-

      Волосы.       Её волосы всегда привлекали много внимания. С самого раннего детства такую естественную индивидуальность приходилось скрывать, но уже тогда не по её воле.       «Будь как все, Эстелла»       «Не выделяйся, милая»       «Попрощайся с Круэллой»       И да, это работало. Она действительно попрощалась с Круэллой, этой бурной разрушительницей, и стала незаметной, всем удобной и тихой Эстеллой.       Она никогда не думала о себе. Лишь мечтала, что когда-нибудь, обязательно, настанет её время, но не сейчас. Когда-нибудь она откроет свой модный дом, станет самым известным дизайнером одежды, а её талант не будет расходоваться на мелкие преступления или хоть и красивые, но не выделяющиеся наряды. Она мечтала о том, что откроет свой магазин одежды, ещё больше и успешнее, чем Либерти, видела себя на обложках модных и дорогих журналов, но ничего для этого не делала. Она всё также оставалась тихой и удобной Эстеллой, которая боится даже разговаривать. Маленькую девочку с самого детства учили не выделяться, как она может перечить своей любимой покойной маме?       Но настал момент, когда девочка выросла. И теперь она       попрощалась с Эстеллой.       Эстелла ушла. Испарилась, словно её и не было никогда. Похоронена заживо с самыми лучшими и тёплыми, для других, воспоминаниями.       Эстелла принесла много хлопот. И чёрно-белая бестия просто счастлива, что наконец избавилась от этой тихони. От неё не осталось и следа: надоедливый и приевшийся бордовый парик, дабы сохранить свою «нормальность» в обществе, был выкинут в ближайшее мусорное ведро и даже не оставлен, как память о былой жизни; чёрные и белые локоны наконец выпущены на свободу и красиво уложены, её настоящие волосы дышат, не стесняясь себя, а показывая своё превосходство над другими; большие и, до этого, скромные глазки быстро сменили амплуа, и словно по щелчку засияли безумием, размещая рядом длинные чёрные стрелки и тени заместо небольшой подводки; пухлые губы обрели алый, кровавый, яркий, как сама Круэлла, оттенок, выделяя белоснежные зубы на фоне — эта дьявольская улыбка собьёт с ног ещё не один десяток людей;       и, конечно, стиль. Её визитная карточка.       Этот превосходный материал, который Эстелла по глупости своей тратила на серые вещички, Круэлла, наконец, пустила на действительно красивые вещи. Это был её личный, индивидуальный, единственный в мире гардероб с фирменными вещами, в которых ты моментально перестаёшь чувствовать себя обычным человеком. Эта обычность слишком приелась.       И чёртов цвет кожи. Она готова свою душу, уже проданную дьяволу, перепродать ещё раз, лишь бы этот мраморный оттенок никогда не сходил с её тела. Он отображает всю её: она ледяна. Колкая и холодная, равнодушная и грешная, безумная.       Но такая «версия» прежней Эстеллы пришлась по вкусу, разве что, самой Круэлле. Её семья была далеко не в восторге. Джаспер, Хорас — они попросту не могли понять её. Её никто никогда не сможет понять. Сначала даже всерьёз не воспринимали. Все думали, что это мимолетный образ, перемена настроения, просто задача, которую она себе поставила. Но потом, когда прошли дни, недели, месяца, все неохотно начали осознавать, что ситуация не меняется, а лишь усугубляется. Эстелла все больше входит в образ, изменяет себя в тёмную сторону, и кто бы ей что не говорил, все было тщетно. Она поверила и нашла себя, стёрла из биографии красноволосую девушку, что так долго мешала ей стать собой.       — Эстелла, может пора выйти из образа? Что это за детский сад, игра с переодеваниями? Ты заигралась в Круэллу, — подобные разговоры не на шутку злили Мисс Де Виль.       — Я заигралась в Эстеллу. Это была не я, Джаспер, пойми! Я родилась такой, — девушка указала на свои завитые локоны, — я должна быть такой изначально. Так и скажи, тебе не нравится, что малышки Эстеллы здесь больше нет, ей же ведь было так просто управлять, не так ли? Теперь здесь Круэлла, настало её время править, — проговорила фурия со зловещей улыбкой на лице.       — Я не хочу помогать Круэлле. Я бы ещё согласился, была бы ты Эстеллой, но…       — Откажись, — томно подняла свои глаза Круэлла и, проговорив это слово, ожидая увидеть именно такую реакцию парня, улыбнулась, — Вот видишь. Ты хочешь помогать мне и ты будешь помогать мне, несмотря ни на что. И что бы ты сейчас мне не говорил, дорогуша, рано или поздно ты придёшь ко мне и будешь рядом снова и снова, — шептала Круэлла, смотря в запуганные глаза напротив. Они оба знали, что это правда, но одному из них слишком сильно не хотелось это признавать.       — Ты грёбаная психопатка, — попятился назад Джаспер, и, окинув презренным взглядом свою, когда-то, подругу, вышел из помещения под звук безумного смеха чёрно-белой королевы.       И это далеко не единственное, что приходится переживать безумному и, по совместительству, гениальному человеку. Особенно, если ты девушка. ***       Круэлла была чертовски мстительной.       Если Эстелла могла извиниться перед своим обидчиком и забыть все разногласия через пару минут, для Круэллы это было сравнимо с вечным позором. Она была слишком роковой, чтобы извиняться. Слишком единственной, чтобы тратить свою жизнь на такую ерунду. Это была бы уже не Круэлла.       Удивительно. Что же такого произошло? Как человек мог так кардинально измениться?       Это слишком просто. Слишком скучно и однообразно, обыденно, неоригинально, серо, нудно. Говорят же, что всё гениальное — просто. Но только не с Круэллой. Она была сложна. Сложна, как самая непростая задача в мире, как длинный ребус, нерешаемое уравнение. Да она была синонимом к слову «сложно». Чертовски трудная во всех смыслах. Её мозг определённо изначально был не такой, как у всех остальных. Её можно было назвать сверхразумом. ***       Её настроение бывает игриво. Она может безумно смеяться и шутливо строить глазки, несуразно разговаривать и так дерзко шутить. Её юмор, правда, зачастую был жесток, но это ведь Круэлла, автоматическое оправдание. Она же, кстати, могла и про котят поговорить, делая вид, что ей интересно. Может легко обмануть тебя, украв бумажник из твоего же кармана и сразу отдать, ведь это последнее, что ей нужно. Быть громкой, как гроза и внезапной, как молния.       А может быть опасна.       И такую Круэллу боялись даже её самые близкие люди.       Она рвала и метала на своём пути в самых прямых смыслах этих слов, убивала каждого и либо смотрела лишь на цель поражения, либо одаривала своим убийственным взглядом каждого, кто попадётся на её пути. Круэлла была действительно страшна в гневе. Мстительна. Своей походкой она создавала ураганы, которые несли её вперёд.       Но даже в таком состоянии она играла. Играла с жертвой, как дикая кошка играет с добычей перед тем, как добить. Для неё словно вся жизнь стала игрой, гонкой за властью, которая, несомненно, поклоняется ей в ноги. Ох, эти игры глазами. Эти два маяка на её лице могли запросто сломить или внести в тебя жизнь, смотря на то, как эта бестия относится к тебе. Чёрно-белая королева точно бы выиграла Оскар, снявшись в фильме.       Джаспер часто думал над её словами. Ему так чертовски сильно хотелось верить Круэлле. Он до сих пор не осознавал, что от Эстеллы не осталось и следа. Ему хотелось верить, что несмотря на этот образ, который та воспринимала, как свою истинность, она сохранила внутри его любимую Эстеллу.       Казалось, что парень знает её наизусть, и это пугало. Нет, серьёзно. Ещё будучи замарашкой Эстеллой, она пыталась прятаться от дома то в Риджентс-парке, то на крыше ближайших домов, бывало даже в соседнем дворе, но чёрт, каждый раз Джаспер словно по навигатору видел, где она находится. Всегда приходил ровно через час, если та раньше не уйдёт, подсаживался рядом и сидел совсем тихонько, она, бывало, даже не сразу замечала, что он появился. А как увидит, то сначала испугается, а потом улыбнётся, тепло так, по-родному, и он ей в ответ также, и продолжали сидеть, опёршись на плечи друг друга, смотреть в одну точку и думать, каждый о своём. Присутствие рядом успокаивало обоих.       Сейчас же так не работает. Ну, во-первых, Круэлле теперь не так просто выйти из дома, посидеть в Риджентс-парке или прогуляться по тихим улочкам в поиске покоя. Она стала слишком видной личностью, и если до этого Миллер никто не замечал, то к Де Виль теперь так и норовят подойти, бывает даже сфоткать исподтишка хотят, а та как сверкнёт своими кошачьими глазами, и сразу у всех желание даже рядом находиться отпадает. Ну, а во-вторых, не так просто стало уединиться с ней. Одной улыбки не хватит, чтобы успокоить её гениальный разум, да даже поддержать её, бывает, сложно.       Круэллу же прочитать невозможно. Она закрыта для всех и каждого на миллион замков, никто не может даже представить, что она вытворит в последующий раз и что происходит у неё в голове. Её реально как будто подменили. Но так не бывает, нет, Джас отказывается в это верить. Это же просто грим и костюм, просто игра, просто небольшая интрижка, не так ли? Эстелла же вернётся?       — Эстелла же вернётся? — Джаспер пришёл с этим вопросом к ней. Он устал задавать его себе на протяжении уже десятков ночей.       Она лишь медленно и отрицательно качнула разноцветной головой, посмотрев на парня. Ей было даже жаль его, он так наивен и добр.       А он ушёл. Кудрявый даже не надеялся на положительный ответ. ***       Внешность не способна так менять. Она сменила не только одежду, она всю себя изменила, словно сбросила кожу. Разве по ней можно было сказать, по той милой Эстелле, что внутри неё таится такое зло? Она ведь была совершенно не похожа на злодея. Её миловидное лицо сияло, улыбка до ушей украшала жизни других, такой смешной и наивный говор никогда не надоедал, но голос, признать, никогда не дрожал. Она была достаточно уверена в себе, полностью этого не показывая. Боже, какая самоотдача. Растрёпанные волосы на голове лежали всегда по-разному, но так душевно и тепло было трепать её за них, боясь, что парик слетит и ей станет неловко. Все знали об этой её части, но никто не подозревал, насколько она сильна. Даже сама Эстелла. Она в эти моменты смеялась, придерживая волосы руками, и злилась, потому что все знали, что её это бесит. Сейчас же даже парика не осталось.       Как неприятно говорить о ней, как об умершем человеке.       Но ещё более неприятно говорить о ней, как об умершем человеке, когда она стоит перед тобой. Хлопает кошачьими глазами, громко смеётся или разрабатывает новый костюм, одновременно с этим в голове рождая очередной план мести. Сидит рядом с такой роскошной шевелюрой. Эти кудри могли свести с ума кого угодно, но страшно было то, что они сводили с ума её саму. Наверное, сразу чувствуешь себя иначе, когда выглядишь соответственно.       А как, блять, говорить о ней, как о живом человеке, когда она устроила похороны своей бывшей личности? Как её воспринимать нормально, а не как съехавшую с катушек больную истеричку, зависшую на себе?       Джаспер не понимал. Поймёт когда-нибудь, может быть. Не сейчас.       Конечно, что скрывать, она была восхитительна. В своём деле ей не было абсолютно никаких конкурентов, только если она сама. Столько сил и энергии не найдёшь нигде на Земле больше, это феномен. Это живая легенда, о которой слухи ходят направо и налево, вверх и вниз.       Люди стремились быть похожими на неё. Стать такой же триумфальной, запоминающейся, дерзкой и гениальной, быть похожей на Круэллу Де Виль было почётно, тебя почему-то сразу все обхаживали, словно ты также сильно кусаешься.       Круэлла кусается чертовски рьяно. Берёт большой обхват, пасть раскрывает и рычит, рычит, как ягуар, нет, как прайд. Причём укусы размещает не по всему телу, а в одном месте. И с каждым разом охватывает всё больший кусок, всё с большей силой кусает, не отпускает. Это была её фишка. Ей не нужно знать про тебя всё, она не собирается искать твоё досье, чтобы ударить по самым слабым точкам. Она находит слабейшую из них и бьёт с такой силой, что выстоять просто невозможно.       Её голос, так, казалось, не вовремя ломался и подводил её в самые неподходящие моменты, когда нужно сделать всё красиво и со вкусом, конечно же, пафосно и запоминающееся. Но, она так не считала.       Её голос был её отличительной чертой, помимо волос. Он звучал настолько подходяще, что представить Круэллу с чистым голосом стало буквально невозможно, что не скажешь о Эстелле, голос которой журчал, как ручей в весенний тёплый денёк.       Голос же Круэллы был сопоставим с грозой, как и она вся. Такая же неожиданная, резкая, громкая, грубая, опасная и поражающая.       Она женщина, и она умеет рычать.       Иногда Джаспер и Хорас приказывали невоспитанным далматинцам не рычать. Но зачастую на эту просьбу откликались далеко не собаки.       — Хватит, тихо, не рычи!       — А то что? ***       Но… несмотря на весь этот букет чёрно-белого безумия, Круэлла могла выглядеть нежно. Особенно, когда находится одна.       Даже не верится.       Джаспер, бывало, заставал её за посиделками на балконе. В тёмное время суток её так сразу и не заметишь, она облачилась в чёрный костюм. Девушка сидела на краю, всматриваясь в ночные огни города, который так ей полюбился. Эстелле, вернее, полюбился. И были видны её руки. Бесконечная магистраль синих вен расходилась даже по тонким пальцам, придавая им худой и болезненный вид. Такие бледные и нежные, казалось, на вид, что они ледяные, как океан, и грубые, как её речь, но это было не так. Её руки были мягкими. Как в движениях, так и тактильно. И то, как аккуратно она поправляла выбившиеся пряди волос, сопоставляло её с кошкой. С нежнейшим существом, хотелось приласкать её, погладить, успокоить, словно перед тобой действительно сидит не Круэлла, а Эстелла.       Это, знаете, нечеловеческая нежность.       Джаспер готов поспорить, что её саму раздражала эта часть в ней, которая никуда никогда не исчезнет. Круэлла могла быть нежной. Она могла быть мягкой, пушистой, но только наедине с собой. Как только она чувствует чьё то присутствие рядом, эти качества под весом гидравлического пресса испаряются, сжимаются внутри неё. Бороться сложно, но возможно.       — Я не монстр, — неожиданно начала Де Виль, глядя на свои руки. Кудрявый парень застал её одну, погрязшую в своих мыслях.       — Я знаю, — тихо поддержал её Джаспер, дав понять, что не отвернётся от неё.       — Она подумала, что я убила её собак, — со слезами на глазах сказала Круэлла, посмотрев на растерянного парня перед ней, — я не способна на это, Джаспер. Я не монстр, я не… не монстр, слышишь? Я бы не убила её собак, я бы… не убила… — голос дрожал. Они оба были в шоке.       Такой откровенности от Круэллы не слышал никто и никогда. Что уж там говорить, Хорас и Джаспер стали попросту забывать, что она человек. Что она действительно, блять, не монстр.       — Я знаю, Кру. Я знаю, — шепнул кудрявый, положив руку на плечо девушки, — Ты бы не убила собак. Ты жестока, крайне жестока. Но на убийство ты не способна.       Оба знали, что это правда.       Де Виль, правда, боялась. Быть в восторге от себя и одновременно бояться, вот же потеха, не так ли? ***       Ей было сложно говорить о чувствах. Выражать свои, подавлять чужие, кого-либо поддерживать. Все вокруг были убеждены — она научится. Она сама знала это. Она не хотела очерстветь, это был её страх. Подумать только! Круэлла боится? Да никогда не поверю. Она тоже не верит, но продолжает бояться. И, опять-таки, никогда в жизни этого не покажет.       С ней было трудно. С Круэллой, я имею ввиду. Люди уставали. Конечно, а как иначе? Её мощнейшая, бешеная энергетика сбивает людей с ног, её безумие выходит за рамки, гениальный ум неподвластен никому из живущих. Конечно, Эстелла ведь никогда виду не подаст, что ей что-то не нравится, что она чего то сильно хочет, не добьётся своей цели ни за что и даже рот не откроет, если очень сильно захочет.       Круэлла же полная её противоположность: тот самый случай, когда палец в рот не клади — по локоть откусит, это была жестокая правда. Она не только откусит, она разорвёт все мягкие ткани своими острыми зубами и попытается зашить рану ржавыми иголками.       О какой простоте в общении идёт речь?       С ней рядом жить было невозможно.       Её выдержит только точно такая же, как она, но таких, к счастью или сожалению, больше нет. ***       Её взгляд был очень проницательным. Настолько, что, бывало, было страшно взглянуть, она просачивалась в глубины сознания, поглощала всю ту информацию, которая нужна была ей и выходила оттуда болезненно, не давая забыть себя, и всю прочитанную биографию использовала против, только против тебя. А смотрела ведь отчасти даже наивно, по-детски, совсем не скажешь, что она вот-вот убьёт тебя и даже не моргнёт своими огромными глазами.       Помимо этого, в них иногда отображался страх. Смятение, горечь, обида. Редко совсем, но это происходило. В такие моменты она действительно кажется слабой.       Это отображало, что Круэлла всё ещё жива. Она умеет чувствовать, она дышит и переживает, но тщательно и мастерски скрывает это даже от самой себя, не то, чтобы от других. Ей было важно, что напишут о ней в СМИ. Ей было важно, в каком виде она предстанет перед другими, и дело даже не в одежде. Её образ заключался не в том, как она выглядит, хоть и это была его неотъемлемая часть. Её образом была она сама. Её харизма и энергия, что исходила от неё, была красной ковровой дорожкой сама по себе, прямой дорогой в светский мир. Её поведение во многом зависело от настроения и то, какой она появится на этот раз, угадать невозможно. Её голос и манера речи поют правдивые песни людям, они их чаруют, гипнотизируют, хочется слушать и слушать то, что она говорит, какой бы характер это не несло. А её внешность была настоящим бриллиантом, бриллиантом не только современности, но и будущего, ведь такое лицо просто невозможно выбросить из памяти. Глаза буквально горят огнём. В них есть искра вдохновения, безумия и гениальности, той самой, что не хватает всем людям этого серого мира.       Такие мысли приводили её в чувства и заставляли вспомнить, что она чёртова Круэлла Де Виль.       Одно её слово могло заставить всех замолчать. Она помещала в себе умение заканчивать все также быстро, как и затевать. Одновременно как стоп-слово, как комендантский час, как разводные мосты и искра, спичка, резкий порыв ветра.       Дерзко-гениальная, преступная и немного безумная.       Круэлла Де Виль.       Не перепутайте с дьяволом.       уж лучше бы быть ей за тысячу миль,       живых существ стирает взглядом в пыль,       Круэлла Де Виль.