Свет

Сюда никогда не проникнет естественный солнечный свет, даже если вдруг случится чудо, вселенная перевернётся, и под землёй появятся лучи, способные прожечь стены, они здесь погибнут. Именно так и должен выглядеть ад: подвал, воняющий сыростью и железом. И Юн Бум до попадания в дом Сану просто сидел в темноте, ему давно было наплевать на солнце, у себя дома он закрывался от него, как прячущийся паразит. Ему хотелось забыть в себе человеческое, притвориться существом без сознания, окончательно превратиться в слизь без мыслей из чувств. Но сейчас его взгляд сконцентрировался на мигающей лампочке. Да, от неё никогда не будет настоящего света, того, который заставляет птиц петь, того, которое поднимает настроение людям после долгой ледяной ночи. Лампочка — только замена, она никогда не вызовет настоящие трепещущие чувства, как солнце. Но Юн Буму теперь страшно, в нем разливается ужас, перекрывающий всю боль от травм, оглушающий её. "Пожалуйста, мне нужен хотя бы фальшивый свет", — думает он. Лампочка то гаснет на несколько секунд, то снова горит, и каждый перебой вызывает дикую панику. Да, ярко-жёлтое сияние попадает только на маленький кусочек гниющего пола, оно не достигает Юн Бума, но видеть его так успокаивающе. Юн бум думает о том, что ненавидит Сану, после вчерашнего он испытывает к нему только страх, здесь больше нет любви. Юн Бум уверен, что теперь может его убить, перерезать глотку и оставить умирать, захлебываясь собственной кровью. Он смотрит на лампочку, уже точно осознавая, что он сделает с Сану, Юн Бум прикончит его при первой возможности и сбежит. Ведь Сану не любит его. Потому что Юн Бум жалок, потому что, не смотря на то, что он мерзкое насекомое, он не может отказаться даже от этого искусственного света, не может принять свою сущность. Нельзя думать о чувствах, такому уроду и выродку. Всегда, во все времена, о нем так думали, Юн Бум неуклюж, исполосан шрамами и вдобавок извращенец. Так и Сану его назвал. Поэтому, когда Юн Бум выйдет отсюда, он убьёт и себя. Пока он не знает как, но это будет самый чистый способ из возможных, ему хочется сделать свою смерть красивой, такой, какой не была его жизнь. Закончить муку, страдание, отчаяние, потому что есть лишь они. Бум родился бракованным. Вверху раздаются первые ноты killing me softly. Сану тут. Он слушает песню раз пять, надоевший мотив. Если в Юн Буме действительно было что-то живое, оно погибло после сотого проигрыша этой мелодии. Так что ее слова точнее бьют даже сейчас. Шаги становятся все громче. О Сану здесь, внизу, рядом с ним. — Я так устал, — произносит он, присаживаясь к нему на корточки, — А ты здесь прохлаждаешься. Юн Бум молчит. Он знает, что когда он молчит, есть шанс, что Сану его не тронет, все будет в порядке. Но сейчас ему впервые хочется закричать и наконец покончить с Сану и этим бардаком в голове. Лампочка гаснет и снова начинает светить. — Что за хуйня?, — агрессивно возмущается Сану, не вставая, — Я только недавно поменял её. Впрочем, плевать. Холодный, жестокий взгляд Сану останавливается на лице Бума. Он его ненавидит, точно и бесповоротно, Юн Бум уверен в этом. Но есть и что-то другое, что-то, что возбуждает в Буме мысли, противоположные тем, что копошились в голове раннее. Бум знает о своём помешательстве, знает, что он неадекватен, но может быть сторона с его любовью к Сану и есть самая адекватная? — Снова принёс тебе пожрать. Сану добр. Он думает о нем. Он его не бросит никогда. Юн Бум жалок, а Сану хороший. Внутри Бума разливается эйфория, он любит Сану и всю жизнь. Ему хочется поцеловать его, он устремляется к нему. Лампочка гаснет окончательно. Сюда никогда не проникнет естественный солнечный свет, даже если вдруг случится чудо, вселенная перевернётся, и под землёй появятся лучи, способные прожечь стены, они здесь погибнут.