Часть 1

      Зайдя в кабину лифта, Скалли поднесла большой палец к кнопке с нужной цифрой. Она медлила. Медлила, потому что знала: как только палец опустится на кнопку, глухой железный «шкаф» двинется с места, и она окажется на нужном этаже с пикантной просьбой.       Неправильной просьбой.       Выдохнув и сделав над собой усилие, она всё-таки нажала. Стала следить, как железные двери начали сдвигаться, лишая её надежды на побег, не давая возможности подольше подумать и получше сформулировать свою потребность. Женскому организму на предпоследних месяцах беременности хочется любви. Плотской. Такой нужной для хорошего самочувствия.       Скалли прикусила нижнюю губу. Сделав глубокий вдох и выдох, она приготовилась выходить. Дверцы раздвинулись, выпустив гостью наружу. Дана почувствовала, как холодеют руки, поэтому быстро спрятала их в карманы бежевого пальто. Как можно просить напарника о чём-то ещё, когда тот и так сделал для неё слишком много? Он стал донором. Отдал семя для новой жизни. Отдал часть себя, поделившись с нею и ничего не попросив взамен. Всё для её личного счастья и совершённого чуда. Он не был обязан выполнять её прихоть, а она в свою очередь лишила его всех прав на ребёнка. Ей просто не хотелось утруждать Малдера, ведь для него главное — это поиски бесконечно исчезающей истины, погоня за сверхъестественным, необъяснимым.       «Ты мне не обязан ничем», — прошептала Скалли тогда, стоя напротив него в своей квартире. В ответ она услышала лишь: «Да».       Он согласился с её правилами. Специальный агент Дана Скалли решила, что не нуждается в помощи и справляется со всем сама — и точка. Как всегда. Это — её сын или дочь, а больше ей никто не нужен. Малдер, кажется, не собирался спорить и не проявлял особой заботы по отношению к напарнице, даже не настаивал на обязательном присутствии на приёмах у врача и прочих консультациях. Он старался как можно меньше нервировать её, не понимая, что она нервничает гораздо больше, когда его нет рядом. В итоге Фокс принял условия и погрузился в работу. Без лишних слов. Не внося поправок в договор «я не мешаю тебе, а ты мне». На шестом месяце беременности будущая мать ушла из отдела «Секретные материалы», оставив напарника одного.       Не насовсем.       Уйдя в декрет, она лишь иногда помогала Малдеру и принимала участие в тех расследованиях, в которых ничего не угрожало ей и её малышу. Либо же приходила, когда хотелось просто побыть рядом с ним. Почему на роль второго родителя ребёнка она выбрала именно его? Почему не рассматривала анонимного «отца» из кучи анкет? Дана знала ответ, но не принимала его. Ведь она столько раз теряла Малдера… Казалось, теряла навсегда.       Скалли брела по длинному коридору, измеряя расстояние небольшими шагами. Она подошла к двери под номером сорок два. Остановившись, сжала руку в кулак, чтобы постучаться и попросить об одолжении, в котором напарник мог ей и отказать. И был бы прав, ведь между ними — условия, соблюдаемые им. Всё ради того, чтобы ей было хорошо. Задержав дыхание и всё-таки стукнув по коричневой деревянной поверхности, Скалли тут же отдёрнула руку. Прерывисто задышала. Ей захотелось немедленно уйти, сквозь землю провалиться, чёрт побери! «Не открывай! — просил внутренний голос, а женщина ощущала, как в гортани образовывается комок. — Давай ты будешь крепко спать, ладно?»       Жмурясь и медленно считая до пяти, Скалли ждала, когда напряжение оставит её, и она сможет с облегчением уйти. «Он не откроет, и всё будет хорошо, ведь так? Попытку я сделала, а остальное не важно. Ну подумаешь, при беременности хочется заняться любовью. Нежной, спокойной любовью. Что теперь, нужно сразу выполнять просьбу? Идти и заниматься сексом с отцом своего ребёнка? Что за бред!»       Перебрав мысленно цифры и выдохнув, она открыла глаза и даже улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла: его явно не было дома! «Чёрт, вот и думай теперь, куда ты уехал, не предупредив». Было необходимо выяснить местонахождение напарника. Однако номер она набрать не успела: дверь открылась, и на пороге возник хозяин квартиры. Скалли тут же сунула трубку обратно, спрятав заодно и дрожащие руки. Стало легче. Фокс стоял перед ней.       — Скалли, ты в порядке? — Вместо приветствия Малдер недоверчиво посмотрел на напарницу. Взяв за локоть, он потянул её на себя, чтобы та зашла и рассказала, в чём дело, что тревожит. — Что-то с ребёнком? — спросил он, на всякий случай заглянув ей в глаза. Он хорошо изучил этот беспокойный взгляд за все те годы, что они проработали вместе. Как бы она ни отнекивалась, говоря: «Всё хорошо, Малдер, я в порядке. Я справлюсь», — взгляд всегда выдавал её с потрохами.       — Нет-нет, всё хорошо. — Она растянула губы в подобии улыбки, кивнув в подтверждение тому, что ничего действительно не случилось. Она была рада, что он просто спал, никуда не уехал и ни за кем не погнался. — Есть, правда, одна мелочь…       Разве мало одного желания? Но это уже было не так важно. Наверное.       — Прости, я поздно пришла. Не хотела будить тебя.       Прошептав, Скалли как можно плотнее укуталась в пальто: в пижаме в ноябре было всё-таки прохладно разгуливать. Не хватало тёплого шерстяного свитера, но тогда ей подумалось, что на лишние сборы тратятся время, а вместе с ним и уверенность в том, что она делает. Поэтому Дана быстро заскочила в машину, не удосужившись даже переодеться… И вот, она в его квартире, в кроссовках и шёлковом ночном одеянии без шанса согреться. Малдер перестал разглядывать удобный «прикид» напарницы. Положив руку на плечо Скалли, он провёл её в гостиную и усадил на кожаный диван.       — Тебе сделать чай?       Опустившись перед Даной на колени и накрыв её руки своими, Малдер почувствовал, насколько они были холодны. Хотелось отдать своё тепло. Скалли посмотрела в глаза напротив, проглотив вместе с комком в горле и просьбу. Ну, как она может попросить кого-то заняться с ней сексом? Пускай даже этот «кто-то» и отец ребенка, которому она безмерно доверяла. Верила, что лучшего кандидата не найти… Он самый близкий. Самый нужный, незаменимый человек для неё. Для них.       — Да, — тихо ответила она, снова кивнув, и всё никак не убирала чужую руку. Было приятно чувствовать, что тебя греют. Кажется, стало спокойнее. Можно расслабиться? Отдаться приятным ощущениям? Отдаться заботе, от которой тщательно бежала в страхе привыкнуть, зная, что может потерять свой источник нежности и тепла?       — Ладно, я сейчас.       Закрыв входную дверь на щеколду, Малдер выпрямился, расправил плечи и отправился на кухню. Скалли снова чувствовала это противное напряжение. Желание сидеть пропало, и она встала, начав ходить кругами по гостиной. Скрестив руки на груди, посмотрела на окно и опущенные жалюзи. Прикусила нижнюю губу, заставляя мысли замолчать.       — Почему ты нервничаешь?       Малдер вышел из кухни, протянув большую кружку ароматного чая с ромашкой. Он заметил, как её плечи вздрогнули от его негромкого вопроса. Фокс специально купил успокаивающие травы и всякой всячины для «нервной» Скалли. Как раз на вот такой случай. Взяв кружку, она стала греть пальцы о накалившуюся керамику. Ей не хватало его касаний.       — Просто не знаю, как попросить тебя ещё об одной услуге. Я знаю, что просила больше ничего не делать для меня…       Она начала издалека излагать всё то, что так хотела и не решалась выразить. «Может, всё-таки отступить? Кто мы друг другу? Просто напарники? Верные друзья? Он просто донор, просто отец моего ребёнка. И всё! Мы даже никогда не спали вместе, не думали о близости. Было достаточно духовной связи, невидимой, но очень крепкой. Почему я вдруг решила, что он и в этот раз согласится и по-дружески займётся со мной тихим непринуждённым сексом? А кто бы занялся «этим» с женщиной, в животе которой живёт чужое дитя?» Малдер насторожился, протянул руку и за подбородок поднял опущенное лицо Скалли так, чтобы её взгляд был чётко направлен на его лицо.       — Убить кого-нибудь? — серьёзно спросил он, сдвинув брови на переносице, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Малдер надеялся, что совсем скоро узнает, в чём же дело. Что заставило агента Скалли приехать в час ночи, без звонка, да ещё и в домашней одежде? — Ты только скажи, я всегда за, — с усмешкой добавил мужчина.       — Нет, убивать никого не надо. Дана улыбнулась. Она делала глоток за глотком, проглатывая просьбы вместе с горячей приятной жидкостью. Об интимной услуге просить сложнее, чем о передаче генов и крови другому человеку. Чёрт! Её католическое воспитание не позволяло прыгать в постель к мужчинам, хотя особым целомудрием Скалли не отличалась и всегда делала то, что хотела и с кем хотела. Даже сейчас. Ей нужен Фокс. Только вот в качестве кого она нужна ему?       — Давай снимем пальто, сядем под плед и поговорим, ладно? — Малдер шагнул Скалли за спину и, взяв верхнюю одежду за края, аккуратно снял ту с напарницы. — Вот так. А теперь идём.       Повесив пальто на вешалку в прихожей, он вернулся в гостиную. Взял Скалли за запястье, потянул её к удобному мягкому дивану. Малдер не знал, как вести себя с беременной женщиной, что по совместительству была ему ещё и другом. Коллегой. Матерью его ребёнка.       — Можно? — попросил он, указав на округлившийся живот. Ему посчастливилось наблюдать, как появляется новая жизнь там, где её никогда не должно было быть. Скалли была бесплодна, не могла дать начало новому, однако сейчас она и её тело менялись прямо на глазах Малдера. Он был счастлив, что оказался причастен к «интересному» положению Даны, и надеялся, что она не разочаровалась в своём выборе.       — Можно.       Скалли села рядом с ним. Она стала наблюдать за тем, как широкая сильная ладонь проходится по шёлковой белоснежной ткани. Она чувствовала приятные массирующие движения пальцев. Может, ей не плотские утехи нужны, а именно прикосновения, ласка и забота? Не хватало той самой нежности со стороны мужчины, которой она добровольно лишила себя? Конечно, можно было бы подумать так, не будь она врачом. Физиологическая потребность имела именно интимный характер, не платонический. «Как быть? Попросить напрямую? Свести всё на шутку?» — раздумывала она про себя, пока смотрела, как мужская рука наглаживает «дом» маленького мальчика или девочки.       — Что мне сделать? — поинтересовался Малдер, подняв взгляд на временно бывшую напарницу. Он не убирал руки с её живота. — Что мне сделать для вас? — добавил он, опустив взгляд на будущего человека в «укрытии» и продолжив делать круговые движения ладонью.       — Понимаешь, организму беременных требуется физическая разрядка…       Скалли начала объяснять, пытаясь говорить уверенным голосом, но ощутила, как щёки запылали, и от смущения опустила взгляд. «Только бы не пришлось дополнять», — приказала собственному мозгу она и поставила кружку на журнальный столик. Выслушав объяснения, подходившие больше для младшего, чем для старшего поколения мужчин, он удостоверился в справедливости своих предположений. На самом деле, Фокс догадался о цели визита ещё раньше. Надо было просто убедиться, услышать от неё, что некоторым беременным нужен секс. Улыбка тронула уголки губ Малдера, пока он рассматривал голубые глаза в тусклом жёлтом освещении лампы. Приблизился, положил вторую руку на плечо, но не прекращал всё так же отдавать отцовскую любовь и нежность неродившемуся человечку.       — Понимаю, — произнёс он и лишил женщину возможности объяснить ему, почему она не может найти мужика на стороне. Удовлетворить себя ей мешал живот. За помощью пришла к нему. Это радовало. Она, значит, считала его полноправным отцом и позволяла дальше быть рядом. Дождался. Кончиком носа он провёл по её носу. Затем по щеке. — Я всё сделаю, — прошептал он и, коснувшись губ Скалли, ненавязчиво раскрыл ей рот. — Пойдём в спальню, чтобы было удобно.       Фокс поднялся с места и взял её за руку, чтобы помочь подняться и выбраться из уютного мягкого «плена». Потянул за собой.       — Ты сделаешь это для меня?       — Да, — без утайки сказал он, остановившись возле кровати. — Всё, что скажешь. Если нужен душ, я дам тебе полотенце.       — Нет, не надо, — прошептала Дана, и Малдер после отказа уверенными движениями начал расстёгивать пуговицы на её ночной рубашке. Взгляду открылась полная грудь.       — Тогда ни о чём не думай. Расслабься. Закрой глаза, — попросил мужчина, сняв одну из вещей и заодно спустив штаны с её бёдер. Теперь она стояла перед ним лишь в нижнем хлопковом белье цвета нюд. — Ложись так, как тебе будет удобно, — шепнул Малдер, встав позади и обняв Скалли.       Женщина чувствовала, как тёплое дыхание гуляло по её обнажённым плечам. Дана открыла глаза и забралась на кровать. Легла на левый бок.       — Малдер, ты хочешь этого? Если ты не готов заниматься сексом с беременной, я не настаиваю!       Её осенило, но так не вовремя: Фокс как раз устраивался за её спиной, гладил руки, подушечками пальцев проходясь по мягкой, нежной коже. От новых ощущений вдруг пробежали мурашки. «Я уже убедился в том, что ты абсолютно ни на чём не настаиваешь».       — Тихо, хватит. Помолчи. — Малдер хотел избавить эту ночь от лишних слов, наполнить её только неторопливыми движениями, избавить от условностей. — Скалли… — прошептал он ей на ухо, а затем языком прошёлся по мочке и поцеловал сзади. Скалли тихо засмеялась от щекотки и легла удобнее, чтобы живот лежал на простынях и всем троим было комфортно. — Ничего больше не говори, — с нежностью в голосе попросил он, начав покрывать плечи и шею Даны поцелуями. Затем он принялся оставлять следы на её спине и спускаться ниже, стянув с себя штаны и футболку. — Ты восхитительна.       Слова слетали с губ Малдера, пока он покрывал поцелуями каждый миллиметр некогда запретных для него мест на всём её теле. Скалли улыбнулась и теперь окончательно расслабилась под напором нежных прикосновений и тёплых губ. Не хотелось думать. А именно: «Правильно ли я поступила, лишив его права быть опорой и поддержкой мне и нашему ребёнку? Как прогнать надоевший вопрос из головы в такой момент? Отдаться первобытным инстинктам и любимым рукам?» Просто хотелось начать заполнять себя ответами. Начать мыслить иначе.       Скалли поддалась приятному дыханию и убаюкивающему, спокойному бархатному голосу напарника…