Часть 1

На протяжении всего расследования «Сибири» Дмитрий предполагал, что с кем-нибудь из отряда может случиться неожиданное несчастье. Да, смерть тоже входит в число этих «несчастий», но задумывался он совсем о другом: после пережитого в Роткове определённо появится небольшая «кукушка» в голове, и, кажется она появилась совсем не у того, у кого ожидал. Приехав в «Адам», ребятам удалось ненадолго расслабиться: всё-таки, большинство тварей обитало в покинутом ими Роткове. Однако, обстоятельства сложились иным образом, чем мог представить любой из них, ведь нападение толпы заражённых на базу в планах не было. Спустя рукава от растерянности, но совместными силами военных удалось отбиться от напасти, но не без жертв. Первой жертвой очумевших отродий совершенно случайным образом оказалась Лэйн, которая одна из немногих услышала подозрительные звуки снаружи, и её вылазка оказалась для неё практически смертельной: несколько дней девушка была без сознания, а, наконец очутившись, выяснилось, что она совершено ничего не помнит. Без сомнений, все ребята были как на иголках, ведь такая участь встретилась с ними впервые, и кругом ходили сомнения и слухи, точно ли девушка здорова — быть может, её успели заразить… На такие заявления Дмитрий недовольно рявкал и не допускал такой возможности, потому что врачи убедили его несколько раз в том, что потерпевшая здорова как бык, а память вернется к ней через сутки-двое. Уже почти целый день Лэйн бездвижно, не считая пары исключений приёмов пищи и других мелких занятий, лежала в кровати, запомнив, что медики посоветовали ей эти несколько дней провести в покое. Она подумала, что будет разумным запоминать всё, что узнаёт сейчас, раз восстановления воспоминаний ей придётся дожидаться. Она чувствовала пустоту в голове, которая казалась совершенно неправильной. Она не имела понятия, что она забыла — может быть, половину её знаний занимала какая-нибудь глупая песенка или стыдный случай из жизни, но чувствовала всем нутром, что ей нужно поскорее восстановиться и вспомнить всё до мельчайших деталей. На настоящий момент она знала, что на правах криптографа является участником отряда военно-исследовательской базы «Адам» вместе с Дмитрием, Анной, Кирой, Ноа и другими людьми, имена которых она не запомнила и не успела увидеть после того, как проснулась и потеряла память после нападения на неё мёртвой нечисти. А ещё Анна на ушко рассказала ей, что Кира недолюбливает девушку, потому что быстро получила признание команды, повышенный интерес профессорши Донован и внимание Дмитрия. Когда она в первый раз столкнулась с ним лицом к лицу, он обеспокоенно сидел подле её постели, в которой провела сутки в коме. Закралась мысль: Кто он и почему так волнуется за меня? То, что Дмитрий был обеспокоен — не то слово. Он был в сумасшествии от осознания того, что может потерять девушку, ставшей такой дорогой и важной ему. Совсем недавно мужчина признался ей в любовных чувствах, пусть и в свойственной ему строгой манере, а от такого контраста сёрьезного, напряженного лица и нежных слов, которые выдались из его уст, с губ Лэйн мгновенно выдался смешок. Генерал только успел подумать, что она насмехается над тем, что он раскрылся перед ней — растаял, словно огромная глыба льда; решил, что всё же было ошибкой открыться кому-то, как девушка потянулась за поцелуем, чем в очередной раз удивила такого отрешённого и нелюдимого Дмитрия своим напором и решительностью. Несомненно, эти качества преобладали в нём ровно так же и даже больше, но совершенно в другой сфере; оттого его брови поползли наверх, но на поцелуй он ответил сразу, без раздумий. В дверь деликатно постучались несколько раз. — Войдите… — без интереса воскликнула девушка, обиженная тем, что её попытки что-то вспомнить прервали. Чуть скрипящая дверь отворилась и за ней показался генерал. — О, Дмитрий, это ты… — он казался ей очень знакомым. Да, они, конечно же, были знакомы, ведь продолжительное время работают в одном коллективе, но она чувствовала что-то другое… Да и сам мужчина казался девушке привлекательным, пусть и вёл себя как отшельник, поотдаль от всех. Дмитрий всё это время не решался рассказать девушке, в каких отношениях друг с другом они состоят: представил, насколько это будет глупо может выглядеть, и откинул эту идею куда подальше, ведь через парочку дней она сама всё должна вспомнить. Но одновременно с этим было сложно делать вид, словно между ними ничего нет. Невероятно трудно было пресечь постоянные порывы притянуть её к себе, прижаться телом ближе, найти родные ему губы, как раньше. Он желал скорейшего её поправления, чтобы перестать себя вести с ней так отчуждённо, так отстранённо, как будто они вернулись в самое начало. Его раздражала лишь одна мысль того, что он позволил им оказаться в изначальной точке, и пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы это предотвратить в этот и последующие разы. Такой напор с какой-то точки зрения был необосновательным, потому что ему прямым языком сказали, что совсем скоро ситуация разрешится сама. Однако, если в этом холодном мужчине разглядеть того влюблённого по уши мальчишку, который готов свернуть горы ради любимой, все выводы о глупости рассеиваются. Как там говорится…? «Влюблённых не судят.». — Доброго вечера, Лэйн. Я принес тебе ужин, подумал, лучше тебе не вставать лишний раз, если был приказан постельный режим. — его голос веял прохладой, но мыслями он был в другом месте — она это заметила. Она замечает каждую мелочь в его поведении, и, как бы это фантастически не звучало, ей виделось, что отнюдь не простые рабочие отношения их связывают. Дмитрий выглядел как птица, запертая в клетке, но так жаждущая свободного полёта — вероятнее всего, это заметили и остальные. Но сейчас Лэйн была особенно внимательной, потому в его глазах сумела разглядеть своеобразный крик о помощи. — Спасибо, Дмитрий, это правда бы не помешало. Ты прям прочитал мои мысли. — усмехнулась Лэйн, а взгляд Дмитрия поменялся. На мгновение он увидел ту привычную Лэйн, которую хотелось обнимать. Которую хотелось называть своей. Эта улыбка была так похожа на другие ранее, и пусть это звучало странно, — ведь после амнезии мимика никак не меняется! — но он внезапно загорелся наподобии самого яркого пожара. Стало неимоверно тепло в душе, лишь завидев эти приподнятые уголки любимых губ, наверняка сухих от жажды, но это было не страшно: он принёс на подносе с едой её любимый сок, нагло выкрав с кухни у Ноа, который опредёленно будет ругаться и искать виновника кражи по всей территории базы. Сейчас этот пустяк был не важен. — Дмитрий, я хотела спросить… — оборвалась девушка на ровном месте, оцепенев, глазами остановившись на удивлённом резкой сменой настроения лице мужчины. — Ты навсегда будешь моей, и я сделаю всё, чтобы именно так произошло. — уложившись головой на грудь девушки, нарушил тишину он. — Без сомнений, генерал. Я твоя и только твоя. — хихикнула Лэйн и погладила любимого мужчину по голове, пальцами слегка запутавшись в волосах. Аккуратно высвободившись из плена прядей цвета смолы, ладонью нашла его шершавую щёку, ласково проведя по ней большим пальцем. Генерал поплыл: как оказалось, ничто его так не успокаивало, как прикосновения самой желанной и любимой женщины, он чувствовал в них поддержку и любовь. Это было его своеобразным языком любви, а когда это выявила сама Лэйн, то не переставала находить малейший повод, чтобы прикоснуться к нему. Косые взгляды коллег, даже Киры, не останавливали её на пути. — Какая же ты ведьма… Давишь на самые больные места. — почти промурлыкал мужчина, теряясь с головой в непривычной и неизвестной для него нежности. — Мне остановиться? — улыбнулась девушка, не спуская с него хитрых глаз. Её рука медленно спала с его лица, вернувшись на плоский живот, как сразу увиделось возмущение на лице Дмитрия. — Ни в коем случае, Лэйн. — он резко вернул тёплую ладонь назад, накрыв её своей. — Что случилось, Лэйн? Что ты хотела спросить? — с беспокойством в лице спросил Дмитрий спустя несколько минут тишины, бдительно наблюдая за обескураженной девушкой. — Кажется, больше не хочу. — с неоднозначной интонацией произнесла она, а сердце застучало быстрее. — Я уже вспомнила. Почему ты не рассказал? — Рассказал что?.. — задался он вопросом, замерев. Осознавая, что именно она вспомнила. Давая сказать это ей самой. — Что мы с тобой… пара. — смущённо произнесла она на выдохе, но не переставая смотреть на шокированного происходящим генерала. — Я… ждал, пока ты сама всё вспомнишь. Было бы не хорошо тебя удивлять такой информацией, когда помимо этого ты не помнила от слова ничего и, я видел, была этим расстроенной. — Почему у меня вообще произошла амнезия? Что за бред? — внезапно вслух задалась она вопросом, который мучил её с самого пробуждения, а воспоминания нахлынули новой волной. Дмитрий улыбнулся, замечая, что девушка и правда начинает выглядеть обыденно, как будто и не было этого непонятного эпизода с потерей памяти. — Мы не знаем. Но главное то, что ты здорова и жива. Остальное решаемо. — решительно ответил обрадовавшийся мужчина, а в сердце закипела кровь. Она помнит его. Она помнит их. — Я так и знала, что с тобой что-то не так. Смотрела на тебя и думала — какого чёрта этот тип кажется таким знакомым? — рассмеялась от собственных цитат она, оживившись, присев на кровати. Дмитрий одарил в ответ такой же греющей улыбкой до ушей. Он подошёл ближе, оставляя поднос с едой и соком на столе, располагающемся с другой стороны от постели, на которую намеревался приземлиться. Как только он совершил содеянное, Лэйн кинулась ему в объятия, усадившись на его колени. — Когда я была в коме, я видела тебя. Ты звал меня. — внезапно выкинула девушка, поравнявшись с любимым лицом к лицу, взглядом ко взгляду. — Я и правда звал тебя. — не удивлённый полученной информацией, сказал Дмитрий. Правда, он думал, такое бывает только в романтических книжках… — Лэйн, я так по тебе скучал. — он притянул её ближе, настойчиво находя родные губы и вовлекая в полный жажды поцелуй. В его действиях читался голод, тоска по ней… Он в отчаянии, наконец, нашёл покой в родных объятиях и прикосновениях, пусть и не думал, что это произойдёт так быстро. — Ты так отстранённо себя вёл… Как ты только держался? — со смешком выпалила она шёпотом, когда выдалась возможность отстраниться и восстановить дыхание. — У меня неплохая выдержка. — Правда? — Всё именно так. В попытке опровергнуть нестоящие правды аргументов, женские руки опустились к крепкой, подтянутой годами тренировок груди. Пока напряжённая шея оказалась затянута в водоворот мокрых поцелуев, пальцы спускались ниже. Он её остановил. Непонимание в глазах Лэйн рассмешило Дмитрия. — Постельный режим. — Так я этим и занимаюсь, генерал. Пос-тель-ный режим. — промурчала она, возвращаясь к ласкам на шее. — Подожди… — вновь прерывая долгожданный «постельный режим», с ноткой строгости выдал он. — Позволь лучше мне. Непонимающий взгляд окинул мужчину сверху-вниз, прежде чем до мозга дошло осознание того, что он собирается делать дальше. Не успела она и высказать даже одного словечка, как её губы оказались накрыты другими — такими тёплыми, нет, — скорее горячими… Дмитрий бесцеремонно ворвался языком в её рот, с дерзостью проведя им по верхнему ряду зубов. Он прижал девушку ближе к себе, ухватив за упругие ягодицы, после чего всегда грубые, но ласковые с ней пальцы провели вдоль контура груди, повторяя его. Ладонь сжала одну из них, что заставило Лэйн сладко простонать прямо в губы. По медлительной траектории ласки сместились на внутреннюю сторону бедёр, поначалу невесомо касаясь их, вызывая прерывистое дыхание у возбуждённой девушки, а со временем сменяя характер прелюдий на грубые и требовательные, — и, о, Шепфа, как же ей это нравилось! На Лэйн не было ничего, кроме бордовой ночнушки, оказавшейся на ней невообразимым образом: она ведь не в одной ней выходила на улицу… Она отбросила эту загадку в сторону, понимая, что Дмитрий никому более не позволил бы прикасаться к ней так, пусть и вынужденно. Девушка рефлекторно раздвинула ноги шире, когда почувствовала приятные прикосновения около клитора. Он это делал через ткань нижнего белья, но какое наслаждение она уже получала — не описать и не рассказать… А рассказывать и правда не стоит: для всех остальных Дмитрий зашёл к ней, только чтобы принести ужин. Это и правда могло ограничиться парой перекинутых фраз и благодарностью, не вспомнив бы Лэйн ничего, что было между ними, и насколько был рад генерал, что всё обернулось именно таким образом. Ловкие пальцы с предельной аккуратностью отодвинули ткань белья, более не желая сдерживаться в своих животных, диких порывах. Сейчас он хотел лишь увидеть удовольствие в её глазах, а значит он приложит все свои силы, чтобы это произошло. Очередное острое прикосновение на самом чувствительном месте женского тела заставила её громко простонать в голос, успев заткнуть стон плечом Дмитрия, в которое уткнулась лицом. Он, довольно, усмехнувшись, продолжал доставлять ей наслаждение самым чистым (или, скорее, грязным…) образом. Долго девушка не продержалась, ощущая приближающийся оргазм всем телом. Она вздрогнула, прижавшись к мускулистому телу сильнее, чувствуя через тонкую футболку каждую его мышцу в состоянии напряжения, отдаваясь пришедшей сладкой неге в полной мере, в забытии прикусив плечо Дмитрия. Когда ноги перестали в сумасшествии дрожать, Дмитрий поцеловал её в висок, укладывая на постель. Лэйн потянула его за собой, схватив за локоть, вынуждая его головой лечь на живот, и так они провели тихие несколько минут, наслаждаясь компанией друг друга. — А знаешь, что я первым вспомнила о тебе? — мечтательно прошептала она, словно говорила о каком-то страшном секрете, который был не для чужих ушей. — Что же? — было спросил он, когда тонкие пальцы коснулись его шевелюры, мягко поглаживая тёмные волосы. — Это было неделю назад. Мы с тобой лежали именно так же, — указала она указательным пальцем другой руки их нынешнее положение, — я гладила тебя по волосам, а ты называл меня ведьмой. — Ты очень романтично это описала, — с сарказмом высказал генерал, замечая, что она повторяет ровно такие же действия, как и тогда. — Я старалась. — с прищуром улыбнулась Лэйн, расположив ладонь на шершавой щеке и расслабленно поглаживая кожу лица.