Часть 2

Стук в дверь. — Можно? Кира вздрогнула и обернулась: — Мама… Кума легко улыбнулась и закрыла дверь: — Я приехала, как только собрание закончилось. Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Йоухикко крутанулась вокруг оси, поднимая подол платья в воздух. В левой руке она держала букет. — Я в восторге. Лили, ты молодец, — сказала женщина. Кутюрье почесала носик и смущённо хихикнула. И вроде всё хорошо. Но каким-то шестым чувством Кума улавливает настроение дочери. И оно явно нестабильно. Одёрнув воротник на своём белом платье в чёрный горошек, Кума подошла поближе: — Ну и? Я вижу, тебя что-то гложет. Уж матери-то бесполезно врать. Кира вздохнула со словами: — Я не знаю, мам… Девочки говорят, что всё будет хорошо и… — И в чём они не правы? — Я не знаю, — повторила Кира. — Я очень волнуюсь. А что, если я в самый ответственный момент не смогу и слова сказать? А если Вейс скажет «нет»? — Эй-эй, что за мысли идиотские? — нахмурилась женщина. — Но ведь… Кума подняла ладонь, призывая молчать. И кивнула на стул. Окна комнаты невесты были раскрыты настежь. Благо, ветра не было, но запах цветов, растущих под окном, улавливался чётко. Вдохнув воздух полной грудью, Кума сказала: — Помнишь, как ты стояла на сцене в первый раз? Это было столь волшебно… — Да… И? — А помнишь, как вы в баре вместе с Вейсом пели? У вас был настолько сосредоточенный вид. Или как ты выбирала подарок на годовщину отношений? Ещё боялась, что ошибёшься. А когда он не спал долгое время, и ты его почти силком затащила в кровать, лишь бы он набрался сил? Или когда ты повредила сустав на ноге, и Вейс ни на шаг от тебя не отходил? — Мам, к чему ты ведёшь? — Я к тому, что ты дорожишь им. А он дорожит тобой. Кира, — музыкант взяла дочь за руки, — ты изменила его. А он изменил тебя. Вы оба заботитесь друг о друге. Вы оба не сомневаетесь в своих чувствах. А потому Вейс не скажет «нет». — А если я не смогу быть достойной супругой? — Этого точно не будет. Потому что ты уже достойная. Кира закусила губу. Накручивать себя она так до конца и не разучилась. — Ну вот, весь блеск стёрла, — всплеснула руками Кума. — Дай исправлю. Она взяла с туалетного столика тюбик, открыла и нанесла тончайший слой блеска. Губы женщины изогнулись в нежной улыбке. — Ну вот, другое дело. Кира слабо улыбнулась в ответ и крепко обняла Куму: — Я уверена в нём. Спасибо, мам. — Это — главное, милая. Это — главное. Кума погладила дочь по спине. Напряжение пропало.