Семь лет покаяния

Уилбур снова вёл себя странно. Томми понял это, как только вошёл в гостиную. Это не было удивительным, ведь за месяцы слежки за Сиреной Томми научился справляться с его настроениями. Настроение менялись, как погода в шторм, переходя от ярости к любви по щелчку пальцев. Раньше это пугало Томми, но на самом деле его было довольно легко понять. Обычно Сирена старался казаться более нестабильным, чем был на самом деле, притворяясь, чтобы напугать публику. Единственный раз, когда он по-настоящему вышел из себя, был, когда его семья, остальные члены Синдиката, оказались в опасности. Но, учитывая его способность контролировать разум, такие ситуации случались крайне редко. Хотя Томми знает, что однажды гнев Сирены обрушится на него. Он пошёл на это, прекрасно понимая, что это будет самоубийственная миссия. Что однажды, будь то через несколько дней, месяцев или лет, Сирена узнает, что его дорогой протеже Тесей это герой Ворон, который шпионил за ним много лет. Он понял это сегодня? Сирена расхаживал по комнате, напряжённый и стиснув зубы. — Что-то не так? — спросил Томми несколько неуверенно. Он повернул лицо, чтобы посмотреть на Томми, серые глаза сразу смягчились. — Ничего такого, о чем тебе нужно беспокоиться. У меня все под контролем. — Сказал Уилбур, садясь на потертый зеленый диванчик в углу и приглашая Томми присоединиться к нему. Томми сразу же расслабился и подошёл, чтобы обнять Сирену. Он ещё не знал... Как только он сел, Уилбур схватил его и прижал к груди, крепко обняв. В этом не было ничего удивительного, так как Уилбур всегда был навязчивым, когда расстраивался. Хотя обычно он не обнимал так крепко, так что, должно быть, что-то случилось. — Всё в порядке? — Уилбур кивнул, шмыгая носом и вытирая глаза. — Кто-то пострадал? — Несмотря на то, что Томми был шпионом, он привык заботиться обо всех в Синдикате. — Да, — шмыгнул носом Уилбур, проводя пальцами по волосам Томми. — Мы все в порядке. Всё хорошо, маленький чёрный дрозд. Никто тебя не заберёт. — Что случилось? Уилбур сжал её ещё крепче. — Эти герои. Они хотят забрать тебя у нас. Я им не позволю. Томми кивнул, но мысленно он был в панике. Они подбирались слишком близко. Ещё немного, и они узнают, что он предатель. Они убьют его. Но ничего нельзя было сделать. Даже если бы он доложил об этом, его бы ни за что не отвлекли от миссии. Только главный герой Дрим мог одобрить такое, а этого просто не могло случиться. Томми уже трижды пытался попросить, но ни разу не преуспел. В первый раз он был сочувствующим, но твёрдым. «Прости, Томми, уйдут годы на то, чтобы найти кого-то другого, и представь, сколько людей пострадает». В тот день Дрим лечил пулевое ранение. Это была всего лишь царапина, но Томми сильно испугался. «Кроме того, ты единственный, кто может это сделать. У нас не так много способностей, которые могли бы противостоять или свести на нет контроль Сирены над разумом, и большинство из них уже в центре внимания. Это должен быть ты». Во второй раз он заговорил об этом после того, как Таббо пропал. Томми просто хотел вернуться домой, чтобы оплакать своего друга там, где его не убьют за это. В тот раз Дрим был гораздо прямолинейнее. «Томми, хватит. Ты ведь хочешь быть героем, не так ли? Не дать людям пропасть, как твоему другу? Что ж, это единственный способ сделать это». Твоя сила недостаточно сильна, чтобы ты мог сражаться как обычный супергерой, но у тебя есть сила, и твой долг - помогать людям с её помощью». Он был прав. Аннулирование, или способность нейтрализовывать другие эффекты силы, было не таким уж сильным, даже с его чёрными крыльями. Но всё равно было больно это слышать. В последний раз Томми спрашивал месяц назад. Дрим больше не мог ждать. «Ты герой. Умереть за других это просто часть работы. Любая информация, которая поможет остановить Синдикат, спасёт тысячи жизней. Ты правда думаешь, что ты важнее этого? Как ты можешь быть таким эгоистом?» Так что да, спрашивать, скорее всего, бесполезно. Это только ещё больше навредит его и без того хрупкому положению. — Я ненавижу этих героев. — Уилбур зашипел. Его хватка становилась болезненной, но Томми не отстранился. — Они забирают всех маленьких птичек с суперсилой из их гнезд и заставляют их быть маленькими солдатиками. Как жестоко. — Он вздохнул, ослабив хватку, и уставился на Томми сверху вниз обожающими глазами. — Сколько тебе сейчас лет? — 20. Почти 21. — На самом деле ему было всего 17, почти 18. В его фальшивом удостоверении личности он был на три года старше, но его день рождения был всего на день позже. Легко запомнить, но если кто-то каким-то образом получит доступ к его настоящему удостоверению личности, это не вызовет подозрений. — Такой молодой. — Уилбер замурлыкал в чужие светлые волосы. — Достаточно молод, чтобы манипулировать тобой, и это все, что их волнует. Все еще ребенок. Они сделают из тебя все, что захотят. Их маленький солдатик Томми. Герой был немного возмущён этим. Конечно, он был молод, но комитет героев помог ему не остаться на улице, предоставил ему жильё. Они заботились о нём добрых два года, прежде чем он поступил на программу обучения в возрасте 13 лет. Но даже тогда он мог уйти, если бы захотел. Единственная причина, по которой он не мог уйти сейчас, заключалась в том, что он был в самом разгаре чрезвычайно опасной миссии. Если он уйдёт сейчас, без чьей-либо помощи, то не только все, кто сейчас работает под прикрытием, окажутся в опасности, но и сам Синдикат наверняка выследит и убьёт его. — Не волнуйся, Уил, мной не так-то просто манипулировать. — Было неправильно, что Уилбур беспокоился о нём, когда Томми собирался его предать, но сейчас ему нужно было, чтобы его успокоили. — Большинство - нет, но за такое долгое время, особенно если ты так молод, они могут заставить тебя поверить во что угодно и делать всё, что они захотят, — проворчал Уилбур. — Я сделал для тебя защитное ожерелье. Оно зачаровано, чтобы оберегать тебя. Томми колебался. — Я не люблю чары. Ты знаешь это Уил. — Это правда, они часто оказывали странное воздействие на его способности, либо не работали вообще, либо работали только наполовину, либо иногда усиливали чары. Конечно, Уил не знал этой части. — Пожалуйста, Томс? Это обезопасит тебя, а мне станет намного лучше. — Он умолял. — Я даже купил его в изумрудном цвете. Так что ты будешь соответствовать мне, Техно и Филу. — Он выглядел таким грустным, когда спрашивал, как будто действительно был обеспокоен. Это заставило Томми почувствовать себя виноватым. — Хорошо, я одену. — Простое защитное заклинание, скорее всего, не сработает. Но, по крайней мере, это сделает Уилбура счастливым. Суперзлодей просиял. — Я рад, что нашёл способ защитить тебя, мой Томми. — Он едва ослабил хватку, доставая из кармана ожерелье. Хотя на самом деле это был скорее чокер, чем ожерелье, цепочка была сделана из мягкой кожи с маленьким изумрудом спереди. Оно выглядело намного более удобным и надёжным, чем большинство ожерелий, и его было легко убрать. — Спасибо, — сказал Томми, когда Уилбур осторожно надел его на шею и застегнул сзади. — Нет, спасибо, маленький чёрный дрозд. — Заклинание гудело от силы, так что, чем бы оно ни было, оно явно всё ещё действовало. Уилбур ослабил хватку, и Томми смог отстраниться. — И что оно делает? — спросил он, потянувшись, чтобы поправить его. — Не трогай ожерелье. — скомандовал Сирен, и в его голосе зазвучала сила. Томми застыл, не в силах пошевелиться, широко раскрыв глаза. Команды Уилбура никогда не действовали на него, его защита подавляла контроль над разумом. Но теперь они имели над ним полную власть, чего никогда раньше не случалось. Это могло произойти только в том случае, если ожерелье подавляло силу. Черт. — У-Уилбур, — усмехнулся Томми, пытаясь подавить панику. — Он немного тесноват. Можно я его сниму? — Правда? — промурлыкал Уилбур слишком сладким голосом. — Потому что я позаботился о том, чтобы у тебя было достаточно места. Тебе действительно тесно? Будь честен. Правда вырвалась из его горла. — Н-нет, мне удобно. Чёрт. — Я так и думал, маленький чёрный дрозд. Или, лучше сказать, маленькая ворона. Черт. Томми тут же вскочил с дивана и попытался убежать. Уилбуру даже не пришлось пошевелить и пальцем. — Замри, Томми. — Как только Сирена заговорил, он не смог сдвинуться ни на дюйм. Сердце бешено колотилось в груди. — Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Но мне нужно, чтобы ты подошёл сюда. Словно марионетка, конечности Томми двигались без его разрешения, против его воли. Он пытался сопротивляться, но ничего не получалось. Его тело лишь вело его обратно в объятия Сирены, а на лице мужчины играла хищная улыбка. — Вот так, хорошо и безопасно, — промурлыкал он, вставая. Медленно, мучительно медленно Уилбур притянул Томми к себе и крепко обнял. — Уилби, пожалуйста, — тихо попросил Томми, всё ещё застыв на месте. — Знаешь, как я разозлился, когда услышал, что ты был нашим предателем? Маленький Тесей, мой младший брат. Выдавал все наши секреты Комитету героев, пытался уничтожить нас изнутри. Томми начал дрожать. — Уилбур, я не... — Молчать! — взревел Уилбур, сжимая руку на горле Томми. После нескольких минут напряженной тишины он наконец заговорил, хотя его голос был мягким и тихим. — Я хотел вырвать кому-нибудь горло. — Через одну-единственную ужасающую секунду рука Уилбура ослабла. — Но не тебе. Никогда не тебе, маленький Тесей. Только тогда он разжал объятия и положил руки на плечи застывшего Томми. — А теперь я тебя отпущу, но сначала дам тебе несколько указаний. Ты не снимешь ожерелье, подавляющее силу. Ты не попытаешься причинить вред себе или кому-либо из членов синдиката. Я знаю, чему тебя учат эти герои, но здесь не будет самопожертвования. Если ты пострадаешь, ты должен сообщить мне, Техно или Филу как можно скорее. Ты не должен возвращаться ни в комитет героев, ни в какой-либо из официальных комитетов героев. Думаю, на сегодня это все. — Уилбур тихо усмехнулся. — Хорошо, теперь ты можешь двигаться и говорить. Томми не был готов к тому, что к нему вернётся чувство контроля, и чуть не упал на землю. Уилбур подскочил к нему и подхватил, прежде чем он упал. — Спокойно, спокойно, я держу тебя. Я должен был предупредить тебя? — Хотя по тону его голоса было ясно, что он не против, если Томми упадёт на него. — Какого хрена? — Томми тяжело дышал, его мысли лихорадочно соображали. — Я должен идти. Отпусти меня. — Он оттолкнул Уилбура, не пытаясь причинить ему вред, просто пытаясь уйти. — О нет, малыш, я не могу этого допустить. Теперь ты часть нашей семьи. Даже носишь наш герб. — Он нежно провёл рукой по изумруду. — Я хотел подарить тебе серёжку, но Техно предупредил меня, что проколоть тебе уши будет намного сложнее, чем подарить ожерелье. Конечно, он был прав, он во многом прав. Он, конечно, дал тебе имя, и я считаю его подходящим. — М-мне имя? — Томми заикался, все еще пытаясь вырваться. Уилбур, казалось, даже не сопротивлялся, удерживая его неподвижно. — Да-да, Тесей, великий маленький герой, которого предал собственный народ. Те, кому он служил, сбросили его со скалы. — Он обхватил затылок Томми, мягко прижимая его голову к своему плечу. — Хотя в мифе его никто не поймал. Это единственное, что я был рад изменить. Томми начал вырываться и пинаться в хватке суперзлодея. — ПОМОГИТЕ! — закричал он, прекрасно понимая, что никто не придёт ему на помощь. — ПОМОГИТЕ! Удар по колену Уилбура, и они оба повалились на землю. Мужчина постарше развернул его так, чтобы Томми не получил удар при падении. — Уф, — проворчал Уилбур, обнимая Томми, который все еще отчаянно пытался вырваться. — Полегче, полегче, спокойствие. Это было не то же самое, что абсолютный паралич, но конечности Томми всё равно безвольно повисли, он не мог ими управлять. В голове у него всё затуманилось, ему было трудно думать, но он всё ещё был в сознании. Из его горла вырвался стон, он отчаянно пытался не заплакать. — Ну вот, теперь намного лучше. — сказал тихо Уилбур, снова садясь и усаживая Томми к себе на колени. Голова героя повернулась, неловко покоясь у него на плече. — Смотри, красиво и безопасно. Томми подавил всхлип. — Когда… когда ты собираешься меня убить? — О, нет-нет-нет! — Уилбур крепче сжал её руку. — Я не хочу тебя убивать, я хочу тебе помочь. Я не лгал насчёт ожерелья, оно для защиты. Оно защитит тебя от тебя самого и от этих злобных героев, которые только и хотят, что причинить тебе боль. — Я не нуждаюсь в защите. — Его голос дрогнул. — Я должен защищать других. У меня есть силы, это мой долг. — Так ему говорили всё его детство. Те, у кого есть силы, защищают тех, у кого их нет. Даже будучи сиротой, у которого ничего не было, Томми с крыльями на спине должен был помогать другим, даже ценой собственной жизни. Уилбур рассмеялся. — Это тебе те герои сказали? Тогда скажи мне, птичка, почему это не они в поле? Почему это не главные герои выполняют опасную работу под прикрытием? Почему они посылают маленьких детей выполнять грязную работу? Я знаю, что ты ребёнок. — Последнее предложение он прошипел. — М-мне 20! — Сколько тебе лет? Скажи правду. — 17, — выпалил Томми, прежде чем успел остановиться. — Я уже прочитал твое досье. — Он напевал, проводя руками по светлым волосам Томми. — Ты все еще так молод. Такой податливый. Они залезли тебе в голову и сделали из тебя маленького солдатика. Мы все равно планировали заполучить тебя, после того как Таббо спросил о тебе, но мы понятия не имели, что ты был так близок. Практически на блюдечке с голубой каемочкой. У героя перехватило дыхание. — У тебя есть Таббо? Уилбур сочувственно кивнул. — Да, сейчас он со своим отцом. — Отец бросил его! — Томми сплюнул, хорошо зная эту историю. Таббо оставили на пороге, когда ему было всего месяц. Человек, который нашел его, передал его комитету героев, как только они увидели рога у него на голове. Он был самым близким другом Томми, и Томми был опустошен, когда Таббо пропал за несколько месяцев до этого. Сирена крепче сжала его руку. — Нет. Его украли у отца и использовали его силы. Как и тебя. — Уилбур вздохнул. — Но теперь тебе не нужно об этом беспокоиться, Таббо там, где ему и место. И тебе тоже. — Я здесь не на своём месте! — закричал Томми, немного приходя в себя. Не настолько, чтобы отстраниться, но достаточно, чтобы посмотреть на стены, а не на восхищённое лицо Сирены. — О да? Позволь мне угадать: ты принадлежишь героям. — спросил он насмешливым тоном. Тем не менее, Томми укрепился в своём решении. — Да я герой Это вызвало смех. — Что ж, эти маленькие герои совершили ошибку, отдав тебя мне. Скажи мне, маленький Тесей, как долго ты у них пробыл? — С-семь лет. Или, по крайней мере, почти семь лет. — Томми не был уверен в точной дате, когда его забрали, он был слишком болен и напуган, чтобы вести точный подсчёт. Но он помнит, что было холодно, но снега ещё не выпало. А сейчас осень. Так что если не семь лет, то близко к тому. — Семь лет, да? Семь лет промывания мозгов, семь лет, когда в твою голову проникали и извращали твой разум. — В голосе Уилбура звучало искреннее раскаяние. — Ты знаешь, как вылечить промывание мозгов? Томми был слишком напуган, чтобы ответить. Уилбур все равно продолжил. — Реабилитация, конечно. — при этих словах герой сразу же замкнулся. Уил поспешил его успокоить. — О нет, вижу будто читаю твои мысли, ничего подобного. Я знаю, что герои делают с людьми, которых хотят реабилитировать. Запирают их, накачивают наркотиками, заставляют сражаться на стороне героев. Нет, ничего подобного. Мы хотим, чтобы ты исцелился сам. — Меня не нужно исцелять! — прорычал он, слабо сопротивляясь. К тому времени действие заклинания почти закончилось, но его конечности были тяжёлыми и усталыми. У него не было шансов против Сирены даже в полную силу, но он не мог просто лежать. Уилбур на самом деле нахмурился от этого. — Ты даже не представляешь, насколько ты болен. Насколько сильно они тебя ранили. Но ничего страшного, старший брат Уилби тебе поможет. — Это прозвище произносилось только в страхе или слабости, и сейчас оно разрывало сердце Томми. — Эти герои держали тебя у себя семь лет. Теперь, когда ты с нами, я думаю, будет справедливо, если мы проведём с тобой столько же времени, справедливо? Его сердце ушло в пятки. — Нет. Уилбур ухмыльнулся, обнажив острые зубы. — О да. Семь лет ты принадлежал только им. Можешь ли ты винить меня за то, что я ревную к своему младшему брату? Теперь ты наш член семьи. Я должен владеть тобой столько же времени. Разве это не приятно? Томми всхлипнул, но постарался сохранять спокойствие. — А через семь лет? Ты меня отпустишь? — Это звучало как вечность, но, по крайней мере, у этого мог быть конец, каким бы далёким он ни был. Он серьёзно кивнул: — Конечно, дорогой, через семь лет ты сможешь уйти от нас навсегда. Но я не позволю тебе вернуться к героям, ты точно не придешь туда. — Его улыбка стала шире. — Хотя я почти не сомневаюсь, что к тому времени ты сам не захочешь уйти. Томми начал всхлипывать. Уилбур просто крепче обнял его, успокаивающе покачивая. — В конце концов, мы же семья. И если тебе понадобится семь лет, чтобы усвоить этот урок, значит, понадобится семь лет. Но не волнуйся, мы всё это время будем рядом с тобой, наш маленький чёрный дрозд.