Ø

      По тёмной улице расходилось эхо неспокойных голосов. Фонари освещали людскую пару, которая спорила о своём. — Штамп ничего не значит. Это рутинная, скучная работа, что никак не связано с любовью, — жестикулируя, говорил Хардин. — А тату значит истинный признак любви, — закатила глаза Тесс. — Тату это подвиг, хотя это тебе только в кайф, а преодолеть скучное препятствие, чтобы доказать свои намерения, это не любовь. — Ты подменяешь понятия. — А ты нет?! — Нет!       Их спор было слышно всем тем одиночкам, которые решили прогуляться этой ночью. Но паре было всё равно на то, что они привлекали к себе лишнее внимание.       К ним навстречу направился мужчина. Неопрятный, грязный и явно без дома. Шел он целенаправленно. Это заметила парочка. Они затихли и нервно ожидали-надеялись, что пройдут мимо и ничего не произойдёт. Но нет.       Мужчина остановился перед девушкой и тихо произнес: — Тесса, это ты?       Девушка невольно нахмурилась, пытаясь понять и разглядеть, кто это и что он хочет от неё. Она всматривалась в силуэт, одежду, черты лица. Что-то знакомое вызывало укол внутри груди. — Папа? — Вскрикнула Тесс, осознавая, кто это перед ней. — Да, Тесс. Это я, — мягко говорил он. — Что тебе нужно? — Тут же насторожилась девушка. — Ничего. Я просто соскучился за тобой. Я не думал, что увижу тебя когда-то, а тут вы спорите. Это твой жених?       Молодые люди в один голос дали разные ответы. Девушка отрицательный, а парень положительный. — Да, она моя невеста, — с нажимом повторил Хардин, косясь на Тесс. — Нет! Ты же не хочешь расписаться. — Она у вас такая капризная, — не обратил внимания на девушку Смитт, закатив глаза, сложив руки на груди. — Вся в мать. Так, Тесс, ты не хочешь обнять меня? — Отец расставил руки в жесте, ожидающим объятия. — Что? Нет. Ты бросил нас, стал алкоголиком, бездомным. Ты серьезно думаешь, что теперь я обниму тебя? — Конечно, ты же моя дочь. — И что? — Пырхнула она. — Ты обязана любить меня. — Да пошёл ты, — Тесс собралась уходить. — Ты как с отцом говоришь?!       Мужчина поднял свою грязную лапу и ладонью ударил девушку. Это получился глухой удар, но этого хватило, чтобы Тесс упала. На ее руках появились маленькие царапины, камушки впивались в кожу.       Хардин сорвался с места и набросился на отца. Парень схватил за поношенные грудки покрытую пятнами рубашку. — Ты совсем?!       Тесс не замечала начинающуюся драку. В ее голове помимо резкой боли была необычайная лёгкость, ясность. Будто сознание и тело отделились друг от друга. Но через секунду они снова слились в единое целое. За эти секунды весь её мир преобразился и всё встало на свои полочки. — Прекратите, — тихо попросила девушка, но увидев, что её никто не послушал, она повторила: — Прекратите! Хардин, отстань от него! — Тесс, ты как? — Парень грубо толкнул мужчину на пол и бросился к любимой. — Более чем хорошо, — она встала на ноги и пыталась обтрусить пыль. — Я осознала, что меня окружают одни моральные уроды. — Тесс, о чём ты? — Выпал парень. — Всю мою жизнь мне попадались просто ужасные парни. Первый был мамкиным сынком. И даже не своей мамы, а моей. Жаловался он моей, — Тесс сделала акцент на этом слове, — маме, слушался мою маму, рассказывал наши секреты моей маме. Ему стоило подкатить к ней, а не ко мне. — Тесс, ты сильно ударилась… — Хардин пытался приобнять девушку за плечи, но его отвергли. — Нет. И даже не смей решать за меня. Ты итак уже достаточно сделал дел за меня. — О чем ты, черт возьми, говоришь? — И почему я не замечала этого раньше? — Она пристально посмотрела в глаза парня. — Ты на обмане, в попытках выиграть спор, в попытках самоутвердиться и подсластить своё эго, ты построил мою привязанность к себе. Ты манипулятор и агрессор. Ты собственник, — спокойно, но твердо говорила девушка. — Тесс, ты не в себе, — скалился Хардин. — Я как раз в себе. Наконец я вижу картину в целом, без розовых очков. И наконец я поняла, почему ты не хочешь расписаться. Пока мы лишь пара, ты можешь играться мной, не боясь, что когда я надоем тебе, от меня будет трудно избавиться. А с росписью будет труднее выгнать меня из своей жизни. Да и скандал связанный с абьюзом я могла бы устроить, уж не говоря про имущество. — Тесс… — Уже практически прорычал агрессор. — Нет, ты слушай, — холодно продолжила она. — Из-за того, что прошлый мой парень был маминым душнилой, а ты создал для меня целый парк аттракционов из эмоций, я привязалась к тебе. Ты подсадил меня на иглу скандалов. Мне казалось, что это любовь, но это не так. Это абьюз. Лишь Зэд был адекватным. Но я дура, заставила его забрать заявление. А ведь он принял самое разумное решение после того, что ты сделал. Нужно извиниться перед ним. — Ты совсем с ума сошла?! — Хардин перешёл на крик, но его проигнорировали. — Папа, спасибо, что открыл мне глаза. Ты за секунду сделал для меня больше, чем за всю жизнь. Я поняла, что перееду Сиэтл. Я хочу этого и сделаю. Никакой парень мне не помеха. Я сделаю карьеру, пойму, что хочу от жизни в целом, найду достойного мужчину и создам с ним семью. Хардин, на счёт тебя. Ты слишком агрессивный, тупой и абьюзер для меня. Новой меня. Я не хочу рисковать своей жизнью, счастьем и возможностями. Поэтому я приняла решение бросить тебя. — Да как ты смеешь такое говорить? Ты просто головой тронулась! — Хардин, не кричи на меня. Ты мне никто. Па, ещё раз спасибо, что открыл мне глаза. Прощайте.