Семья

      "Роды - это волшебный и увлекательный процесс" говорят люди, которые это никогда не испытывали и не наблюдали.© Автор фанфика.

***

      Пенни сидела на кровати и проклинала эволюцию с её приколами над женским организмом. Почему нельзя было каким-то чудесным образом просто вырастить ребенка и безболезненно отправить его в мир за пределами живота матери? Вот и она не знала, сидя на мяче и надеясь, что это скоро закончится. Спина заболела ещё с пробуждения, а сейчас ее живот то и дело болел от схваток, что предсказывало скорые роды. Так-то пора бы уже, но она время от времени смотрела на дату и недовольно вздыхала,- рожать в пятницу тринадцатого не входило в ее планы. Тем не менее, ребенку на это было все равно и маленькое существо так и просилось выйти наконец в белый свет. Так что приходилось разминаться, терпеть и ждать мужа, который прямо сейчас где-то в мире искаженных на конференции. Почему ему ее поставили именно сегодня, Пенни не знала, зато знала, что он постарается с нее сбежать, как только с него сведут взгляд. Их планы провести партнёрские роды были все ещё в силе, так что девушка надеялась, что ребенок немного подождёт своего второго родителя. Часы раскрытия шли медленно и мучительно больно, от чего ей казалось, что этот день не кончится никогда. Ее уже даже перевели в родильную палату, а Роб все ещё не пришел. От боли и обиды хотелось превратиться во что-то большое, опасное, огласить ревом всю округу... Но нельзя. Врач ей запретил менять форму во время родов, так как ее трансформации могут отразиться на ребенке негативно. Приходилось терпеть и надеяться, что он всё-таки придет и хотя бы немного утешит ее. Живот начал болеть практически постоянно и медсестра пошла собирать акушеров, когда он явился. Пенни даже не сразу его узнала, - одетый в синюю накидку, бахилы и маску, он мигал яркими помехами так, будто его било током. - Прости, я пришел, как только мне удалось оттуда уйти.- Он быстро прошел к кровати.- Ты как сейчас? - Превосходно. Из меня сейчас полезет ребенок и я по всем краям порвусь.- Пенни это говорила с небольшой обидой, все же она ждала его пораньше. - Не порвешься, у тебя хорошие мышцы и в случае чего рядом будут врачи.- Он провел рукой по ее голове. Мокрая.- Думаю, тебе сейчас стоит лечь. - Помоги забраться, у меня ноги сильно болят. Пока она залезла на кровать, пришли акушеры и помогли лечь, как полагается. Мужу сказали ничего не трогать особо и стараться на сам процесс с их стороны не смотреть, а стоять около головы жены (они его откачивать не хотят). Роб остался у изголовья, держа руку Пенни. Та в приступах схваток иногда слишком сильно ее сжимала, однако он молчал - ей сейчас больнее. Когда начались потуги, крылья девушки все же начали немного меняться - слишком сильный накал боли и эмоций. Остальное тело она пока что держала под контролем, стараясь слушать указания врача и не превратиться во что-нибудь. Время от времени она смотрела на обеспокоенное лицо мужа рядом и снова закрывала глаза, держа трансформации в узде. Когда головка начала выходить, ее крылья и рога начали совершать неконтролируемые метаморфозы, то теряя форму, то возвращая ее. Руку партнёра она сжала до хруста, даже этого не заметив. Ее цвет несколько раз сменился с красного на привычный, раскатываясь волнами боли по телу. Она почти не слышала, что ей говорили и кто говорил, - в ушах стоял шум, а кровь бешено бурлила в висках. Оглушенная болью, она словно в отдалении вскоре услышала чей-то пронзительный крик. Не сразу дошло, что пик боли прошел. Сил осталось мало, крылья обвисли, дрожа от напряжения. К животу приложили что-то мокрое и горячее, живое. Ей не хватило сил перевести взгляд с потолка в этот момент. Когда она почувствовала слабость, то отпустила крепко сжимаемую ладонь из своей руки... - Все точно будет в порядке?- Циклоп стоял в коридоре, держа руку в болезненном целительном излучении карманного устройства. - Да, мы стабилизируем ее состояние. Для первых родов это довольно частое явление, тем более, плод довольно крупный.- Врач стоял рядом, смотря на партнёра пациентки. Давно он не видел, чтобы руку так ломали во время схваток.- Мы осмотрим ее, уберем послед и введем обезбол. Скорее всего, она уснет ещё до конца всех этих процедур. - А что с ребенком? - Сейчас принесут. Вы можете посидеть с ней в специальной палате. Главное, не прижимайте сильно к себе и не целуйте. И не уроните. - Рука уже в порядке.- Глюк убрал устройство в карман и сжал несколько раз ладонь в кулак.- В случае чего я просто не буду поднимать ее из люльки. - Как знаете.- Врач кивнул.- Вы ведь в курсе, что первые несколько дней новорожденные выглядят не очень презентабельно? - Да, меня предупредили. Постараюсь не пугаться.- Роб попытался пошутить, но вышло у него не очень. Всё-таки слишком сильно нервничает.- Я видел у нее на голове что-то вроде шишек, это нормально? - Сейчас объясню, когда медсестра ее принесет.- Врач посмотрел в сторону палаты. Сам он вместе с мужем роженицы стоял в комнате, куда переведут мать и ее ребенка. Через несколько минут, когда все было замерено и ребенка оттерли от смазки (кто не знает, дети рождаются перепачканными), медсестра прикатила в специальной каталке что-то завёрнутое и недовольно пищащее. - У вас девочка с характером, обычно к этому моменту дети уже успокаиваются.- Сказала медсестра, передавая ребенка отцу. Роб сел на край кровати и слегка дрожащими руками принял драгоценный свёрток. Что-то одноглазое, непонятного цвета и отчаянно сопротивляющееся лежать смирно издавало громкие звуки плача. Однако вскоре, видимо, услышав знакомый шум помех, ребенок притих, издавая время от времени тихие всхлипы. На голове по бокам виднелись небольшие выпуклые шишечки, симметричные и довольно плотные. - Ваша дочь гибрид, поэтому у нее будут расти рога.- Врач показал на бугорки.- Пока что они ещё мягкие и маленькие, но годам к десяти уже будут примерно как у ее матери. - Рога? А крыльев нет?- Роб смотрел на маленькое существо в своих руках, даже не моргая. - Нет, но у нее строение тела имеет черты обоих родителей. Цвет кожи нормализуется через несколько дней, а цвет глаза, как правило, окончательно сформируется к подростковому возрасту. - Ясно. - Сэр, вы в порядке?- Медсестра посмотрела на него чуть внимательнее. - Да, я... Я в норме... Циклоп неотрывно смотрел на малышку. На глазу образовалось несколько слезинок...

***

      Пенни пришла в себя ближе к утру следующего дня, когда проснулась. Врач сказал ей, что она очень сильно вымоталась во время родов и ее оставили отдыхать. С ребенком были медсестры и отец, так что ничего страшного не случилось. Девушка же чувствовала себя неважно после вчерашнего, что не удивительно. Когда врач осмотрел ее, опросил и назначил что-то, Пенни попросила показать ей ее ребенка. Врач на это кивнул и вскоре ушел. Минут через пять в палату зашёл Роб с чем-то завёрнутым на руках. - Доброе утро.- Он говорил это тихо, почти шепотом. Судя по его виду, он не спал всю ночь.- Я принес нашу малышку. - Покажи мне. Пенни протянула вперёд руки. Врач ей пока сказал не вставать лишний раз без надобности, да и сил на это не было. Роб подошёл и сел на стул около кровати, после чего протянул жене свёрток. - Она тоже недавно проснулась. Доктор сказал, что цвет скоро придет в норму, а пока что она побудет такого оттенка. Пенни посмотрела на ребенка. На нее, зевая и пытаясь вытащить из пеленки ручки, посматривал одним глазом маленький то ли голубой, то ли зелёный циклопчик с небольшим темным пушком на голове. По бокам головы виднелись небольшие бугорки, покрытые помехами. Больше на лице нигде не было видно каких-либо искажений, - кожа была гладкая, слегка светящаяся, ближе к ее рисовке по стилю. Однако само лицо неимоверно напоминало те старые фото, где был изображен Роб до искажения. - Я вынашивала ее девять месяцев, пережила токсикоз, боли во всем теле и роды, а она почти точная копия тебя! Вы даже улыбайтесь сейчас одинаково!- Пенни посмотрела на эти две циклопьи мордашки и не увидела особой разницы.- Ты ее просто клонировал! - Я не хотел, честно. Так получилось.- Циклоп побольше потёр место, где у него должна быть шея.- Кстати, так ты выбрала имя? Пенни перевела взгляд обратно на малышку. Да, имя созрело ещё давно...

***

      Через несколько дней Пенни вернулась домой с больницы в сопровождении двух циклопов, - тот, что постарше и глючный, это Роб, а тот, что девочка и ее маленькая дочь - Роуз. Точнее, Роуз Эмберлин Врекер. Пенни ещё во время беременности отвоевала у мужа право назвать ребенка так, как посчитает нужным сама, потому что "рожаю я, а от тебя ей итак фамилия достанется!". Малышка к приезду домой все же окрасилась равномерно и больше пока цвет не меняла. Пенни смогла рассмотреть ее полностью и теперь было видно, чем она в кого пошла. Девочка была окрашена в нежный бирюзовый цвет, перетекающий на конечностях в небесно-голубой. На локте правой руки и на почти всей поверхности левой было два пятна помех. На правой ноге пятно искажения было на бедре, а стопа левой ножки была больше похожа на каркас для анимации, как у Роба. На животе было несколько пятнышек розового цвета, а глаз пока что поблескивал голубым. Сам стиль ее рисовки был чем-то средним между изначальной внешностью Роба и внешностью Пенни сейчас, - линии плавно перетекали в друг друга, ручки с циклопьими ладошками переходили в предплечья, ножки были как у мамы, но чуть шире у стоп. Крыльев не наблюдалось, как и скорлупы или восприимчивости к метаморфозам. Видимо, малышка по большей части унаследовала гены отца. Теперь дома началась беспокойная семейная жизнь с новым элементом в ней. - Родить родила, а дальше что делать?- Смотрела Пенни на маленькое существо в кроватке. - Я, честно говоря, без понятия. Я даже все прочитанное забыл, когда ее увидел,- Ответил отец, наблюдая за тем, как рогатый циклопчик старается поцарапать себя. - Мда. Я конечно помню, что родители делали с Полли, но я в этом участвовала мало. К тому же, это было давно. - У меня дела ещё хуже, я видел только своего "племянника" и то не очень долго. Больше с детьми я дел не имел.- Роб окинул взглядом вещи в детской. Комната была ещё пустовата, в ней было мало вещей, по которым можно судить, сколько здесь живут. Был шкаф с новой одеждой, вещами для гигиены, постельным бельем, была кроватка, тумбочка, ночник, пеленальный столик. Все это пусть заполняло пространство, но выглядело пока что, как картинка в журнале. Разве что ребенок в новой кроватке выглядел немного выбивающимся из образа идеальной детской комнаты, - малышке было как-то всё равно, что ее только что принесли домой и сняли комбинезончик. У нее свои планы, в которые входит сон, еда и немного неприятных, но физиологических потребностей организма. Не поняла ещё, что она первый ребенок и родители без понятия, что с ней делать. На следующий день малышку приехали посмотреть родители Пенни и ее сестра, после чего единогласно было признано, что от Пенни у ребенка только рожки да ножки, причем, буквально. А дальше все, как в жизни, - бессонные ночи, усталость и попытки понять, что этому маленькому существу нужно в определенный момент крика. Так как минимум у Роба его работа осталась, они решили распределить график так, чтобы это не мешало им обоим хотя бы попытаться выспаться. Пенни присматривала за ребенком с примерно шести утра до девяти вечера, после чего ложилась спать и передавала очередь мужу-полуночнику. Тот присматривал за маленьким нарушителем ночного спокойствия и кормил смесью, пока мама спит. С утра с маленькой Роуз снова была мама, а отец отправлялся спать, либо же иногда отправлялся по делам. За три месяца такой жизни они уже оба достаточно устали, хотя спать всё-таки удавалось хотя бы около пяти часов в сутки. Первое время к ребенку даже прикасаться было страшно, учитывая то, что он маленький и очень хрупкий (а ещё орет, если что-то не так). Однако трогать приходилось, потому что теперь они родители и это им квест на ближайшие несколько лет. Сама Роуз в силу возраста и при всем желании не смогла бы понять, насколько тяжело сейчас родителям, и что причиной этому она. Будучи просто маленьким ребенком, она давала родителям мощную нагрузку в психологическом, физическом и семейном плане. Да. Ссоры. Сначала мелкие, потом более серьезные, начали возникать время от времени даже в этом браке. Постоянная усталость, отсутствие отдыха и личной свободы то и дело создавали вспышки взаимной агрессии, забывающиеся на следующий день. Однако вскоре прогремела первая настоящая ссора, которая заставила супругов замолчать на несколько дней. Точнее, говорить-то они могли, просто не хотели, особенно с друг другом. Гроза начинается с лёгкого ветра, а ссора с неправильного слова. За первым неправильным словом последовал резкий ответ, а на него ещё несколько неправильных слов... В итоге в друг друга летели такие слова, которые запоминаются на всю жизнь. Каждое обвинение=оскорбление, каждое сравнение=обвинение, от чего уже невозможно понять, считали ли тебя вообще хорошим человеком. -...Признай, ты во многом завидовал Гамболу, когда стал злодеем!- Пенни в облике Горгоны снова нашла неправильные слова.- Ты просто не хочешь признать, что я была счастлива и в других отношениях! - Гамбол, Гамбол, вечно этот Гамбол!- Роб в свою очередь уже не мог выносить этих тем.- Да когда ты о нем уже забудешь!? Каждый раз этот Гамбол! - Забуду, когда про тебя вспомнят! - Прекрасно! А ты тогда на кой черт обо мне помнишь, если у тебя есть твой Гамбол? Раз тебе с ним было так хорошо, не просила бы меня о помощи! - Я...- Прежде чем Пенни ответила что-то ещё, послышался плач ребенка в детской. - Роуз проснулась.- Глюк повернулся спиной к жене, после чего пошел резкими шагами к комнате дочери.- Пойду успокою ее, а ты сама успокоишься, просто вспомни в очередной раз Гамбола! - Ты просто вредный злопамятный садист!- Ее слова утихли, когда послышался хлопок двери. Пока со злости стол, она крикнула в никуда - Лучше бы я тебя забыла! Роб молча зажмурился на это, старательно подавив шквал искажений от злости, - на его руках лежала нежная маленькая дочь. Помехи слишком больно могут ее уколоть, а ответный крик испугать. Он медленно ходил по комнате, покачивая Роуз на руках и стараясь издавать звуки, похожие на пение. Постепенно малышка успокоилась и он сел с ней на появившийся в комнате маленький диванчик. Она сопела и тянула свои маленькие ручки к лицу отца, куда ее манил знакомый свет помех. Он смотрел на нее и старался думать сейчас только о ней. Только о своем ребенке на своих руках. Не о ссоре. Не об острых словах. Подавляя гнев и обиду, он держал на руках малышку. Пенни не было слышно. Видимо, ушла куда-то вниз, может, после возвращения из детской его ждёт продолжение скандала. Невыносимо больно где-то в груди от противного эхо в ушах. Может, мир действительно ошибся, когда их свёл. Когда он пришел спать поздно ночью, она лежала спиной к нему под отдельным одеялом. Выяснять, правда ли она спит, он не стал. Просто лег рядом и отвернулся.

***

      Три дня молчания. Для Роуз изменилось мало вещей,- родители как и прежде смотрели за ней, укачивали, кормили, мыли... Только при этом отдельно и молча. Нет, с ней то и дело они отпускали небольшие монологи, но в сторону друг друга они даже не смотрели. Даже не ели вместе. Будь малышка постарше, может, постаралась бы что-то сделать, чтобы понять, что случилось. Однако она всего лишь трехмесячный ребенок, маленький, слабый и зависящий от взрослых. И эта зависимость заставляла их хотя бы передавать малышку друг другу в руки, чтобы она чувствовала себя хорошо. Ребенок не виноват, что они поссорились, поэтому нет смысла вплетать ее в их разборки. Утром четвертого дня мир снова переключился на другой режим, сделав их внешне людьми. Пенни обнаружила мужа, когда тот собирался в Пустоту. Он надел теплый плащ, черную водолазку и зимние берцы, собираясь, видимо, пройтись после починки переключателя по городу. Возможно, Пенни бы проигнорировала его и пошла бы дальше по своим делам, если бы не одно но - очки. На учёном красовались очки в черной металлической оправе, которые, надо сказать, очень даже шли ему. - С каких пор ты носишь очки?- Пенни заметила, что его спина не вздрогнула от ее голоса. - Давно. У меня есть проблемы со зрением, и иногда в виде циклопа я просто ношу линзы. На мне очки плохо держаться.- Он поправил ворот пальто, наблюдая за женой через зеркало. Сделав наиболее безразличный вид, он повернулся к ней.- Мне нужно будет зайти в пару мест сегодня, вернусь к вечеру. Присматривай за Роуз. - Понятно.- Пенни отвернулась от него, стараясь не засматриваться.- Во сколько переключится мир? - Без понятия. Надо сначала добраться до аппарата.- Глюк повернулся к ней спиной, так же стараясь на нее не смотреть.- Я пошел. - Счастливо.- Ответила девушка, после чего услышала звук открывающего портала. Она посмотрела в сторону злодея перед самым его исчезновением в Пустоте. Его силуэт поглотили помехи и портал закрылся, оставив ее в одиночестве. Постояв ещё немного на месте, Пенни пошла к дочери. Малышка только проснулась и теперь мило зевала, пытаясь потереть кулачком глазки. Пенни заметила, что даже в виде человека Роуз была неимоверно похожа на отца, - темные волосы, тот же разрез глаз и черты лица, даже кожа светлее, чем обычно у мулатов. Роуз в отличие от отца не была бледной, но явно светлее, чем Пенни. Заодно молодая мать смогла рассмотреть некоторые интересные детали, которые в их привычном виде не были видны. На месте всех помех на теле Роуз красовались пятна витилиго, немного более светлые, чем ее остальная кожа. Саму девочку это не интересовало ни грамма, - увидев маму, она ей заулыбалась и потянулась ручками. Пенни вздохнула и подняла ее на руки. Малышка радостно уткнулась куда-то в шею мамы, когда та обняла ее. - Всё-таки ты вылитый отец.- Сказала Пенни, поглаживая по спинке малышку. Да, она без сомнений на него обижена за все те слова, что он ей сказал, но ведь эта обида не продлится вечно, верно? К тому же, она тоже много всего ему сказала, так что квиты. Хочется иногда взбесится, закричать на него, спалить дотла, но потом он снова приходит за их общей малышкой и с касанием рук просыпаются старые чувства. Хочется прижаться к нему, рассказать, как прошел день, поцеловать... Но для этого нужно сначала извиниться. Или дождаться извинений. Оба ужасно гордые, они всё ещё молчат...

***

      Роб курил, стоя на крыше здания. Настройка аппарата заняла больше времени, чем он хотел, а затем и по пути через свалку возникла неприятность, - позвонили и срочно вызвали в штаб элморских учённых. А затем после косых взглядов на него и шепота за спиной он как всегда ушел, зная, что всегда находится под прицелом. Правительство Элмора знало о его делах и роли, и лишь тот факт, что без него их мир погибнет, останавливал сидящих у власти. Можно, конечно, заточить циклопа в тюрьму, но в таком случае некому будет поддерживать нормальное состояние Пустоты, да и гости из другого мира могут явиться. Держа его под вечным наблюдением, они знали о его маленьких преступлениях. Да, он наносит вред, но от этого есть польза, - мир цел, Пустота не выходит из своих границ, люди больше не искажаются. Нормальных людей посылать в изнаночную сторону мира боялись не без причин - как минимум один глюк в этом мире есть, да и отнятые у него пару лет назад документы с подтверждением существования искаженных заставляли опасаться. Его называли учебным особого разряда, при этом имея ввиду его опасность. Выбравшись из лабораторий только через несколько часов, злодей не придумал ничего лучше, чем прогуляться. Без ребенка, без жены. Тем более, раз она хочет его забыть, то может вообще не стоит приходить домой?       Стоя у края крыши, он смотрел на темнеющий зимний город. В последнее время отношения внутри его семьи чувствуются почти, как тогда, много лет назад... Выпустив из рук сигарету, которая дотлела и обожгла пальцы, он вздохнул. Видимо, жизнь в семье действительно не для него. Причин для ссор вроде и не было, но этот постоянный стресс и недосып, и это ощущение, что такое уже когда-то было... Все это мысленно кидает его на десять лет назад в дни, когда его искусственная семья ещё была целостной. То холодный, то любящий Брейк, только формирующий характер Рестарт, Сшелл... - Ай бл...! О, привет!- Вышеупомянутый циклоп вывалился из портала, едва о нем успели подумать. Приземлившись как кот, на четыре конечности, он помахал рукой. - Ты откуда взялся?- Постканоничный не ожидал такого резкого наплыва прошлого в настоящее. - Я хотел проведать тебя и посмотреть, кто же у вас родился.- Сшелл поднялся и отряхнулся.- Я думал, что во дворе у вас приземлюсь. - Пф, скажи спасибо, что хотя бы не над асфальтом вылетел.- Док фыркнул. Сшелл в его глазах ни капли не изменился с тех пор, как он его в последний раз застал в облике человека. Его рисовка отличалась от той, что была у других людей в этом мире, - та же стилизация, что и в виде циклопа, выделяла его. Молодой человек лет двадцати с длинными золотистыми волосами, убранными в хвост, стоял напротив и смотрел на него своими пурпурными глазами. - Время идёт, а ты все так же не меняешься.- Глюк вздохнул, понимая, что рано или поздно это все равно было бы заметно. - Увы, таковы особенности Теневых. Госпожа Сияние ещё совсем молода по меркам Шинигами, а Теневые надолго застревают в том возрасте, который биологически соответствует их хозяину. - Помню.- Роб отвернулся обратно к городу.- Мне это ещё Брейк рассказывал. Не думал, что отличие Теневого от смертного придет так быстро. - Это да.- Сшелл подошёл и тоже опёрся о перила около края.- Кто бы знал, что ты уже сейчас будешь выглядеть куда старше. - Думаю, это знал Брейк. В конце концов, он скорее всего тоже не изменился с тех пор, как мы виделись. - Что-то тебя на прошлое понесло.- Заметил Теневой. Затем, чтобы отвлечь брата от плохих мыслей, поинтересовался - Так кто у тебя всё-таки родился? Мальчик? Девочка? Орех? Циклоп? Гидрид? - Девочка, гибрид. Правда, у нее от матери только рожки да ножки.- Док посмотрел куда-то вниз, на манящие вывески.- Она похожа на меня до искажения. - Ну, это не удивительно. У нас довольно сильные гены. Как назвали?- Сшелл встал спиной к городу, оперевшись на перила и закинув руки за голову. - Роуз. Это Пенни выбрала, не я. Хотя, судя по ее характеру уже сейчас, она действительно шипастый цветочек.- После этой фразы он попытался мило улыбнуться. - Неплохо-неплохо. А теперь,- Сшелл повернулся лицом к брату и сменил свой миленький тон и взгляд на серьезные.- Признавайся, что случилось. - Ничего не случилось. Я просто не в настроении.- Учёный знал этот переход от няшности к строгости. Попытка отвертеться не удалась. - Ты ведь помнишь, что Теневые моего типа способны видеть любые колебания души?- Сшелл смотрел пристально и строго, не моргая и не улыбаясь.- И я явно вижу, что тебя гложет что-то весьма тяжёлое. Выкладывай. Глюк вздохнул. Да, этого стоило ожидать. Это ведь уже давно не тот мальчик, который стоял один в Пустоте. Это давно Теневой, такой же, как и... - Я с женой поссорился, доволен?- Он смотрел на город, пытаясь не выдать всего раздражения. - Почему? - Не знаю. Просто от недосыпа, наверное. Маленькие дети это довольно тяжело. - Это конечно да, но...- Глюк отшатнулся, когда при лёгком повороте лица в сторону эфемерного увидел его глаза в паре сантиметров от своего лица.-...Ты опять что-то утаиваешь. Дело не только в недосыпе, не так ли? В твоей душе смешаны обида, вина и боль. Расскажи мне об этом всем. - Не делай такое лицо, когда рядом.- Глюк сделал шаг в сторону.- На маньяка похож. Я не хочу рассказать об этом. - Тогда я попытаюсь угадать.- Сшелл прикрыл глаза и вернулся на свое место.- Тебя снова тяготит прошлое и мешает думать о том, что твоя собственная семья уже сформирована, а Пенни каким-то чудом подлила масла в огонь. - Говоришь так, будто это не вопрос.- Злодей перевел взгляд обратно на брата. Тот смотрел на него своими пурпурными глазами и не улыбался. - Потому что, судя по всему, я угадал. И что же она сказала? И что ты ответил? Вы ведь уже несколько дней явно в ссоре. - И с чего это ты взял?- Глючного уже начало бесить такое доскональное знание ситуации и его эмоций. - С того, что со временем все копится, особенно чувства. А на мелкие вещи ты не обижаешься. Так что, выходит, что-то из твоего прошлого или чувств задето. - Не люблю Теневых, знают все лучше меня.- Роб скрипнул зубами.- Она постоянно вспоминает мое плохое прошлое и Гамбола, а недавно в ссоре сказала, что лучше бы меня забыла. - Потому что ты ей наверняка ответил, чтобы она к Гамболу и катилась.- Заключил Сшелл.- Я тебя прекрасно знаю, ты у нас не белый и пушистый. Это была явно общая ссора. Наговорили друг другу "любезностей". - И что? Все равно рано или поздно это сойдёт на нет, как впрочем, всегда.- Глюк тоже отвернулся от города, смотря теперь в темноту неба. Холодный ветер слегка шевелил волосы своим дуновением. - Только не сейчас. Дело ведь не только в ее словах, да?- Сшелл вздохнул.- Опять убегаешь от прошлого? - А вот это с чего ты взял? Бесишь уже. Я живу настоящим, я принял свое прошлое!- Взгляды пересеклись. - Да неужели?- Холодный взгляд пурпурных глаз.- Тогда почему я вижу, что ты так отчаянно пытаешься снова забыть о нашей "семье"? Неужели сравниваешь со своей? Боишься, что станешь, как он? Глюк отвернулся с отчётливым недовольным хрипом. Ему на плечо опустилась рука. - Может, ты не готов услышать некоторые вещи, но думаю, для них самое время.- Сшелл стоял рядом. Его взгляд был теплее, но печальнее.- Мы с тобой оба знаем, что те времена не были ужасными настолько, насколько ты их хочешь помнить. И он не настолько ужасен. Роб закрыл глаза, надеясь, что брат замолчит. Однако тот убрал руку и встал лицом к городу. - Я и сам долго не хотел принять это все, тем более, я не был настолько зависим от этой "семьи", как ты. Для вас двоих он был родительской фигурой, хоть ты этого и не хочешь признавать. Ты все так же неосознанно копируешь некоторые его действия, даже если характеры у вас разные. Мне в этом плане чуть больше повезло. Когда я заключил договор, Госпожа Сияние проводила со мной много времени. Она всегда была очень милой и мудрой, пусть некоторые и считали ее слабой. Да, она не настолько сильна и жестока, чтобы уничтожать легионы тьмы, но именно благодаря ее помощи многие уходят безболезненно и мир расцветает опять. За то время, которое я провел рядом с ней, я к ней привязался, как к доброй воспитательнице. Мне хочется думать, что наша мама была такой.- Сшелл вздохнул.- Для меня она стала кем-то, на кого я равнялся и чьи действия хотел бы повторять. Вы же двое имели только Брейка, и это видно до сих пор. Первое время я тоже старался убедить себя в том, что он совершенно ужасен, что его прошлое не должно было так повлиять на нас и на всех вокруг, но... Знаешь, я ему сочувствую. Он знал, что наши связи быстро оборвутся с течением времени, знал, что своей роли исправить не сможет. Ты сам знаешь, какой обузой мы стали для него в то время. Он ведь и сам был ещё очень молод даже для человека, не то что для Теневого. Он не мог не допустить тех ошибок при нашем воспитании, которые совершил. Да и мы не были самыми спокойными детьми. У него железные нервы, раз уж он всё-таки с нами как-то справлялся. Не смотря на все проблемы, которые мы приносили, он все же очень сильно нас полюбил. Всех нас. - Ну да, ну да.- Роб впервые за все время подал голос.- Однако любимчик у него был один. - Просто Рестарт позволял ему проявлять к своей персоне столько внимания, а мы с тобой нет. У меня были отношения и Сияние, а ты никогда полностью ему не доверял и не мог впустить в свои мысли. Точнее, смог, но только очень не вовремя. Он не хотел слишком сильно давить на тебя, хотя, признаем, мог бы. Он мог бы не отпустить тебя в мир искаженных к учёным, мог бы заставить поступить куда-нибудь в твоём мире или заставить лечиться уже тогда. Однако он слишком сильно любил тебя, чтобы быть настолько жёстким. Ты знаешь, что он часто совершал ошибки и не был прав, но мы ведь такие же. А эта ситуация со сделкой была вообще непредвиденной. - Я этого не помню. Я помню из его воспоминаний только то, что он обвинял в чем-то Гамбола.- Док смотрел на серые тучи над городом. - А, так ты не знаешь.- Сшелл поставил локти на перила.- Гамбол из его мира хотел отмотать время вспять и убрать из их временной линии сделку с Алекто. Он даже смог найти способ это сделать. Вот только он не учел последствий.- Сшелл вздохнул.- Все миры ненадолго погрузились в Пустоту, а Брейк лишился души. Алекто заставила Гамбола вернуть все на место, забрав у него семь лет счастья в наказание. Но после восстановления временной линии что-то сломалось в Брейке и его сделке. Миры начали умирать и он, оказываясь там, это чувствовал. Однако эту часть истории ты знаешь. - Так значит, это истинная причина его ненависти к большинству Гамболов?- Злодей достал новую сигарету.- Я думал, он его искренне возненавидел после открытия доступа к мирам. - Как видишь, нет. В любом случае, это было неожиданно и ужасно. То, что он сделал, было результатом его боли и жажды мести в тот момент. Единственное, о чем он думал помимо предстоящих убийств в тот момент, это мы. Он настолько сильно хотел нас защитить от себя, что был готов к ненависти к себе на оставшуюся жизнь. Я не оправдываю его, он и правда мог бы найти другой способ отомстить, но именно эта часть пазла делает картину не полностью черной. Так сильно желал нам нормальной жизни, что был готов погрузиться в одиночестве в эту чернь. Наверное, даже хорошо, что Рестарт остался с ним тогда. Мне кажется, он бы сломался полностью, если бы не это. Настала пауза молчания. Оба парня молчали, стоя на крыше. Сигарета догорала алым огоньком. - Так значит, его картина не полностью черная?- Док выдохнул остатки дыма в темноту.- Тогда что насчёт наших? - Мы такие же. Не чёрное и не белое. Серое, как жизнь. Реальное, как последствия.- Сшелл выпрямился.- Ни ты, ни я, ни он, ни Алекто не имеем один цвет. Никто не имеет. Нет абсолютного добра, как и совершенного зла. Есть мы и наши ошибки. Главные герои совершают плохие вещи, как и злодеи хорошие. Единственное, что даёт нам понятие об этих ролях, это точка, с которой мы это наблюдаем. Если зрителям дать двух одинаково плохих персонажей и не рассказывать, кто из них кто, половина решит, что первый злодей, а другая, что это герой. Однако мы внутри этой установки не знаем, кем являемся, если нам об этом не говорят. Мы просто люди со своими ошибками. В зле есть частичка добра, добро всегда несёт немного греха, а мы лишь можем выбирать, как нам поступить в следующий раз. - Однако я всё-таки злодей, и он тоже. И поступки у нас мерзкие.- Док посмотрел в сторону темных переулков. - С точки зрения Гамбола. С его же стороны смотрят и зрители. Однако если немного поменять ракурс, то кто из вас злодей?- Сшелл смотрел на мерцающие огоньки города.- То, что он назвал бы злодеянием, могло быть для тебя единственным решением. Будучи в такой же ситуации и поступив так же, он бы остался героем. Тут все дело исключительно в восприятии. Как и у нас с Брейком. Мы оба хотели помочь своим мирам, вот только ему в этом повезло намного меньше. Не зря говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Однако он не был настолько плохим, когда мы были заодно, не так ли?- Сшелл впервые за весь разговор печально улыбнулся и посмотрел брату в глаза.- Кажется, единственная причина, по которой ты так ненавидишь его и наше прошлое, кроется в том, что ты отчаянно скучаешь по ним. - Неправда. Я не скучаю. И я не хочу возвращаться обратно. Снова быть под его надзором и знать, что он будет обманывать нас дальше. Как бы не так.- Роб сложил руки на груди и отвёл взгляд, но смех Сшелла привлек внимание обратно. - Я знал, что ты так ответишь. В конце концов, наше расставание принесло очень много боли всем четверым. Даже сейчас ты помнишь ее. Хотя нет, ты ее все ещё чувствуешь.- Ветер покачивал золотистые волосы.- Я понимаю. Мне тоже все ещё больно. Рестарт, которого мы любили, как нашего младшего, Брейк, который старался стать лучшим и заботился о нас. Семья, которой не могло бы существовать в нормальном мире. Все эти хорошие моменты вместе тогда показались невыносимыми, особенно, когда стало понятно, что мы никогда не вернём их обратно. Я тоже старался забыть все хорошее и оставить в памяти только плохие моменты, чтобы не скучать. Я старался помнить о том, что это было "предательство". Не было никаких братских отношений, был лишь приказ Шинигами и строгий холодный Брейк. Но время лечит, братик.- Сшелл смотрел теперь прямо в душу.- Боль от прошлого не даёт делать ошибки в будущем. Как бы мы не ненавидели плохие моменты, хорошие мы отрицать не можем. Даже если сейчас это грусть с привкусом горечи, ее стоит хранить. Хорошие моменты редко формируют характер, а тяжёлые часто заставляют менять взгляды. Однако именно из таких моментов и состоит жизнь. Да, мы никогда не вернём то хорошее, что у нас было, мы не сможем избавиться от плохих воспоминаний, но именно они делают нас нами. Мы не можем начать все с чистого листа, однако можем начать писать по нему новую главу другим цветом поверх старых надписей. Принятие прошлого со всей его болью даёт возможность строить счастливую жизнь такой, какой мы бы хотели ее видеть. Если бы у меня был выбор, исправить ли что-то в прошлом или нет, я бы выбрал второй вариант. У меня есть семья, есть работа и есть будущее, которое я вижу счастливым. Я знаю, что так не будет вечно, но ради тех моментов радости, которые будут у меня дальше, я готов принять в будущем и новую боль. Над городом взорвался фейерверк, озарив окрестности своими яркими искрами. В свете разноцветных огней двое на крыше казались другими. - Наша жизнь это тоже фейерверк.- Сшелл смотрел на вспышки наверху, мягко улыбаясь.- То тьма, то свет, то поток всевозможных событий и чувств. Прими свою тьму, чтобы в дальнейшем ты полностью мог насладиться красотой происходящего. - Как ты принял боль от прошлого?- В очках злодея отражались искры. - Как дерево на пути. Хочешь - считай его препятствием, хочешь - сожги, чтобы озарить им путь, хочешь - сделай лестницу по дороге наверх. Оно останется, просто в разной форме, будь то свет от огня, вещь для подъёма или просто преграда. Главное, что ты сам с ним сделаешь. Злодей снял очки, смотря на новую партию цветных огоньков. Фейерверк отразился в слезинках...

***

      Пенни стояла около кроватки. Дочь только-только уснула и теперь можно было идти к себе. Поставив радио-няню, девушка пошла в спальню. Сегодня, сидя с ребенком, она снова и снова обдумывала ссору. Да, они взаимно наговорили друг другу гадостей и, возможно, этот осадок останется на всю жизнь. Только стоит ли оно того? Рано или поздно Роуз подрастет и времени для них двоих станет больше. И для сна, и для общения. Первый год жизни считается самым сложным как раз из-за привыкания к новому режиму жизни и ответственности, поэтому многие пары и не выдерживают. Однако разве их отношения настолько плохие? Они были в горе, и в радости, и в принятии, и в отрешении. Да, за некоторые вещи все ещё обидно, однако она сказала точно такие же обидные слова в ответ. Возможно, пора поговорить. Откинуть гордость, наконец попробовать впервые после рождения малышки остаться наедине. Скорее всего, он будет сопротивляться, но Роб и до этого частенько уходил от разговоров. С одной стороны прогибаться первой не хочется, с другой стороны не зря говорят, что именно женщина держит брак.       Пока она над этим раздумывала, внизу скрипнула дверь. Решив начать разговор, когда он поднимется в комнату, Пенни осталась на месте. Самое время придумать слова. Минуты через две она решила подойти к окну и приоткрыть форточку, задумчиво смотря перед сном на ночное небо. Когда в комнату подул свежий воздух, сзади со спины ее неслышно обняли ледяными руками. Испугавшись, она дала локтем незадачливому преступнику по черепушке, едва не заорав на весь дом и не разбудив дочь. - Я конечно знаю, что ты злишься, но калечить меня не надо.- Сказал Роб, потирая голову. - Не надо так меня пугать было. И руки у тебя ледяные.- Пенни начала приходить в себя. Да уж, недосып и погружение в мысли дают о себе знать.- Мог бы и погромче подойти. - Не хотел будить Роуз.- Глюк поправил очки на лице. От него тянуло зимней прохладой.- Нам нужно поговорить. - О чем?- Девушка снова повернулась к окну, на сей раз прикрыть шторы. - О многом. В том числе, и о ссоре. Ты хочешь? - Я все ещё злюсь на тебя.- Пенни зашторила окно и вздохнула.- Но, наверное, нужно. - Ты простишь меня за мои слова, если я прощу тебя за твои?- Глюк снял через голову черную водолазку, оставшись в футболке. - Возможно.- Девушка пока что смотрела на него, повернув голову и стоя у окна.- Если ты не будешь говорить такое снова. - Тоже самое. Никакого Гамбола в наших диалогах.- Глючный начал расплетать волосы, сидя на краю кровати. - Думаешь, у нас выйдет про него не вспоминать?- Пенни повернулась к кровати. - Думаю, через пару лет точно выйдет. Пока что, наверное, время от времени все равно будет всплывать.- Роб снял очки и убрал их в футляр. Лицо без них в нежном свете ночника казалось бледным и уставшим. - Будем ссориться из-за него это время, пока не забудем?- Девушка поправила лямку ночнушки, смотря на горячий облик злодея перед собой. С одной стороны, она ещё злится, с другой, почему б и нет. - Ну, пару ссор явно ещё стоит ждать. В конце концов, семейная жизнь сложнее, чем казалось на первый взгляд. Но если мы постараемся, может, они не будут слишком частыми. Роб поднял взгляд на девушку. Зрение медленно сфокусировались на ее фигуре, стоящей около окна. Она молча приблизилась и положила руку ему на холодную щеку. - Как думаешь, мы сможем стать нормальной семьёй?- Ее лицо плохо видно без линз, однако он чувствует, что она в этот момент испытывает. - Мы уже. Просто с небольшими сложностями в отношениях. Мне кажется, такое бывает у всех. Прощаешь? Он раскрывает руки и теплый силуэт девушки садится на колени и прижимается к нему. Жаль, что зрение снова спало и без очков он не увидит ее лица четко. - На улице холодно?- Через несколько минут Пенни все же отпускает его торс и садится ровно. - Да, было прохладно. Возможно, будет лёгкий снежок.- Глаза видят ее плавные черты лица, из-за отдаления слегка размытые. - Ты щуришься. - Не щурусь. - Щуришься. Ты на азиата так похож.- Пенни поднимает с постели очки и надевает на него.- Так лучше видно? - Да. Кстати, я теперь вижу, что у тебя лямка на плече сползла.- Карие с желтыми прожилками глаза заострили внимание на нежном плече. - Вот куда смотришь, да?- Пенни обижено надула губы. - А ты куда смотрела, пока мы говорили? Я и без зрения знаю, в какой момент ты на меня пялишься.- Он улыбнулся и обнял ее, утыкаясь куда-то в шею. - Подумаешь. Ну, у тебя обычно нет очков, я на них смотрела.- Девушка провела рукой по длинным волосам. Все ещё немного холодные. - Тогда почему я чувствовал взгляд на всем теле? - Тебе показалось. Кстати, а когда мир переключится? - Часа в два ночи. Иначе б перебои начались. А что? Надоело без крыльев ходить?- Роб поднял взгляд на жену. Та, закусив губу, как-то хищно на него посматривала. - Просто тебе очень идёт этот облик, знаешь ли. Если быстро, то... - А тебе врач разрешил? Всего три месяца прошло. К тому же, я думал, ты будешь дольше обижаться. - Во-первых, мне ещё с прошлого месяца разрешили, я быстро зажила, а во-вторых, я в таком случае просто тебя свяжу в наказание, чтобы руки не распускал.- Девушка придвинулась поближе к торсу и к лицу. - А Роуз? Она проснуться может. - Она сегодня вообще не спала днём, к тому же наелась на ночь. Думаю, несколько спокойных часов у нас есть. Заодно хотя бы расслабимся перед сном.- Пенни игриво провела по шее мужа, смотря, как шрамы превращаются в помехи. - С одной стороны, сил особо нет, с другой...- Глюк улыбнулся и через секунду девушка была спиной на кровати.-...На один заход вполне хватит.

***

      Спустя где-то часа полтора они лежали на кровати, уставшие, но уже спокойные. Роуз, которая немного сорвала конец брачных игрищ с нежностями после процесса, лежала около матери, то засыпая, то начиная активнее сосать грудь. - А говорила, что она наелась.- Роб следил за тем, как маленький человечек то и дело начинал сопеть во время еды, не отпуская при этом мать. - Видимо, недостаточно, чтобы спать всю ночь. Зато хотя бы не в три часа подняла.- Пенни тоже уже зевала, держа малышку на руках. - Это да. Кстати, не думал, что она будет на меня так похожа в этом виде. Я думал, что она будет ближе к тебе как минимум по цвету кожи.- Глючный смотрел на темные волосики с пятнышки витилиго.- И не будет иметь некоторых моих черт. - Ну, это уже вопрос к твоим генам, знаешь ли.- Девушка посмотрела на отцепившуюся наконец от груди девочку.- Она даже сейчас с таким же лицом, как у тебя, когда ты наелся. - Я ее кажется действительно клонировал.- Злодей осторожно взял малышку на руки и положил пока на кровать рядом. Она, приняв лежащее положение, практически сразу же засопела.- Все, вырубилась. - Я тоже не против, желательно часов на десять.- Пенни потянулась и легла под одеяло, рассматривая свою небольшую семью.- Думаешь ее оставить тут на ночь? - Не знаю. Ее колыбель вроде переносная.- Роб повел плечами. Особо переносить спящую дочь не хотелось, слишком уж сладко уснула. - Она такая маленькая.- Пенни осторожно тронула пальцем ручку Роуз.- Мне иногда кажется, что если я ее подниму, то она просто рассыпется. - Понимаю. Зато она пахнет прикольно. Ну, когда чистая.- Злодей поправил очки и решил всё-таки встать за колыбельной. Зашипев от боли в один момент, он шепотом ругнулся на жену - Жесть ты когти отрастила, конечно. Вся спина теперь болит. - Прости. Мне все ещё непривычно иметь пальцы, а у тебя спина обычно лучше защищена. Пенни смотрела, как ее муж скрывается в темноте коридоров, шепча что-то про кожу, Пустоту и чью-то мать. Минут через пять в комнате со стороны Пенни стояла детская кроватка, в которую осторожно переложили Роуз. Та, в полнейшем отрубе, только слегка пошевелилась, позволив родителям вздохнуть спокойно. Пенни лежала теперь лицом к ребенку, а сзади ее приобнял одной рукой глюк. - Надеюсь, она не проснется, когда мир переключится.- Он уткнулся в волосы жены, чувствуя аромат тела. - Надейся. Чур, завтра вечером ее купаешь ты.- Пенни сжала его ладонь его руки, которой он ее приобнял. - В таком случае требую выспаться хотя бы до одиннадцати утра за вчера и за сегодня.- Он в свою очередь ее прижал к себе. - Годится. Знаешь что? - М?- Парень чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на лицо девушки. - Я рада, что в тот день попросила тебя о помощи.- В ответ на свои слова она получила поцелуй в щеку. - Я тоже тебя люблю. Спи, пока мы ещё имеем на это шанс.- Роб с улыбкой обнял ее сильнее и прикрыл одеялом. Вскоре комната наполнилась мерным дыханием спящих, а через пару часов в ночной мгле мир переключился и свет помех и эфемерного тела мягко раскатился по комнате...