Не будь лжецом

Томми пригнулся, едва увернувшись от очередного удара меча Сирены. Его дыхание резко оборвалось, руки сжались в кулаки, в которых он сжимал свои двойные кинжалы, а его глаза забегали по сторонам, наблюдая, как злодей ухватился более удобнее за меч и приготовился снова нанести удар. Тесей в последний момент откатился в сторону. Там, где он только что был, треснула и рассыпалась булыжниками мостовая, а очень злой на вид Сирена уставился на него, пытаясь выдернуть меч из цемента. Герой издал разъярённое ворчание и вскочил на ноги, чуть не поскользнувшись и не упав от спешки. — Сдавайся, Тесей, — прорычал мужчина, его форма в гневе то исчезала, то появлялась. — Если ты сдашься, я могу сделать твою смерть быстрой. Томми резко выдохнул и попятился, смущённо тряся руками, в которых держал кинжалы. Он должен был бежать, спасаться, пока мог, как и предписывал протокол, и вызывать подкрепление. Он не мог в одиночку, будучи новичком, противостоять злодею из Синдиката. Он уступал ему в опыте на несколько лет, едва смог сдать экзамен на героя, всё ещё был ребёнком, несмотря на восемнадцать лет. Но это не остановило его от попыток. Томми стиснул зубы, желая, чтобы его рука замерла, когда злодей наконец выдернул свой меч. Незеритовый меч светился глубокой ночью ярко-фиолетовыми чарами, окутывая полупрозрачного человека безошибочной аурой смерти. Это было почти иронично, как призрак мог быть настолько знаком с причинением стольких страданий. То, что он собирался услышать. О, Прайм. Возможно, это была плохая идея. — Те-сей, — насмешливо пропел злодей, делая к нему медленные, рассчитанные шаги. Под его ботинками со стальными носами хрустели осколки камня. — Ну же, я знаю, что ты уже, должно быть, устал, маленький герой. Почему бы тебе просто не положить свои кухонные ножи, и мы сможем цивилизованно поговорить? Его голос звучал легко, почти так, будто он пытался успокоить Томми, хотя и явно лгал. Как будто всего несколько секунд назад он не был в ярости. Томми чуть не стошнило от этого фальшивого утешения, направленного на него, он видел записи с камер, видел вскрытия, видел, что именно происходило с каждой бедной жертвой, на которую Сирена направлял эту ложь. Сирена, должно быть, почувствовал его беспокойство и склонил голову набок, словно рассматривая какую-то интересную букашку. — Ну же, не волнуйся, — ухмыльнулся он, сверкнув белыми зубами в свете меча. — Мы просто хотим поболтать! Чем сейчас занимаются герои, когда не пытаются разрушить все наши чертовы планы? Яд его последних слов сам по себе был подобен удару. — Мы защищаем мирных жителей, — огрызнулся Томми, — Которые просто пытаются жить своей жизнью. А не убиваем их ради развлечения. Сирена сделал еще один шаг вперед, перебрасывая меч из одной руки в другую, насмешливо переходя то в телесное, то в полупрозрачное состояние. Как будто он хотел, чтобы Томми попытался нанести удар, пока у него еще была такая возможность. — Мы не убиваем тех, кто этого не заслуживает, — поддразнил Сирена, улыбаясь от счастья, которое не подобает демонстрировать в разгар боя. — Мы просто калечим их. Это большая разница. Томми поднял нож. — Тебе кажется забавным причинять людям боль без всякой причины? — Наоборот, это смешно. В ответ Томми сделал шаг назад и метнул кинжал прямо в область грудины злодея. Он просвистел в воздухе с автоматическим отслеживанием, направляемый его способностями, чтобы бумерангом вернуться прямо к нему. Глаза Сирена на мгновение расширились из-под повязки, прежде чем он полностью исчез, нож не пронзил ничего, кроме воздуха, и со звоном воткнулся в край крыши. Когда он поднял руку, она отлетела обратно в его ожидающую ладонь, которую он защитно держал перед своим горлом и грудью. Томми попятился назад, быстро оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху на земле. Хруст шагов, приглушённое дыхание, что угодно. Он изо всех сил старался не паниковать, зная, что Сирена может уже стоять у него за спиной с поднятым мечом, чтобы пронзить его насквозь. Он должен был вспомнить свои тренировки. Если бы он смотрел и слушал, то всё было бы в порядке. Если бы он успел вовремя. Камешки, словно по волшебству, сдвинулись в сторону от невидимого шага. Томми без колебаний метнул нож прямо в это место, ожидая крика боли и брызг крови на белом цементе. Вместо этого его встретили ударом меча в его шею. Фигура Сирены появилась вновь лишь через несколько мгновений, обхватив его рукой за туловище и крепко прижав к себе. Он приставил длинное лезвие меча к горлу Томми, наклонив его ровно настолько, чтобы провести тонкую красную линию по открытой коже. Это было безмолвное послание, от которого Томми почти неконтролируемо затрясло, несмотря на все его попытки сохранять спокойствие: — Дернись, и ты умрешь. Из его рта вырвался хриплый выдох, когда Томми напрягся, пытаясь отстраниться от лезвия. В ответ Сирена лишь крепче сжал его, пригвоздив к месту. Меч сдвинулся всего на секунду, чтобы быстро выбить ножи из рук Томми рукоятью. Герой проигнорировал вспышку боли, которая пронзила его от этого движения; вероятно, один из его пальцев был сломан. — Хорошая попытка, — улыбнулся злодей, смеясь, пока герой пытался вывернуться. — Но всё равно так глупо. Милый герой, скажи мне, почему я не могу перерезать тебе горло прямо сейчас? Тесей сглотнул, открывая рот, чтобы заговорить, но внезапно почувствовал, что его язык словно свинцовый и не двигается, даже когда он пытается произнести слова в состоянии паралича. Он крякнул, пытаясь отодвинуться, но Сирен лишь прижал его к себе, и в уголках его губ заиграла улыбка. Это было ошибкой. Это была ужасная ошибка. Ему нужно было бежать, когда у него была такая возможность, но вместо этого он попал в смертельную ловушку, которую Сирена расставила для него, как паук, играющий со своей добычей. Смертельно опасен. Черт. Он собирался умереть. Лезвие дразняще прижалось к его горлу, скользя вперёд-назад, почти как пила. Из глаз Томми выкатилась слеза, когда из пореза хлынула новая волна крови, тёплая жидкость потекла вниз и испачкала верхнюю часть его куртки, но Сирена лишь вытер её рукавом. — О, не волнуйся так, малыш. Мне просто нужен повод. Любой повод, на самом деле, и я отпущу свой меч, и ты сможешь вернуться в штаб-квартиру героев, — сказал Сирена, осуждающе покачав головой, когда Томми застонал от боли. — Как тебе это, милый? — Пожалуйста, — выдохнул Томми, не в силах произнести что-либо ещё. — Пожалуйста, просто отпусти меня. Меч придвинулся ближе. По его поверхности потекла кровь, капая на пол. — Я не об этом спрашивал, Тесей, — холодно сказала Сирена, за долю секунды сменив медовый тон на расчётливый. — Мне нужна причина. Скажи мне, почему ты заслуживаешь жить больше, чем все остальные, которых я убил. — У меня есть семья, — прошептал Томми, и по его щекам потекли слёзы. Сирена сделал паузу. — И кто они? Герой судорожно вздохнул. — Если я скажу тебе, ты можешь убить их. Последовала ещё одна долгая пауза, и злодей вздохнул, слегка ослабив хватку. Этого было достаточно, чтобы Томми немного расслабился; чтобы у него появилась надежда на то, что у него есть шанс выжить. Ещё один осторожный шаг со стороны Сирены. Чтобы внушить ему ложное чувство безопасности. — Дорогой, мне просто нужно убедиться, что ты не лжёшь, — сказал злодей, почти обидевшись на слова Томми. — В конце концов, я бы не хотел выслеживать тебя и разрезать на кучу крошечных кусочков, если бы ты назвала мне вымышленные имена, не так ли? Томми вздрогнул от этих слов, пытаясь прогнать из головы образ Сирены, охотящейся на него. Они оба знали, что если это произойдёт, то у него не будет шансов сбежать. Солгать означало бы подписать себе смертный приговор. — Нет, — прошептал Томми дрожащим голосом. Он понимал, что звучит слабо, подавленно. Сирена тоже мог это сказать, медленно отводя свой меч, пока тот не уперся в основание его шеи, теплая кровь все еще покрывала плечи и подбородок героя. Это была небольшая отсрочка, но, тем не менее, она заставила Томми инстинктивно расслабиться. — Вот так, маленький герой, — проворковал Сирена, когда Томми прислонился к ней, всё ещё тяжело дыша, но уже не так испуганно, как раньше. — Видишь, это было не так уж сложно. А теперь назови мне имена членов своей семьи, и я отпущу тебя. Звучит неплохо, да? Томми молча кивнул с плотно закрытым ртом. — Тогда скажи мне, Тесей. Скажи мне, и мы сможем забыть об этой маленькой стычке. Долгое время герой ничего не говорил, и меч поднимался по его шее, пока не прижался к ране. Томми застонал, когда острая боль пронзила его тело. Если рассказать злодею о его семье, это лишь гарантирует, что их используют против него. Но если бы он этого не сделал... он бы умер. Речь шла о безопасности его самого или его семьи. Как он мог- Томми захрипел, когда лезвие внезапно ударило его по трахее, и испуганно втянул воздух. Рука злодея, обнимавшая его, сжалась, и ему стало ещё труднее дышать, когда лёгкие начали гореть. — У тебя есть три секунды, прежде чем я отрублю тебе голову, — спокойно предупредила Сирена. Паника охватила его яростной волной, когда Томми открыл рот, пытаясь произнести слова, и почувствовал, как огонь медленно прожигает его шею. Яркая алая кровь свободно вытекала из раны. — Пожалуйста, не надо, — выдавил он, закрывая глаза, когда перед его взором заплясали тёмные пятна. — Пожалуйста, не надо *** Хватка Сирены тут же ослабла. Томми пошатнулся и едва успел ухватиться за стену, прежде чем его голова ударилась о землю. Он не обращал внимания на то, что цемент рассекает его ладони, и хватал ртом воздух, чувствуя, как горят его лёгкие. — Что ты сказал? — медленно прошептал злодей. Тесей не ответил, изо всех сил стараясь не вырвать содержимое своего желудка на пол, пытаясь приподняться на дрожащих руках, прижимая сломанный указательный палец к окровавленному камню. Что-то блеснуло в уголке его глаза; едва заметное, но тем не менее важное. Один из его ножей был прямо рядом с ним, покрытый багровыми каплями, но до него можно было дотянуться, если бы он мог просто вытянуть руку без того, чтобы Сирена не остановил его. Он прерывисто вздохнул, повернулся на бок, закрыл глаза и изо всех сил старался не хныкать от боли при этом действии. — Тесей, ответь мне, — потребовал Сирена, тыча младшего ботинком в спину. — Что ты только что сказал. Скажи мне это немедленно. Если бы Томми знал, что к чему, он бы сказал, что злодей звучал почти… растерянно? Как будто он беспокоился, как будто к его горлу не был приставлен меч и он не был на волосок от того, чтобы его обезглавили. Это была чушь. Он был известен как Сирена не просто так, и Томми не собирался попадаться на это. Особенно когда у него появилась неожиданная возможность выбраться оттуда живым. Он снова пошевелился, протянув руку ближе к ножу. Движение было настолько незначительным, что Сирена не смог бы его заметить, особенно когда была так сосредоточен на том, чтобы получить ответ от Томми. Но он был достаточно близко, чтобы, если бы он сдвинулся всего на дюйм, его пальцы смогли бы обхватить его. — Тесей, — практически прорычал злодей, крепче сжимая рукоять своего незеритового меча. Он не закончил фразу. Они оба знали, в чём заключалась угроза: либо говори, либо он лишится головы. Он не хотел думать о том, почему Сирена так беспокоится об именах членов его семьи. — Сирена, — пробормотал Томми, глубоко вздохнув и опершись на здоровую руку. Это была чертовски глупая идея. Прежде чем герой успел опомниться, он перевернулся на другой бок и взмахнул ногами, выбив меч Сирены из-под него. Злодей испуганно ахнул и упал, едва не зарезав себя собственным мечом. Он тут же попытался подняться, но Томми уже был рядом и свободной рукой легко поднял с земли его нож и приставил его к горлу злодея. Младшему потребовалось всего несколько секунд, чтобы прижать злодея к земле, прижав колено к его грудной клетке, а руки Сирены оказались зажатыми под его телом. Меч был легко отбит ударом ноги, лезвие скользнуло по крыше и ненадежно балансировало на краю, когда злодей застонал от боли. Томми зарычал, когда мужчина попытался сесть, и быстро повалил его обратно на землю, ещё сильнее вдавив колено ему в грудную клетку. Это был один из первых приёмов, которым его научило Агентство героев, самый старый трюк в книге, но, тем не менее, полезный. Томми не то чтобы жаловался. — Чёрт, — прорычал Сирена, обмякнув и упав на землю, когда понял, что Тезей не двигается. — Дорогой, ты же знаешь, что я имел в виду не это, когда говорил, что мы должны поговорить. — Заткнись, — рявкнул Томми, приставив нож к подбородку злодея, в точности повторяя ситуацию, в которой он сам оказался всего минуту назад. — Если ты что-нибудь предпримешь, я без колебаний вырублю тебя. Хотя ему определенно больше нравилось именно так. Злодей задрожал под ним, и Тесею потребовалось немало времени, чтобы понять, что тот смеётся. Звук был слабым, потому что ему постепенно перекрывали доступ кислорода. — Значит, ты собираешься убить меня, маленький герой? — спросил он почти радостно. — Это ужасно злодейски что касается тебя, то я не возражаю. Томми прищурился. — Это решать Агентству. Если тебе повезёт, они могут отправить тебя на Пандору. Или, может быть, даже сделают из тебя героя. Сирена ухмыльнулся. — О, из тебя бы вышел отличный наёмник, тебе кто-нибудь говорил об этом? Выполняешь приказы начальства, ты всего лишь безмозглая марионетка, которой вертят, как хотят, угрожая тем, над чем ты не властен, — насмехался он почти нараспев, казалось, не обращая внимания на затруднительное положение, в котором оказался. — Синдикат набирает людей, дорогой. Мы бы хорошо тебе заплатили. — Какую часть фразы «заткнись на хрен» ты не понимаешь? Сирена вздохнул, слегка поморщившись, когда Томми глубже вонзил нож в его кожу. — Что ты собираешься делать, отрезать мне язык? — Если ты продолжишь говорить, то да. Или, может, мне просто вырубить тебя и оставить приходить в себя в тюремной камере, — Тесей сделал вид, что задумался на мгновение, не обращая внимания на то, как прищурились глаза Сирены под повязкой. — Меня устроит любой вариант. Его колено вдавилось ещё сильнее, перенеся на себя половину веса его тела, пока злодей пытался отдышаться. — Теоретически это хорошая идея, Тесей, — выдохнул Сирена, пытаясь приподняться, но Томми удержал его. — Но у меня для тебя плохие новости. — Да? И что бы это могло быть? Последовала долгая пауза, прежде чем злодей ответил, и в его словах слышалось веселье. — Ты вновь забыл, каковы мои способности, дорогой. У Томми не было и доли секунды, чтобы среагировать, прежде чем мужчина стал невидимым и прошёл сквозь него. Томми вздрогнул, упал на пол и вывернул запястье, когда нож отскочил от земли, и удивлённо вскрикнул. Прежде чем он успел что-то сделать, чья-то рука схватила его сзади за толстовку и рывком подняла с пола, натянув чёрный капюшон ему на голову, и Томми резко вскрикнул от боли. Он вывернулся, пытаясь ударить кулаком в воздух, когда рука мужчины снова стала бестелесной, пытаясь найти его, не видя. Он закричал, когда его рука с хрустом, заломилась ему за спину и заставив упасть навзничь. Всего через несколько секунд появился знакомый образ скрытого лица Сирены и плаща, который поверг его мечом на землю. При этом движении он почувствовал, как слезы навернулись ему на глаза, и попытался откатиться в сторону, прежде чем Сирена быстро вернула его на место. — Хорошая попытка, Тесей, — прорычал мужчина, и его слова внезапно наполнились ядом. — Но я предупреждал тебя о том, что случится, если ты солжёшь мне о своей семье. Томми снова попытался подняться, отчаянно хватая ртом воздух, но кончик меча уперся ему в грудь и заставил опуститься обратно. — Я… я не лгал, — быстро сказал он, пытаясь нащупать один из своих ножей. Но ботинок надавил на его запястье, и по комнате разнёсся хруст. Он сдержал крик. — Ещё одна ложь, — сказал Сирена. — Ты думаешь, я глупый? Неужели ты был настолько глуп, что сказал, что принадлежишь к семье Крафт, маленький герой? — Я… — он сделал хриплый вдох и чуть не закричал от боли, когда на его сломанное запястье надавили. Он выплюнул кровь, которая была у него во рту. — Я не лгал. Они моя семья, я клянусь. Еще один хруст, когда злодей надавил еще сильнее. — Я клянусь! — закричал Томми. — О, правда? — насмехался Сирена, не обращая внимания на то, что только что сломал герою всю руку. Мальчик слабо хныкал, по его лицу текли сопли. — Ты правда думаешь, что, заявив, что ты член семьи, которая управляет Синдикатом, ты сможешь выбраться из этого? Ты забыл, кто я такой? — Ч-что? — выдохнул Томми и снова закричал, пытаясь отвести руку в сторону. По его руке пробежала волна боли, от кисти осталась лишь кровавая кашица. — Они не… они усыновили меня… они… — Я думаю, — прорычал Сирена. — Я бы знал, если бы ты был частью моей собственной гребаной семьи. — Ты должен... ты должен должен поверить мне, — рыдал Тесей. — Насколько я знаю, такой герой, как ты, не был частью Синдиката. Хорошая попытка, малыш, но назови первую семью, которая пришла на ум действительно на этот раз у тебя ничего не получилось. Сирена поднял свой меч и приставил его к шее Томми, прямо к уже сделанному им надрезу. — Ну что, дорогой, есть что сказать напоследок? Я обязательно передам твои слова героям. — Пожалуйста, — Томми вздрогнул, его глаза расширились, когда злодей поднял меч выше, напрягая руки, чтобы опустить его на его шею. Внезапная волна паники накрыла его с головой, он закрыл глаза и сказал последнее, что пришло ему на ум, единственное, что могло убедить Сирену в том, что он говорит не о тех самых гребаных лидерах Синдиката, о которых думал этот человек. — Послушайте, пожалуйста, послушай моего брата зовут Уилбур, и- Сирена замер. — И... и мой папа- Фил- и... Он не успел прийти в себя, как злодей оказался перед ним, схватил его за воротник рубашки и потянулся за его голову, чтобы нащупать застёжку маски. У Томми не было сил бороться с ним, не тогда, когда Сирена опустил меч... Холодный ветерок коснулся открытой нижней части его лица, и маска упала в руку злодея. У Сирена вырвался сдавленный вздох, когда он протянул руку, чтобы вытащить из волос шпильки, которыми был закреплен капюшон, ткань упала, обнажив спутанные светлые локоны, голубые глаза блестели от слез. Он почувствовал, как взгляд злодея остановился на нем из-под повязки, брови нахмурились в безмолвном шоке. — Томми? — недоверчиво спросил мужчина. Знакомый голос то, как он это произнёс, как мог произнести только один человек, потряс его до глубины души. — Томс? Нет, только один человек когда-либо называл его так. — Откуда ты знаешь моё имя? — выдохнул Тесей, хотя уже знал ответ, который таился в глубине его сознания; ответ, который был очевиден с тех пор, как злодей впервые с такой лёгкостью упомянул Крафтов. Из его глаз хлынула новая волна слёз, а жжение в руке и шее только усиливало потрясение и смятение в его сознании. — Томми, — повторил мужчина, как будто не мог до конца осознать, что происходит вокруг. — О, мой гребаный Бог, Томми. Томми всхлипнул. — К-как, чёрт возьми, ты узнал моё имя? Сирена долго смотрел на него, разрываясь между желанием помочь и страхом. Его взгляд метнулся к раздробленной руке, глубокому порезу на шее, крови, пятнившей его одежду и вытекавшей изо рта. Меч выпал из его руки с громким звоном, и на его лезвии всё ещё отражалась кровь героя. Сирена подняла его окровавленные руки и развязала повязку на глазах.