Часть 1

О сколь ужасен этот день, ооуууу, сколь он ужасен! Похороны папаши Дювалье рядом с ним — попойка новобранцев, а про поминки я вообще молчу. Йоу, мамми, йоу! Да, он хуже его же поминок, и побега из крематория мамаши Селестины, вот так-то хуже... В сто раз хуже, йоу, мамми, йоу! В целую сотню раз! А ведь тогда мы думали, что это полное дно, но снизу опять постучали! Оууу, с треском и грохотом на всю Миссисипи! Мой ученик схлопотал Тролля на экзамене, йоу, мамми, йоу, а виновата, как всегда, я! А вы ждали, что там будет великолепно, или там превосходно, но кому и что я говорю? Ведь результат, как известно, мамми, зависит только от меня, а ученик — вот такое вот дерево! Оооо, вот такое вот дерево! Как же меня все заебало! Оооо, вот зачем ты, дурное дитя, принес белого петуха вместо черного, и на кой проебал пентаграмму? Я ведь про формат тебе говорила, и сто тысяч раз объясняла! Как это на ферме у Гастингсов черных не было, спер, что дали, кто школу ремонтировать будет, а высокую комиссию откачивать, говорить с родителями и администрацией? Мамми, о мамми, скажи же мне, в каком жёлтом болоте Луизианы я могу найти самого злобного крокодила, чтобы он сожрал меня, или вовсе утопиться там от стыда? Мамми, ты молчишь, мамми? Мамми всегда молчит, как Господь у католиков, она не в силах вылезти из фейспалма. Мамми, я сама ржу и фейспалмлю! Из какого днища я вытащила это брёвнышко, из тьмы невежества, из полного неумения связать три слова и говорить языками человеческими, про ангельские, мамми, я слова не скажу, или точно пойду по политической и помру коммунисткой! Мамми, таких слов не знают даже одноногие пираты и старые бухие могильщики, что хлещут ром барона Субботы, а потом танцуют между камней и крестов на твоих забытых кладбищах! И гробовщики такого тоже, мамми, не знают, они этот гроб, случись что, наденут заказчику на уши, а после скажут, что так и было. Йоу, мамми, йоу, и часовню, где трахались тамплиеры с масонами, тоже я развалила, вот такой я хреновый учитель! Йоу, мамми, да где же этот ебучий крокодил, куда он, сволочь, продевался? Оуууу, даже крокодил не хочет жрать меня и слечь с отравлением, он боится сломать себе зубы! А ну стой, хвостатая нечисть, ты совсем стыд потеряла! Есть идея получше. Мамми, мамми, послушай: я куплю в зоомагазине намордник на добермана, надену его на крокодила, крокодила назову святым Женуарием. А лучше, знаешь, Лексом, все равно он и так зелёный и лысый, что твой криптонит. И характер такой же паскудский. Я возьму своего крокодила, надену на него поводок и понесу родителям брёвнышка свет учения, мудрость, знания и истину. Потому что добрым словом и крокодилом, мамми, можно добиться больше, чем просто добрым словом! И препод я вполне себе годный, и жить на свете зашибически. Однажды я стану великим диктатором и отменю эти чертовы экзамены, а разработчиков и родителей скормлю крокодилу, папа Легба не подкопается. Ведь святые должны чем-то питаться, правда, дорогой Женуарий? Фас!