомства достаточно кормил обе свои стороны.       И Лололошка верит.