Я не помню

Глава XI. Я не помню.

Я возвращался домой, неспешно прогуливаясь по знакомым улочкам. Листья лениво желтели, погружая город в осеннюю пору. День близился к вечеру, и усталость по привычке появлялась в стопах, перебиралась к коленям, переходила к плечам, потом векам, отчего они непроизвольно закрывались. Я присел на скамейку, чтобы потереть глаза. Может, мне удастся поспать в этой иллюзии? Что бы это ни было – будь это рай или ад, либо второй шанс, что дала мне вселенная, либо то самое «перерождение архимага в школу с гаремом чудесных сапфиров в другой мир сотого уровня…». Я должен попробовать поспать, чтобы проверить. Резко вскочил и быстрыми шагами направился домой. - Здравствуй, у тебя разве нет сегодня сеанса? – только захлопнул дверь, как в коридоре показался Фёдор. - Не помню, вроде должен быть… Какой сегодня день недели? – я потоптался у входа, суетно достал телефон, чтобы проверить. – Нет. Он завтра. – уверенно кивнул и прошел в дом. - Обувь, Адам Григорьевич. – брат раздраженно зыркнул. - Ай, извини. – я улыбнулся, поставив туфли на место. Получил одобрительный кивок и поскакал на кухню. – Есть что поесть? – крикнул я, осматривая холодильник. - Готовь сам, с меня на сегодня хватит! – возразил с комнаты Фёдор. – Ты меня за домохозяйку не держи, слыхал? - Я тебя понял. – в нос пробормотал я, по-прежнему рыская в холодильнике что-то. Он был полупустой: яйца, молоко, увядшая зелень – всё уныло лежало, отчего аппетит медленно пропадал. «Снова омлетом питаться что ли?» - с грустью вздохнул, неохотно доставая продукты. Потряс пачку молока. - Молока нет! – обратился к брату, брезгливо посмотрев на упаковку яиц. – Ты почему мне не написал, что дома еды нет? Я б сходил! - Так сходи сейчас, что тебе мешает? – послышался голос в ответ. - Не хочу! - Тогда ходи голодный! Я занят! Ничего не оставалось делать, как снова выходить из дома. Сильное нежелание возникло в груди, мне потребовалось минут десять на то, чтобы надеть обувь. Силой вытолкнул себя в подъезд и встретился с Марией. Она вдруг дернулась, затрепетала, словно бабочка, глаза заблестели так, что, кажется, вот-вот из них польются слёзы. - Добрый вечер. – поприветствовал её, спешно перебирая в кармане телефон. - Привет, Адам! – воскликнула Маша, подойдя ко мне, - Я так рада, что мы в одной группе с тобой! – её дыхание участилось. Она протянула руку, - надеюсь, я как староста тебя не разочарую. – я улыбнулся, пожав руку в ответ. – А ты куда собрался? - За продуктами. – отрезал я. - Правда? Я тоже! Пойдем вместе! – Маша запрыгала на месте. Голова начала гудеть. Я прикрыл глаза, массируя височную зону. - Нет. – она замерла на месте, пронзая меня удивленными глазами. - Почему? – Маша стихла в момент. - Я не хочу. На этом диалог закончился. Она лишь кивнула, я ей в ответ тоже. Быстрыми шагами направился вниз, включая и выключая экран телефона. Магазин стоял в десяти минутах от дома. Всегда по-новогоднему украшенный уличной гирляндой он навевал теплые воспоминания о прогулках с братом, когда мы бегали друг за другом, кидаясь снежками, валились в сугробы и упивались смехом. Что же произошло потом? Родителей убили. Я изменился с тех пор, изменились мысли, люди вокруг меня. Фёдор изменился вместе со мной. Стал грубее, холод в его речах становился жестче, общение с ним сводилось в неловкое молчание, но глаза его говорили многое. Или я пытался в них разглядеть прежнего Фёдора. … Когда вернулся, брат уже спал, уткнувшись лицом в планшет. Я легонько похлопал по плечу. Фёдор нахмурился, повернулся ко мне, надев очки. Он уселся на кресло, потёр глаза рукавом и снова взглянул на меня. - Ложись в кровать, - в пол голоса сказал я, расстилая постель, - спина болеть будет. Фёдор сонно что-то пробормотал и подошёл ко мне. - Ты долго. Где был? – он зевнул. - Я купил продукты, а потом что-то… не помню. – я замер от осознания этой мысли. По спине пробежались мурашки. Брат клевал носом воздух, стоя на месте, и после очередного кивка головой, он сделал шаг и обнял меня. Его холодные пальцы сжимали кофту на спине. В висках стрельнула боль. И голос, что я услышал после, сливался с сонным бормотанием брата. Нет, это и был Фёдор. Тот, что говорил в голове и тот, что говорил здесь: - Не уходи. Пожалуйста. – я почувствовал тепло в руках, - Прости меня, я не дал тебе должную поддержку. Ты знаешь, я был привязан к твоей семье так же, как и ты к моей. Потеря тёти Алисы… дяди Гриши… «… это был слишком больной удар для меня, но для тебя он был смертельным. Я должен был взять себя в руки и стать поддержкой для тебя… но я сбежал, закрылся как чертов трус… прости меня… прости… прошу, выздоравливай скорее и просыпайся… я должен сказать тебе многое…» Дрожь прошлась по всему телу. Воздуха в легких не хватало, я вылез из объятий. Меня шатало в разные стороны, в глазах плыло. Нащупав край кровати, сел, уткнувшись в ладони. На пальцах по-прежнему чувствовалось тепло, словно кто-то держит за руки. Меня бросило в жар, через мгновение в холод, голова разрывалась и трещала по швам, в висках стреляла тупая боль. Прошла минута, а может и час, и бешеное сердцебиение успокаивалось. Я убрал руки и оглядел комнату: брат посапывал в кровати, свернувшись калачиком. Облегченно вздохнул. Хоть он спит спокойно. Улыбка невольно появилась на лице. Кажется, сна мне сегодня не видать. На часах было шесть утра. …