Бремя безнадежности.

Холодно. Грязно. Пахнет тленом. Аня лежит на небрежно кинутом в медотсеке матрасе и смотрит в стену. Керли тихо сопит на кушетке. Грязные бинты пропитаные гноем и кровью смердят на весь медотсек. Вентиляция не работает, но Аня привыкла к этому запаху смерти. В последнее время она все больше времени проводит с керли, с ним как- то спокойнее. Ей страшно. С каждым днем медикаментов все меньше, а риск заражения керли растёт. Как никак раны требуют обработки, а спирт заканчивается, ну и обезболивающих осталось немного. Оксидон закончился первым, так что давать керли приходится парацетамол. Он слабее, и терпеть боль для несчастного парня становится все сложнее и сложнее.       - керли? Ты спишь? Аня поворачивается и смотрит на керли. Он молчит и не двигается , лишь остатки грудной клетки медленно поднимаются и опускаются. Циклично. Она медленно встаёт с импровизированной кровати и выходит из отсека. Рядом с дверью сидит дайске, его лицо не выражает никаких эмоций. Прискорбно. Аня помнила этого парня до трагедии. Улыбчивый, всегда весёлый, жизнерадостный, главный лучик солнца на корабле. В руке дайске держит бутылку ополаскивателя, и смотрит в её горлышко. Бирюзовая, ничем не пахнувшая, безвкусная жидкость находится на дне. Бутылка полупуста. Аня тихонько кладёт тонкую кисть на макушку парня. Он приподнимает голову и смотрит на неё       -все хорошо? Голос Ани очень тих и спокоен. Он Подобен тихой песне. Грустной и меладичной.       - да, не беспокойся, все норм. Он опускает голову обратно и продолжает смотреть на бутылку. Аня медленно идёт дальше.       Девушка заходит в комнату, служившую им и гостиной, и столовой, и кухней. Свонси развлекается, танцует переслушивая один и тот же плейлист. На его лице видна нервная , широкая как у чеширского кота улыбка. Он держит в руке топор. Аню это настораживает и пугает, но не сильно. Она прекрасно понимает что он не набросится не на неё, и тем более не на дайске . Этот вид вызывает лёгкую, чуть нервную улыбку. Ему весело. А тебе, Аня? А ей нет . Все уже прекрасно понимают что надежды на спасение нет, как и желания бороться. Их бросили. Выкинули , как ненужных собак, забыли про них. От этого хочется лезть на стену. А экраны? Их сделали чтобы экипажу психологически было легче. Наверное думали что вид земного пейзажа будет умиротворять. Успокаивать. Как бы не так . Вид заката на дисплее лишний раз напоминал об скором окончании Их жизни.       Жизненый цикл подходит к концу. Рано или поздно они все же завершили бы его . Но к сожалению судьба распорядилась забрать их пораньше. Значительно пораньше. На кухне стоит Джим. Он нервно пытается открыть консерву. Аня сглатывает вязкую, противно холодную слюну, и просматривая на нового капитана, медленно пытается проскользнуть мимо Джима. Безуспешно. Он поворачивается и видит бледную, грустную девушку, которая пытается проскользнуть мимо кухни.       - постой. Аня смотрит испуганными глазами на Джима. Он выглядит раздражённо и как то зло. - да, капитан? Ты мне нужна. Там на складе кое какая поломка, нужно помочь.       -А как же дайске и свонси? Ты сама видишь в каком они состоянии. Оба просто в дрова.       -хорошо они медленно идут к складу. Аня чувствует на своей спине липкий, мерзкий взгляд. Они заходят на склад, и Джим закрывает гермодвери .