Барбатос

      Безмятежно смотреть на город с высоты одной из стен — умиротворяет. Это дарит ощущение свободы и какой-то едва ощутимой радости, которую портят уколы тревоги.       Город внизу как на ладони — крошечный, но отнюдь не беззащитный. Он отрастил себе острые зубы. Барбатос со вздохом протягивает руку прохладному ветру и жмурится от тусклых закатных лучей. Как давно он завел привычку наблюдать за людьми с высоты? Вряд ли кто-то уже помнил.       Их жизни — кипящий котел, который вечно бурлит от радости или недовольства, от любви или ненависти, от... Он не знал от чего.       На глазах Архонта сменилось и выросло несколько поколений людей, и каждое из них было по-своему уникально, по-своему самобытно. Он гордился ими всеми. Смотреть со своей высоты — все равно, что подглядывать через щель в неплотно закрытой двери, не имея возможности войти внутрь. Так же обидно и завидно.       Барбатос встал на ноги и медленно зашагал по высокой стене, всматриваясь в бесконечную даль горизонта.       "А что, если в этот раз все будет не так?" — шептал откуда-то из подсознания навязчивый голос. — "Что, если у тебя получится слиться с ними?".       Тоска, съедающая его все последние годы, что он провел в одиночестве, толкала его на самые дерзкие поступки. На безумства и шалости, лишь бы больше не чувствовать этой звенящей пустоты внутри.       Барбатос замер на самом краю лишь на мгновение, чтобы в следующее сделать шаг вперед — в неизвестность и приключения, даруя людям свои истории.       Подхваченный сильным потоком воздуха, Венти легко приземлился на мощенную дорожку возле ворот, крепко сжимая в руках свою лиру. Кажется, пришло время начать эту историю заново.