|

Итан тих, Итан флегматичен, Итан скромен, Итан социофоб, Итан мамочка, Итана легко смутить, Итан маленькое солнце группы — так говорят фанаты. Все они знают главную личность Итана: слишком милого, слишком пай-мальчика, слишком смазливого итальянца. Привычный Итан Торкио с его забавной «л» вместо «р», идеальными волосами, барабанами, интересными трусами, незнанием английского, тёмными смоки-айз и своими ребятами из Maneskin. Но это лишь одна личность. Та, которая сопутствует с парнем по жизни, проявляется на людях, при камерах, даже сидя за барабанами. Но есть второй Итан, появляющийся в свете ночи. Темный и в какой-то мере даже презирающий первого. Итан Торкио — чертова темная лошадка. Тот Итан был тем, кто в состоянии испепелить одним лишь взглядом. Он был игрив и умел флиртовать так же великолепно, как и манипулировать. Он умел отлично нашептывать проклятия и улыбаться той дьявольски шикарной улыбкой, которой обычно улыбался разгоряченный Дамиано на сцене лишь изредка. Он, точно как настоящий романтизированный плохой парень в любом клишированном кино, любил смешивать коньяк и сигареты. Тёмный Итан был не против сыграть барабанную связку на чьем-то теле. Впрочем, тот Итан был бы не прочь и поискать место, где можно спрятать чье-то тело после того, как кто-то из друзей убьет кого-то. Темный Торкио был не мамочкой, а папочкой. Тёмный Итан был одинок, как волк, и ему нравилось это одиночество — он просто тащился. Бывает, разговоры со знакомыми, обмен парой фразок с друзьями, но чтобы что-то большее… никогда. В какой-то мере Тёмный Итан был вторым мистером Хитклифом. Порой тот самый Итан пытался вырваться наружу, затмить обычного, просветить себя всему миру. Такое бывало на концертах, сидя за барабанами, при съемке клипов, стоя на автограф-сессиях. Торкио отлично мог контролировать свои личности, но не то чтобы он слишком хотел этого. Он всегда был скрытен: не пришло ли время открыться? Темного Итана знает и Дамиано, и Томас, и Виктория. Он проявляет себя тогда, когда с горящими глазами наклоняется к Давиду, говоря, что его стихи — это лучшее, что он слышал за всю свою жизнь; тогда, когда прижимает и буквально облизывает Викторию на съемках клипа; когда говорит клевету в виде того, что на дух не переносит Томаса. Они привыкли к нему такому и даже полюбили темного Итана так же, как и обычного. Но ещё больше привыкла Вик. Она обожала Темного Итана. Ей нравилось чувствовать себя малышкой на его фоне, кататься на его спине, смущаться (смехом) от горящих взглядов, убегать от обычной жизни рядом с ним. Она обожала такие моменты, что подобны тому, когда он играл на её ляшках, как на барабанах, прожигая её светлые глаза своей темнотой карих. Порою они устраивали свои маленькие вечеринки на двоих с несколькими бутылочками чего-нибудь поинтереснее пива, где не говорили друг другу ни слова. Но нет, не подумайте, они не были любовниками или кем-то подобным. Они были просто отличным дуэтом, да и все равно что были чувства: с ним нельзя было чувствовать. Хоть история, вообще-то не об этом. С Марком Виктория познакомилась за год до свадьбы. Он был её идеалом: с таким, как он она бы хотела провести всю свою жизнь. Он позволял свободу, дерзость и эксцентричность, которая была так необходима Де Анжелис. Ей 21, она известна, любима и горяча. Казалось бы, живи да и радуйся, но нет. Марк сделал ей предложение, когда они вместе проводили выходные в небольшом городке на границе с Римом. Она согласилась. Кто знает, поспешила она или нет, но вот уже сегодня была их свадьба. Свадьба была красивой — очень в духе Виктории, которая явно не отличалась особой «женской нежностью». Красные, чёрные и белые тона, кожаные вставки, тёмные розы (так пожелал Марк). Гостей было не так много: Вик пока не хотела оглашать все на публику. Родственники, близкие друзья, старые знакомые. Все было красиво, да вот что-то было не так. Виктория должна быть чрезмерно счастлива, но, черт, почему это не так? Классическая музыка давила на уши, так что девушка, сидя вдали от толпы за аркой, закрыла уши руками. Глаза и брови нахмурились. Все люди были милы, но ей казалось, что милость их наиграна. Церемония обещала быть теплой и нежной, сулящей долгий брак и хорошие отношения, но ей казалось, что все это напущенный дым в глаза, ей совсем не хотелось теплоты сейчас. Все это в миг оказалось чужим. Она почувствовала себя не в своём платье, не со своим женихом, что все её знакомые никогда и не знали её. Вот черт. Это все-таки была ошибка. А было ли ошибкой сбежать с собственной свадьбы Виктория знала точно. После короткого звонка она направилась к выходу из зала ресторана тихо и аккуратно, чтобы никто не заметил. В этот момент она чувствовала себя главной героиней романтической драмы, хотя обычно чувствовала себя только второстепенным персонажем. На улице было морозно, а она была в одном не слишком длинном платье, но разве этот мороз мог сравниться с тем, что она ощущала там — на свадьбе? В попытках найти тот самый автомобиль, она сощурила светлые глаза, и наконец они обрисовали ей его белый кабриолет. Да уж, звучит натужно пафосно, но какой тут пафос? Каблуки бились о темный асфальт, отдавая сопутствующие звуки. Виктория быстро сняла их, а после запрыгнула в белый кабриолет, даже не открывая двери, после чего тот ринулся на хорошей скорости. Конечно, за рулем сидел Итан. Двадцать один год — время не для свадеб, а для любовников, вечеринок и концертов. Она слишком рано решилась на изменения. Она не знала, куда её везет Тёмный Итан, оно и к лучшему. Все сейчас к лучшему. Пускай после ей будут названивать и говорить: «Это кто-то из твоих «этих» украл тебя? «. Да и черт с ним. Виктория едет от глуши к веселью.