Пролог

      Хогвартс-экспресс быстро мчался, колеса ритмично постукивали. Поезд окутало спокойствие, ученики обсуждали самые разные темы, обнимались и просто наслаждались обществом друг друга после каникул. Только одно купе выделялось из всех остальных. Оттуда переодически доносились вскрики, смех, а иногда мертвая тишина. Не знающий человек мог подумать, что шумные пассажиры наконец-то успокоились, но любой, кто хоть раз слышал о мародерах, понимал, что это лишь затишье перед бурей. — Мерлин, я не понимаю, почему нельзя было добираться до Хогвартса…скажем, на ковре-самолете? — простонал Сириус, откинувшись на спинку сиденья. — Это было бы в сто раз быстрее. — Ковры-самолеты запретили использовать как средство передвижения ещё в начале двадцатого века. — не отрываясь от книги, ответил Римус. — Лунатик, ты как всегда, в своем репертуаре. — Ой, Джеймс, отвали. — Люпин перелестнул страницу и усмехнулся.       Сохатый свесился с верхней полки и изобразил человека, обиженного до глубины души. — Мистер Люпин, как вы могли! Вы так оскорбили меня! Я вызываю вас на дуэль! — протянул он и потянулся в карман за носовым платком, планируя использовать его вместо перчатки.       Но поезд дернулся, и Поттер, не удержавшись, грохнулся с полки прямо на пол. Сириус расхохотался, Питер тоже тихонько посмеивался, прикрыв рот рукой, а Римус лишь устало покачал головой. Вероятно, грохот был слышен во всем вагоне, потому что буквально через полминуты в купе ворвалась Лили Эванс. — Что у вас тут происходит? — возмущённо спросила гриффиндорка. Окинув взглядом купе и на несколько секунд остановившись на Джеймсе, она лишь закатила глаза. — Ведёте себя, как малые дети. — Но ведь ты все равно любишь меня, Эванс, так что просто признай это! — Джеймс тотчас вскочил и взъерошил волосы, глядя на Лили. — И да, Римус, не забудь, что через пятнадцать минут у нас собрание в вагоне старост. — добавила девушка, проигнорировав Поттера, и стремительно покинула купе. Последний разочарованно вздохнул и плюхнулся на полку рядом с Питером, который тотчас перестал смеяться, сделав вид, что все это время задыхался в приступе кашля.       Но, по всей видимости, каждый задался желанием посетить Мародеров, и скоро к ним зашёл Регулус Блэк. Атмосфера в купе резко переменилась. Сириус прекратил смеяться и холодно воззрился на брата, Джеймс взял палочку, на случай, если у этих двоих дойдет дело до дуэли. Римус настороженно наблюдал за ними, переводя взгляд с одного Блэка на другого, а Питер забился в угол и смотрел на них оттуда. — Ты что-то хотел? — спросил Сириус, сверля Регулуса взглядом. — Да, поговорить. Наедине. — Если хочешь что-то сказать, говори при всех. Я абсолютно доверяю мародерам. — А я нет. — Тогда выметывайся.       Регулус дернулся от его слов, точно от кнута. В глазах читались боль и непонимание. Он вспомнил разговор, произошедший несколько минут назад между ним, близняшками Феркл и Фоули. Оливия заявила, что слушать нытье младшего Блэка о том, что у них с братом ухудшились отношения просто невыносимо, хотя он всего лишь один раз упомянул это в разговоре. Розалина посоветовала пойти и поговорить с Сириусом, раз он так и не смог сделать это за все лето. И вот сейчас Регулус стоит в его купе, перед его друзьями, опозоренный. Он хотел вернуть их прежние отношения, а его грубо послали. К чести слизеринца, уже через пару секунд его лицо приняло равнодушое выражение. Он елейно улыбнулся, стараясь игнорировать пустоту в груди. — Хорошо. — и вышел из купе.       Сириус устало откинулся на спинку сиденья, прикрыв лицо рукой. Джеймс сочувствующе похлопал его по плечу. Римус, не зная, что лучше делать в таких ситуациях, поспешно пробормотал что-то вроде «я в вагон старост, на собрание» и тоже спешно покинул купе. Спустя полчаса по громкой связи объявили, что через несколько минут поезд подъезжает к платформе. — Что это? — Сириус отшатнулся, увидев странных коней, запряженных в кареты. — О чем ты говоришь, Бродяга? — Джеймс непонимающе посмотрел на него. — Вы…разве не видите их? — Кого, Сириус? — уже не на шутку беспокоясь, спросил Поттер. — В кареты впрягли каких-то коней…они выглядят странно, скелет и кожа…и у них есть крылья… — нахмурившись, принялся описывать «коней» Блэк. — Это фестралы, идиот.       Сириус развернулся на сто восемьдесят градусов. Его взору предстала девушка, на вид его ровесница. Гордая, аристократичная осанка, черные, как смоль, волосы, презрительная усмешка и взгляд, полный отвращения ко всем. Типичная слизеринка в представлении Блэка. Он закатил глаза, а появившийся рядом Римус сообщил: — Фестралы. Магические животные, которых видят лишь те, кто видел и по-настоящему осознал смерть.       В голове всплыло одно единственное воспоминание. Лето. Он сидит у себя в комнате, когда в окно стучится сова с письмом из Гринготтса. Несколько фраз, разбивших его. Здравствуйте, Мистер Блэк! Мистер Альфард Блэк погиб несколько дней назад, и оставил все свое наследство Вам. Приносим наши искренние соболезнования и просим Вас прийти завтра в Гринготтс, чтобы поставить подпись в завещании.       Кратко, лаконично и по делу. Ничего лишнего, только самое важное. Сириус почти ничего не помнил за тот вечер. Единственное, что отложилось в памяти — вспыхнувший огонь в камине, когда туда полетело письмо. Воспоминания и сейчас приносили сильную боль. Но нельзя было расклеиваться при всех, поэтому он тотчас ослепительно, по-блэковски улыбнулся и, взглянув на Римуса, сказал: — Спасибо. Теперь ясно. Идём? — Сириус?.. У тебя…кто-то умер? — послышался голос Джеймса. Гриффиндорец лишь беспечно отмахнулся, и никто, никто не заметил боли, на секунду появившейся в его глазах. Регулус, наблюдавший за ними, подошёл к Оливии. — Откуда ты знаешь про фестралов? У вас кто-то умер? — Мама.       Оливия тотчас отвесила братцу пощёчину. Глаза метали молнии. Апполин обиженно воззрился на нее, схватившись рукой за ушибленное место. — Ты обалдел, придурок? Никогда. Не смей. Рассказывать. Кому-то. Что-то. Личное. Ясно?       Тот что-то промычал, соглашаясь с сестрой. Хоть та и была старше его только на полчаса, вела она себя с ним, как мать сыном. — Я думал, мы хорошо общаемся. — нахмурившись, пробормотал Регулус. — Это ничего не меняет. — отрезала она. — Салазар, почему вокруг меня одни идиоты? — простонала Феркл и пошла к карете.