Часть 1

— А у дальнего затона живет чудовище, большое и зубастое, людей ест! — говорил Вэй Ин низким угрожающим голосом, каким обычно рассказывал страшилки, когда они с с другими учениками собирались вечерами у костра. — Особенно на золотые одежды ведется: сам понимаешь, такое и чудищу из воды понравится. Тебя бы сразу сожрал. — Врешь! — тут же возмутился Цзинь Цзысюань. Цзян Чэн не понимал, почему он весь день крутился рядом с ними. Обычно ходил по поместью и задирал нос, а теперь как будто старался подружиться. Хотя чему там удивляться, наверняка заставила госпожа Цзинь. Цзян Чэн понимал и немного сочувствовал. Его матушка тоже перед каждым посещением других орденов напоминала, чтобы вел себя прилично и общался с воспитанными молодыми господами, а не с Вэй Ином. — Ну, может, насчет золотого и приврал немного. Вэй Ин Цзинь Цзысюаня невзлюбил сразу: заметил в прошлом году, как тот, едва приехав в Пристань Лотоса, расстроил сестру, и начал называть его павлином за глаза и когда тот слышал, дразнить при каждом удобном и не особо случае. Если подумать, Цзян Чэну тоже никогда не нравилось, как Цзинь Цзысюань относился к сестре. С другой стороны, стоило представить, что его самого бы еще до рождения обручили с девушкой старше него, и он начинал сомневаться, что относился бы к ней намного лучше. Но сестру обижать Цзинь Цзысюань не имел права, так что Цзян Чэн не мешал Вэй Ину дразнить его. — А насчет остального как будто нет? — Видеть высокомерного Цзинь Цзысюаня спорящим с Вэй Ином, будто деревенский мальчишка, было странно, но, скорее всего, на него так повлияло вино, который Вэй Ин тайком подлил ему в чай за обедом. — Конечно, нет. Чудовище существует, вон Цзян Чэна спроси. Цзинь Цзысюань уставился на него, и Цзян Чэн едва удержался, чтобы не успокоить его, сказав, что это все обычные глупости Вэй Ина. — Да, есть. Каждый год по несколько учеников пропадает. — А уж сколько рыбаков и крестьян съедает — не пересчитать! — А почему с ним не разберутся адепты? Ваш орден даже с таким справиться не может? Все сочувствие Цзян Чэна к нему сразу пропало. Заносчивый павлин, не зря Вэй Ин его так назвал. — Почему же? — Ухмылка Вэй Ина стала еще гаже, так что ничего хорошего Цзинь Цзысюаня не ждало. О планах Вэй Ина Цзян Чэн знал и теперь горячо одобрял. — У нас в ордене и ученики с таким справляются. А у вас что, нет? Ну вы и слабаки. — Да ты! — Цзинь Цзысюань покраснел от возмущения. Краснел он смешно, пятнами — и сразу выглядел не таким уж красавчиком. Вот бы как-нибудь сестре показать. — Ну что, все-таки боишься и не пойдешь с нами? — Не боюсь! — Цзинь Цзысюань встал и зашагал в сторону главного дома, где обычно останавливались уважаемые гости. — Эй, ты куда? — Взять меч. — Цзинь Цзысюань смотрел на них удивленно. — А вы за своими не пойдете? Говорил он явно без задней мысли, и это было особенно обидно: им личное духовное оружие отец обещал подарить только через год, а пока приходилось обходиться обычным с тренировочной площадки. И было совершенно несправедливо, что Цзинь Цзысюаню позволили выбрать меч раньше, чем он смог его нормально поднять. — Да ну, брать меч из-за такой ерунды? Не смеши меня. — Сам же сказал: темная тварь, съела много людей. — Ну да. Вот гулей мы ловим голыми руками, а тут сложный случай, можно взять деревянный меч. Но настоящее духовное оружие? Это уже разве что на сильных тварей вроде черепахи Сюань-У, не меньше. — Да Сюань-У вообще не существует! Цзян Чэн бы первый высмеял Вэй Ина за такую наглую ложь, не будь рядом Цзинь Цзысюаня. Ловил он гулей руками, как же: чуть не утоп с ним, когда слишком крупный гуль утянул на дно, хорошо хоть шисюны были рядом и помогли. Но Цзинь Цзысюань смотрел на Вэй Ина с явным сомнением, и, все еще обиженный тем, что у него есть меч, а у них нет, Цзян Чэн буркнул: — В Юньмэн Цзян не достают мечи из ножен ради каждой мелкой твари. Это окончательно убедило Цзинь Цзысюаня. — Хорошо, пойдем за деревянными. Вечернее солнце жарило не так сильно, хоть до заката было далеко. Главные ворота еще не закрывали, но Вэй Ин настоял на том, чтобы перебраться через окружавшую Пристань Лотоса стену путем, давно проложенным старшими учениками, лазавшими через нее по ночам за вином и к девушка. Все больше шансов, что их не заметят. Пока они шли небольшой тропинкой вдоль озера до дальней заводи, Цзян Чэн то и дело косился на Цзинь Цзысюаня, ожидая увидеть на его лице выражение сомнения или страха, но тот выглядел на удивление уверенно. — Долго еще? — спросил Цзинь Цзысюань, заметив его взгляд, и снова захотелось макнуть его головой с нарядной заколкой в озеро. Павлин и есть. — Нет, скоро дойдем. Небольшая бухта, глубоко вдающаяся в берег, как всегда появилась неожиданно: вышли из-за кустов и заросшее у берега лотосами озеро разлилось во всю свою ширь, красивое и спокойное. Цзян Чэн едва сдержал улыбку, предвкушая скорое развлечение. — И где чудовище? — Кажется, красота озера Цзинь Цзысюань совсем не волновала. Неудивительно, что взять с Цзиня? — В воде, конечно. Ты думал, оно на берегу тебя ждет? Глядя на слишком серьезного Вэй Ина, Цзян Чэн бы сразу догадался о недобрых намерениях, но Цзинь Цзысюань знал его недолго и ничего не заподозрил. Ну, может, только то, что чудовища не было, а они его сюда заманили, просто чтобы посмеяться. Тогда он ошибался, чудовище было. — И что, вы собрались лезть за ним в озеро? — Почему вы? Мы! Раздевайся и полезли. Вэй Ин уже начал стягивать с себя одновременно накидку и сапоги, и, кажется, это убедило Цзинь Цзысюань больше, чем слова. По крайней мере, он перестал смотреть с сомнением на них и принялся внимательно вглядываться в озеро в поисках чудовища. Даже вечером было жарко, Цзян Чэн и сам уже хотел искупаться, пусть и собирался сидеть на берегу и наблюдать за последствиями затеи Вэй Ина со стороны. — А ты чего не раздеваешься? — спросил он Цзинь Цзысюаня, когда, оставшись в исподнем, заметил, что тот снял только расшитые золотом, как и вся одежда, сапоги, и неуверенно стоит у самой воды касаясь ее разве что пальцами ног. — Я не умею плавать, — сказал он наконец. Поверить в это было трудно: Цзян Чэн не знал людей, плавать не умеющих. Значит, испугался! — Думаю, оно вылезет, даже если просто войти в воду поглубже, для этого необязательно плавать, — поспешил исправить ситуацию Вэй Ин. — Ты же воды не боишься? Цзинь Цзысюань фыркнул и отвернулся от него, мотнув длинным хвостом, — и наконец потянулся к завязкам одежды. Цзян Чэн хотел просто поплавать в свое удовольствие, но когда он шагнул в воду, Цзинь Цзысюань напомнил про деревянный меч, и пришлось взять и его. Видимо, пытаясь доказать, что не трус, Цзинь Цзысюань зашел в воду первым, побрел по мелководью к зарослям лотосов. — Думаешь, оно в траве живет? — хмыкнул Вэй Ин. — Ну где-то же оно должно прятаться? А раз и крестьян хватает, то близко к берегу. — Логично, — согласился Вэй Ин. — Пойдем. Пока что все шло полностью по его плану. Цзинь Цзысюань потыкал тупым мечом под лотосовые листья, будто надеясь, что чудовище ждет его там; двинулся дальше, продолжая проверять. Он даже не успел отойти далеко, когда ему наконец повезло: из-под воды выскочило что-то тинистое и большое, завыло на много голосов — Цзян Чэн знал заранее и то испугался. Цзинь Цзысюань в первый миг тоже отпрянул, но тут же кинулся на чудовище и ударил мечом, кажется, не особо разбирая, куда. Чудище взвизгнуло человеческим голосом и, поскольку Цзинь Цзысюань не прекращал бить и колоть тинистую мохнатую массу, сообразило, что пора спасаться, метнулась на глубину. Цзян Чэн только и успел заметить, как меч завяз в мохнатой шкуре и «чудище» потащило Цзинь Цзысюаня за собой. Вэй Ин рядом ржал, сгибаясь почти пополам, и хлопал ладонью по воде, разбрызгивая ее во все стороны. Кажется, ему было все равно, испугался в результате его плана Цзинь Цзысюань или огребли шиди, согласившиеся в этом участвовать, все весело. Отплыв от берега, шиди наконец повыбирались из-под увешанной тиной и листьями сети, превращавшей их в чудовище, и погребли обратно к берегу. Насторожился Цзян Чэн чуть позже, не увидев среди них нарядной павлиньей заколки. Похоже, Цзинь Цзысюань действительно не умел плавать. Цзян Чэн выругался и нырнул, направляясь в сторону утонувшей сети. Цзинь Цзысюань и правда был там, барахтался, запутавшись в веревках и тине, но так и не выпуская из рук деревянный меч. Что ж, по крайней мере у сестры будет смелый муж. Хоть и не умеющий плавать. Ухватившись за сеть покрепче, Цзян Чэн потащил его на поверхность. Уже начало ощутимо темнеть, когда они все валялись на согревшемся за день песке. Мокрый и пытающийся отдышаться Цзинь Цзысюань высокомерным павлином в этот момент не выглядел, кажется, сил злиться на них у него тоже не было. — Ну ты даешь, — говорил устроившийся рядом Вэй Ин, будто не сам устроил это все. Почему-то на него мало кто обижался долго, даже шиди, которых никто не предупредил о деревянном мече, так и не догнав Вэй Ина сразу, уже снова плескались в воде, кажется, распугав вокруг не только возможных чудовищ, но и рыбу. — Так кинулся на него, что я подумал, врал про то, что не умеешь плавать. — Цзинь Цзысюань сплюнул озерную воду и хмуро покосился на него. — Но ты молодец, мы с Цзян Чэном думали, испугаешься. — Ничего я не думал, — буркнул Цзян Чэн. — Это была твоя глупая идея. — Но ты же тоже пошел со мной. И соглашался, что чудовище есть! — А как с тобой не пойдешь? Ты вон и шиди уговорил. — Как будто что-то сложное. — У него и правда все было просто. — А хочешь, я тебя научу плавать? — спросил он вдруг у Цзинь Цзысюаня. — Это легко. Я тоже пару лет назад не умел, а теперь и в этом лучше всех. — От скромности не умрешь! — возмутился Цзян Чэн и собирался было посоветовать Цзинь Цзысюаню не обращать на него внимания, но не успел. — Правда научишь? — спросил Цзинь Цзысюань. Это было совсем непохоже на его привычную заносчивость, которую Цзян Чэн замечал каждый раз, как видел его. А видел часто, потому что их матери любили ездить друг к другу в гости. А Вэй Ин, кажется, и этому не удивлялся, даже не дразнил. — Правда, научу. Пойдем? — Прямо сейчас? — А зачем откладывать? Цзян Чэн бы сомневался, стоит ли идти с Вэй Ином куда-то снова в таких обстоятельствах. Пошел бы, конечно, с Вэй Ином все шли куда угодно, но то, как быстро Цзинь Цзысюань решился, пожалуй, даже вызывало уважение. Кажется, он был не безнадежен, и сестре не так не повезло, как они думали. Если так пойдет и дальше, Цзян Чэн был даже готов перестать называть его павлином. Он немного подумал и тоже побежал купаться.