Отсутствие таланта: плюсы и минусы

      У девушки было время, чтобы подумать над тем, что произошло в ближайшее время. Новая болезнь, как выяснилось, самая неприятная из всех, серьезно повлияло на её жизнь. Но сдаваться так просто она не могла, не в стиле дерзкой басистки. Поэтому решив подавить всякие чувства и сделать вид, что никакие цветы ее не душили вот уже как несколько ночей подряд, Виктория вновь отправилась на работу. Не сказать, что он привыкла в таком состоянии трудиться, но других вариантов просто не было. К тому же, работой это было сложно назвать, ведь ребята получали такое же удовольствие от этого, как и от отдыха. Девушке это шло на пользу: в их семейном и уютном уголке всегда были друзья и конечно же Дамиано, а его присутствие в последнее время стало играть уж слишком важную роль в её жизни.       Сегодня у них был план думать над новым текстом, поэтому как никогда важно было вдохновение, которое появляется также быстро и неожиданно, как и исчезает, да ещё и не всегда в нужный момент. Все молчали, ведь любое слово или громкое действие могло сбить с толку. Дамиано стоял облокотившись на стол, можно было заметить, как ему трудно даётся думать. Наверное, стоило бы просто откинуть ненужные мысли и отправить разум в свободный полет. Но на полу валялись десятки скомканных бумаг, а это означало, что ему было сложно расслабиться. Их поднимал и читал Томас, а затем выбрасывал в мусорное ведро, с сожалением качая головой. У него не было таланта и тяги к написанию, а как было уже сказано, шум мешал остальным, поэтому ему оставалось прибирать мгновенно появляющийся мусор и ждать, когда один из друзей скажет: «Готово!», тогда уже начинался коллективный хаос в попытке улучшить текст. Они слишком это любили делать...       Что касается Виктории, погасить чувства не удавалось, за это она больше всего корила себя, ведь так невольно ставит под удар всё. Всё, к чему они так долго шли. Ей приходилось каждый раз убегать в уборную, как в прошлые дни, чтобы друзья не слышали её ужасный кашель, но сейчас «поэты» даже не заметили этого, ведь были слишком сосредоточенны, чего нельзя сказать о Томасе. В один из моментов, когда девушка вновь спряталась в свое, так называемое «убежище», он решил выяснить причину и не только от скуки, а ещё из желания помочь, поэтому он последовал за ней.       Девушка стояла оперевшись на умывальник, вода вновь бежала сама по себе. Ее можно было и не закрывать с прошлого раза, прошло не так много времени, но она обязательно пожалеет о содеянных действиях, когда придет счёт за коммунальные услуги. Виктория так закашлялась, что и не заметила появление друга. Она медленно подошла к другому краю комнаты и выбросила в урну лепестки, а затем направилась к воде умыться, ведь глаза уже начинали слезиться. Сами по себе, от боли. Девушка могла терпеть и сдерживать всё, но не чувствовать не могла, она сильная, но не робот. Могла молчать и никому не говорить, но ей казалось, что сердце уже изливается кровью с немым криком о спасении. Внешне она делала максимально всё, чтобы друзья не заметили изменений и это получалось. Как никак, мужчины менее внимательны, пусть даже это и стереотип, в котором она часто убеждалась. Но лучший друг детства не мог этого не видеть, поэтому и решил узнать в чем дело. Подняв мокрое лицо к зеркалу, она заметила сбоку Томаса, он просто стоял и наблюдал за ней.       — Ты меня напугал, — сказала Виктория, но ведь она даже не дернулась. Это было слишком глубоко в ней, чтобы почувствовать сквозь мучительно впивающиеся цветы, девушка принялась с особой аккуратностью, которую не позволяла себе раньше, вытирать лицо.       — Что случилось? — коротко и серьезно спросил друг, подходя к той самой урне и заглядывая туда, Виктория не успела его остановить. — Откуда? — он не мог не заметить ярких лепестков, которых там было слишком много. Басистка и сама не понимала, как в ней они все умещаются. Девушка продолжала молчать. — Вик! — её лёгкие решили выдать все секреты, вызывая у нее вновь болезненный кашель. — Нет, нет, нет… — увидев, как на её руках появляются точно такие же яркие лепестки, Томас с досадой пытался отрицать свои догадки. Виктория просто смотрела на него жалобными глазами, пытаясь не заплакать. Хотелось подбежать и обнять его, попросить о помощи, но это бы не помогло, а лишь вызвало бы новую порцию боли. Только рядом с ним она не чувствовала, как её разрывает изнутри. Ночами Виктория захлебывалась от муки, но сейчас… Было просто сложно сдерживаться. Девушка пыталась вылечить это сама: пила таблетки от кашля и читала народные методы, но все было напрасно. У неё была не простуда, а настоящая болезнь, лекарство от которой сейчас писал текст новой песни с Итаном.       — Поговорим об этом после работы, — неожиданно изменила интонацию она, речь была твердая и уверенная, а ведь считанные секунды назад с её глаз чуть ли не падали слезы, Блондинка уже собиралась вернуться к парням, но тот её остановил.       — Нет, мы пойдем в наше кафе и поговорим сейчас, — желание узнать все подробности было всё сильнее, но он не понимал, что девушка просто не сможет дойти, она уже заметила - ей необходимо прибыть как можно больше времени с Дамиано, а из-за этого заставлять себя с большей силой плакать ночью не очень хотелось.       — Я не смогу, надо вернуться, — Виктория уже держалась за ручку двери и договаривала мысль, после которого без выслушивания ответа ушла бы. — Мне слишком… — оборвалось предложение, когда с обратной стороны, дверь кто-то с силой открыл и она успела лишь воскликнуть перед тем, как чуть не упала, если бы не упёрлась в грудь Дамиано.       — Прости, — сказал он и когда Виктория могла держать равновесие, прошел дальше. — А что вы тут шепчетесь? Мы вас потеряли, — продолжил он, будто в чем-то подозревая осмотрел двоих.       — Уже идём, — ответила девушка, сверля взглядом Томаса, мысленно приказывая не говорить ничего лишнего и подчиняться только что сказанной фразе.       — Дэм, — громче сказал друг, ведь тот зашёл в кабинку. Раджи смотрел на неё таким же взглядом, словно просверливая и мысленно передавая информацию.— Мы отойдем ненадолго?       — Что?! — шепотом крикнула она, но пожалела, так как от другой интонации стало першить в горле. Девушка зажмурилась и схватилась за горло, но вскоре изменила это положение на обычное. Легче не стало, а терпеть надо было. Ещё более лечебно Дамиано действовал при контакте с Викторией, поэтому такие выходки организма были логичны.       — Э-э-э, ладно. — разрешил Давид, но почему-то это показалось ему странным, ведь всегда они обсуждали дела вместе, а сейчас появились секреты? Или что это могло значить? Его это напрягло, но лезть парень не стал. А ребята в это время уже покинули уборную, оставив друга.

***

      — Я же сказала, что не могу долго находиться без него, ладно ночью мне такие муки, а ты ещё и сейчас вырываешь! — садясь за «свой» столик, сказала девушка. Она сердилась на друга, а тот ещё не до конца все понимал. Виктория осмотрела место в поисках новых вещей, но как и обычно, тут ничего не изменилось.       — А теперь по порядку, я ничего не понял, — сказал Томас, замечая официанта, который подошёл к ним с меню. Этот парень знал ребят, ведь довольно часто они сюда наведывались. — Как обычно, — сказал Томас работнику заведения, тот улыбнулся и сразу удалился, а он направил взгляд на подругу в ожидании её рассказала.       — Мне надо тебе объяснять про ханахаки? — закатив глаза, спросила Виктория и сложила руки на столе в замок. Она пыталась принять самую удобную позу, чтобы не чувствовать дискомфорт, но для ощущения свободы, ей надо было быть рядом с ним, а не тут раскрывая все тайны, что у неё появились.       — Ну я знаю, что это, когда цветы заполняют все внутри и вылечиться можно при взаимной любви. Бред какой-то, — последнюю фразу он сказал шепотом, чтобы та не слышала, но кажется слух у девушки был развит сильнее, чем тот предполагал.       — Согласна, но там много нюансов. — глазами Виктория заметила официанта, что уже нёс им заказ, продолжила она, лишь когда парень скрылся с их вида, — Давай, как на интервью: ты спрашиваешь, я отвечаю.       — Это же из-за Дамиано, верно? — та просто кивнула головой, даже не скрывая свои чувства, ведь понимала, что другу куда интереснее другое. Затем она принялась есть свой любимый десерт. — Как давно и при каких обстоятельствах?       — Несколько дней назад на одной из репетиций, точнее… Была причина. Если бы я знала, никогда в жизни не стала бы об этом думать. — она говорила так легко, словно это не причиняет ей никакого вреда и боли. Любой бы позавидовал её выдержки.— Мне в интернете попалось видео, точнее клип на нашу песню «Recovery» и тогда просто накрыли воспоминания, — за долгое время девушка улыбалась, через боль, но все же. Последние дни команда погружена в работу, поэтому их веселье обходилось разговорами после репетиций и дружного «залипания» в социальных сетях. — Мы столько переснимали сцену с поцелуем… У меня было ощущение, что мои губы стёрлись, — она усмехнулась и оторвала взгляд от тарелки, посмотрев на друга. — Он классно целуется, — приподняв один уголок губ, гордо сказала девушка.       — Я тебя удивлю, если скажу, что знаю это? — спросил Томас, после чего они засмеялись. Кажется, обстановку удалось разрядить, несмотря на всю серьезность темы. — Но так ведь не может продолжаться вечно, да? — после этой фразы она заметно погрустнела.       — Да, видимо не суждено мне прожить долгую жизнь, — она поняла это для себя ещё несколько дней назад, потому сейчас говорила просто и без сожаления. — Я буду рада, если он будет счастлив, даже если не со мной. — её сентиментальный друг смотрел в окно и молчал, сложно было отвечать на то, что твоя близкая подруга, которая как сестра, а может даже ближе, собирается умирать. Было невыносимо больно смотреть на это и ничего не делать.       — Ты должна ему сказать в любом случае, — повернулся он и в этот момент по щеке потекла слеза, которая из-за одного движения предательски скатилась вниз.       — Он будет считать себя виноватым, я не хочу так, — её умиляла реакция друга, но девушка все равно стояла на своем, ведь каждую ночь она считала последней и была готова к любому исходу, но каждое утро, от этого же першения и боли просыпалась.       — Тогда виноватым его буду считать я и… Мы не сможем так работать, без тебя мы ничего не сможем. — пытался донести до неё свои мысли, но она была равнодушна к этому, понимая это, он не переставал уговаривать подругу.       — Я подумаю над этим, — сказала девушка и мгновенно погрузилась в свои мысли.       Виктория понимала, что он будет поддерживать её и быть рядом, как и все другие, но этого недостаточно... Нужна любовь. Она ещё не до конца изучила ханахаки, но понимала, что скорее всего, так долго не получится. Что же ей делать?