квартет переростков.

Хмурый по погоде осенний сентябрьский день начинается с юношеской глупости и дружеской компании. Кэйа, Розария, Эола и Венти – казалось бы, безобидная компания десятиклассников: стоят себе у школы, мило болтают. Осталось взять в оборот тот факт, что ранее у всех четверых между пальцев были верные никотиновые друзья – сигареты из одной пачки, паршивые за свою цену, грубо говоря. Снабдил этим добром Альберих, которому удивительным образом продали их без паспорта. – Кстати, Вент, ты так и не меняешься со средней школы. Через тебя случаем не переступали? – обладатель сине-сиреневых глаз усмехнулся, потупив на момент-другой взгляд в потрескавшийся от времени асфальт, а после посмотрел на приятеля. – Кто бы говорил… может ты и переросток, но я не забуду время, когда ты всем пиздел насчёт глазной повязки. Хорошее было время… – Эй! Не так уж и много прошло времени, да и это не пиздёж был. Она действительно имеется! – на смуглой коже появился едва заметный румянец, а рослый юноша отвёл взгляд и запустил пальцы в собственные тёмно-бирюзовые волосы. – Ну так наличие это одно, другое – преувеличивать насчёт гл-… – Не хотелось бы прерывать вашу дискуссию, но времени до третьего урока у нас не вагон, к сожалению, – Эола по своей натуре человек ответственный, да и нагоняй не хочется получить как за всех, так и за себя. Девушка с бордовыми волосами, которая ранее безучастно стояла у стены, кивнула на это утверждение, вздохнув. Уже первый или второй раз за начало десятого класса Эола прерывает ребяческие разговоры парней, кои один-единственный и последний раз забылись, из-за чего нагоняй получили все четверо, опоздав на семь минут. Квартет «холодный ветер» направился к чёрному выходу из школы, который уже частично потерял смысл слова «выход» и приобрёл «вход». Учителя нередко замечали, что привычная компания десятиклассников туда зачастила ещё с класса девятого, но разбираться уже нет смысла: каждый получил свой «домашний разговор», видимо наплевав на него, а второй раз уже действительно бессмысленно. Да и некоторые учителя такие же были, чего таить, так что оставалось лишь относиться с пониманием и изредка осуждающе глядеть. Ради «галочки» и в присутствии вышестоящих по социальной и школьной иерархии, естественно. – Кстати, Роз, всё в порядке? – заместительница старосты, поравнявшись, обеспокоенно глянула на подругу, которая в этот день в основном хранила молчание, редко говоря хоть что-нибудь. Коридор, к счастью, начинал пустеть, когда оставалась минута до урока, так что потерять двух придурков позади в толпе было практически невозможно. Эти же двое, кстати, продолжили молву о воспоминаниях и том, что происходило когда-либо, порой по-дружески и слабо толкая друг-друга в определённые моменты. Что-что, а как были детьми, так и остались. – Да. Просто голова болит, всего-то, – врать Розарии незачем, тем более это её близкая подруга. Несмотря на свою внешнюю замкнутость, хладнокровие и умение прикидываться ветошью в нужный момент, Розария имеет как минимум четырёх близких друзей из класса. Естественно, тихая она только на вид, в «своей» компании она не особенно ограничивает себя в эмоциях, действиях и словах. Незаконного, к слову, ничего не было за всю её жизнь. Если только эти двое не натолкнут на подобный поступок каким-то чудом. – Попробуй позже в медпункт сходить, думаю, тебе дадут таблетку. Или, если хочешь, я могу пойти с тобой, – по привычке, во время разговора, Эола незаметно теребила краешек одежды, в данном случае это был белый воротничок не менее белой рубашки, а действо было замаскировано под потребность поправить этот же воротник из-за боязни того, что он как-то помялся. – Е-если тебе не сложно, можешь пойти со мной? Не подумай, просто мне не хочется выслушивать очередной бубнёж этой бабки в медпункте, касающийся таблеток, каких-то там склянок и лекарств в принципе. Авось подумает наконец, что я не намерена оставаться на лишнюю минуту или даже две в этой обители с иллюзией стерильности и ароматом больницы… – за свои слова Рози стало почти сразу же неловко, так как она фактически напрягает свою подругу только ради того, чтобы не выслушивать чей-то там бубнёж. – Конечно, без проблем. Тем более я сама предложила, – девушка слабо улыбнулась, пожав плечами. Квартет окончательно добрался до кабинета, когда до звонка остались практически секунды. Перед глазами учеников 10-В предстоит такая картина: дверь нарочито медленно открывается, оттуда сначала выглядывает знакомая тёмно-бирюзовая макушка, затем хитрый взор бирюзовых глаз, а через секунду в кабинет вваливаются эти же два тела в чёрных толстовках с незамысловатыми принтами и джинсах, с досадным «блять», так как эффектное появление обломала заместительница старосты. Обломала не менее эффектно: «Время до урока тоже будете подобно такому искать, пока учитель не пришёл?». За репликой следует пинок под прекрасную задницу Венти, так как он в каком-то смысле и держал их с Кэйей «человеческую конструкцию». Дверь окончательно открылась, в кабинет проходят Эола и Розария, с тяжким вздохом помогая встать одноклассникам. – Вам повезло, что учитель ещё не пришёл, – обладатель огненно-рыжих волос за второй партой первого ряда смерил усталым взглядом вошедшую компанию, особенно своего, – к собственному сожалению, – брата, хоть и приёмного. – Солидарна, – голубоволосая села за первую парту первого ряда, разделив ранее место с Сахарозой, девочкой-хорошисткой. Розария подсела к Барбаре, Кэйа – к Дилюку. Первая пара проблем ещё не доставляет, сидит в мире и гармонии, не хватает только пения птиц и шума природы в общем, а вот вторая – стоит лишь посочувствовать учителю в некоторые моменты. Дилюк Рагнвиндр – старается делать всё либо на «отлично», либо на «хорошо», иначе – невозможно, старается везде успевать и усваивать материал, параллельно готовясь к единому государственному экзамену, чтоб его, а Кэйа… просто Кэйа. Ранее стремился к тем же результатам, что и у Рагнвиндра, только опустил руки из-за лени. «Ледяной брат», как прозвали Альбериха за внешность и манеру общения, давно начал потихоньку отдаляться от «Огненного брата», а там и осваивать новые вещи, к примеру: те же сигареты и в редких случаях алкоголь. Алкоголь, кстати, был освоен благодаря верному и лучшему другу – Венти, который предложил «позависать на крыше хрущёвки неподалёку, расслабиться и потянуть что-то, что имеет градус». Поначалу Альберих, конечно, пошутил про квас, но в итоге они оба сидели на крыше и смотрели на закат, попивая прохладное пиво. Кэйе понравилось, только было бы лучше, если бы Дилюк не дал тогда подзатыльник «за всё хорошее». – Дарова-а! Произошло что-нибудь за наше отсутствие? – Венти подсел к Тарталье, ещё до слов по-своему поздоровавшись с другом жестами. – Да нет вроде. Кстати, не знаешь, где этот карлик со своей шляпой носится? – рыжевласый откинулся на спинку неудобного стула, чуть не уронив таким образом пиджак, кой там и покоился. – Так он сегодня вроде и не приходил вовсе… опять наврал и накормил завтраками? – пальцы показали воздушные кавычки. – Видимо так. В любом случае, спасибо за компанию, иначе тут от скуки можно откинуться. – Так ты вроде уже, на спинку стула… кстати, зачётная футболка, – Вентиль, как его прозвали с недавних пор младшеклашки, обратил внимание на белую футболку Аякса, на которой был принт с уставшим, лежащим котиком и недвусмысленной надписью: «We need a fuc*meow*ng weekends». – А, это… спасибо. Повезло, что сегодня нет урока или же уроков по английскому, да и любому иностранному в принципе-… – Обмяукай эти выходные полностью! Аякс на секунды засел в ступор, а в кабинете, как показалось Венти, именно после его слов воцарилась тишина. Но не тут-то было: класс и сосед по парте разразились хохотом. Вошедший в класс Альбедо не сразу понял, почему в классе не царит тишина или хотя бы едва слышный шум, хотя это его особо и не должно волновать, так как урок нужно было начинать. – Итак, – чтобы молодые люди заметили учителя химии, нужно было прочистить горло, так как на слова они особо не реагировали. – Здрасьте, учитель Альбедо! – кажется, в унисон протараторили все. Альбедо разрешает звать себя по имени, так как обращение по принципу «Имя-Отчество» ему не нравится: слишком скованно и неуютно, что ли. Вот ученики и должны думать, как звать и здороваться с учителем, так как это уже не его проблема получается. – Садитесь уж, приятно вас видеть… – любимый многими учитель начинает урок, проговаривая тему и планы на сегодня по предмету. – От тебя куревом воняет, неприятно, – Дилюк шепчет это и меняется в лице, едва ли отворачиваясь от Альбериха, так как запах сигарет оного не выветрился. – Меня это не волнует, любимый братец, сесть больше некуда же, – Кэйа тоже шепчет, стараясь не привлекать внимание. – Нехер курить, дружок-пирожок, – действительно, проблемы с запахом ныне не было бы, если бы не желание Альбериха соединиться с дымом воедино и не сдавать ЕГЭ, видимо. – Прости, твоё мнение опять же не ебёт, – даже не достав тот же учебник и тетрадь, рослый юнец уложил голову на руки, кои находились на парте. – Молодые люди, – светловолосый обратил внимание на болтающих братьев, не оборачиваясь и что-то выводя на доске мелом, именно после слов Кэйи, – если вас не интересует урок, то можете отпроситься в уборную и не появляться минут пять, чтобы вдоволь наговориться. Парень с огненно-рыжими волосами ткнул локтем в бок братца, как бы недвусмысленно намекая, что стоит приберечь некоторые слова и возможные фразы, с его-то манией отвечать в своём стиле. Последний лишь поднял голову и взглянул на соседа по парте с прищуром, через момент лаконично отвечая: «Молчу».