Прощай, мой ангелок

Пара шагов и тело погрузилось в воду. Темнота сменилась обрывками воспоминаний… Радости, Я не справляюсь! — кричала она в тишине одиночества, когда родители вновь и вновь просили улыбаться. Хватит, — молила она в ночи, когда сил не хватало. Прошу прекратите, — шептала она, когда гости шумели, а завтра нужно было рано вставать. Давай. Ну же, — жёлтая эмоция тянула и почти висела на рычаге выключения Райли. Я так хочу спать, — тут она просто сидела у окна. Смотрела на острова и не знала что делать. Это было лишь начало кошмара. Когда сил становилось меньше с каждым днём. Радости больше не было весело, как и Райли. Это не хорошо, — глаза уловили раненую руку. Кожа была жёлтой, но с чёрным гнилым пятном. Как заражение. Столь знакомое… Собственная рука потянулась проверить. Вдох, выдох, Радость. Всё будет хорошо, — успокоила себя девушка, но сердце продолжала набирать обороты, угражая очередной панической атакой. Рукав свитера обнажил бывшую рану. Хотя сейчас это было похоже на узор паутины, как если бы девушка сорвала дом паучка. Что случилось, милая? — старушка Ностальгия вытянула эмоцию из омута воспоминаний. Туман воды прошёл. Мокрые волосы облепили лицо. Я просто зашла не в ту дверь, — нервно хихикнула Радость, виновато улыбаясь. Она не хотела говорить, что опять испугалась собственной тени. Ты хотела о чём то спросить меня? Или вспомнить? Нет, нет. Я уже ухожу, — эмоция развернулась, но встретила лбом, открывающуюся дверь, — Ау… — прошипела она, хватаясь за ушиб. Бабушка настольгия, я выкроила пару минут времени для тебя, — длинные синие волосы закрыли весь обзор. Новая Райли уже нашла чайник и разливала кипяток в три кружки. Как хорошо, милая, — женщина похлопала её по плечу и взяла чашку, — Чего стоишь? И, ты, садись, — обратилась она к Радости. Тебе стало лучше? Как рука? — заглянула в испуганные глаза Новая. … — жёлтая эмоция не могла найти ответа, даже понять, что происходит было очень сложно. Не волнуйся, всем пришлось тяжело, — настольгия открыла шкаф с разноцветными воспоминаниями, скрытый раньше за шторкой. Это было больно для Райли, — Длинноволосая девушка вставила ключ и открыла дверцу. Почему это лицо такое уродливое? — голос Брезгливости привлёк внимание к воспоминанию, где их девочка просто смотрела в зеркало. Мы опять проиграли… Браво! — тут кричал Гнев. Каждый кричал, просил, говорил, что не знает как быть. Ведь причиняет лишь боль. Все эти важные роли совсем не спасали. Да они знали о том, что они важны для Райли, но как это поможет, когда они причиняют ей боль. Всем было трудно, дорогая, — настольгия взяла Радость за руку, — каждый справляется сам. Я не помню этого, — прошептала девушка. Ты не запоминаешь плохое, — вмешалась Новая Райли. Её взгляд потерял теплоту, — Знаешь… — она замолчала. Я покажу, — прервала настольгия. Старушка достала шар и подкинула в воздух, появилась картинка воспоминания. Ну, улыбнись для фото, Райли! — просила мама со своей нежной улыбкой. Мартышка, чего грустишь? А ну улыбочку! — веселился отец. Прошла секунду и на экране появилась жёлтая эмоция, но под её глазами уже были синяки, а сама она была скорее прозрачной, из носа капала золотая кровь. Именно она окрасила воспоминание. Знаешь, без меня ты бы уже погибли. А наша Райли могла уйти в депрессию, — продолжила Новая. Её взгляд всё также следил за жёлтой эмоцией. Воспоминание показывал, как Радость отдыхала и пряталась от других, стараясь не попадаться и просто продолжала радовать Райли. По настоящему. Но нельзя использовать лишь одну эмоцию вечно. Вы просили помощи и я пришла. Я могу работать долго и почти не нуждаюсь в отдыхе. Я могу лгать. Да. Но без меня…вы бы не справились. Никто из вас. Ненужных убирают слишком быстро, — Новая отпила из своей кружки. Да, что ты обо мне знаешь? — сорвалась Радость. Много, — усмехнулась Райли — Думаю, может и больше твоего. … — у жёлтой эмоции задёргался глаз. Настольгия вздохнула и показала шкаф с бесцветными воспоминаниями. Когда Новая открыла его, то голоса родителей заполнили воздух: Улыбнись! — просили они, мягким голосом. Улыбочку! Ещё одно фото! Ты так красиво сидишь! Улыбнись, дай сфотаю! Ещё улыбочку! Не смотри в телефон, посмотри в окно. Там так красиво. Не кривляйся…улыбнись…улыбнись…улыбнись…улыбнись…улыбнись…улыбнись… Больно! Жёлтая эмоция вспомнила, как было заставлять Райли улыбаться сквозь силу на тех каникулах. Как её собственная золотая кровь впитывалась в воспоминания. Гнев оттаскивал Радость от пульта, а потом уводил их девочку от её родителей. Да этот ад начинался медленно, ещё до появления этой новенькой. Как же достало. Принимать других эмоций всегда так сложно. Она же лидер и должна следить за всем. Но чем больше она заставляла Райли улыбаться сквозь смлу и боль, тем больше гнила её рука. Эмоции не могут лгать, но…это было так мерзко…ощущать себя такой фальшивой…подделкой самой себя. Наверно именно с тех пор она и начала ощущать, что за ней следят. Всегда… абсолютно тихо и постоянно. Руки стали всегда рисовать глаза, они все были добрые и смотрели то друг на друга то в разные стороны. Вроде безобидные рисунки. Где-то их было два, а где-то они заполняли всю страницу. На рисунках появлясь целые люди состоящие из глаз. В особенно плохие дни, когда уснуть не удавалось, а звуки из и свет внешнего мира усиливались Радость просто молилась: Прошу, вырвите Райли глаза, отрежте ей уши…я так хочу спать… — просила Радость, сжимаясь в комок. Она хотела тишины. Слушать родительский шёпот в тишине было больно, как слышать каждый тик часов. Иногда Райли кричала в подушку. Иногда гнев просил их уйти спать. Не всегда помогало и тогда спасала аудиокнига. Монотонный голос отвлекал внимание и успокаивал всех. Страх слушал историю вместе со всеми. Тогда Радость могла медленно отправить Райли спать. Во сне было так интересно и просто, что не всегда хотелось вставать. В школу их будил страх, а по выходным они выключали будильник и включали сны. Утренние запоминаются лучше всего. Даже было интересно. Я просто помощник, — Новая улыбнулась и глаза жёлтой эмоции закрылись. Созданный вами, — добавила Новая Райли, — относя спать неугомонную Радость. ***** Шло время, подруги менялись. Райли уже не шла к ним первой: устала. С некоторыми с объятий перешла на взаимные улыбки, с кем то остались знакомыми. Впринципе одно и то же: неделю или день общаются, обмениваются телефонами, разговаривают и много, а потом…никто не пишет первым. Да и не хочется. Но как только начала ждать расставания с очередной подругой соседкой, то та не уходила. Она ждала со школы или сидела рядом, когда шёл вебинар, вместе готовили и смотрели фильмы. Но всему приходит конец. Её забрали в детдом. Райли не смогла приехать из-за занятий, но сегодня получилось. Они заехали в магазин и девочка взяла вкусняшек для подруги. Она думала, что они смогут съесть их вместе, пока будут болтать. В головном отдела снова спорили, что взять. Японские сладости радовали глаз. Радость увидела милого пингвина на упаковке маршмеллоу с ананасовым вкусом, улыбка расцвела мгновенно. Райли даже обняла сладость. Мама взяла подругам соседки молочные коктейли, она разрешила взять один из них дочери, но брать чужое не хотелось. Брезгливость нажала на пульт. В машине уже управлял гнев, когда жёлтая эмоция уже уходила в домик, то пальцы Райли оторвали пингвинёнка и взяли сладость. Сахар вернул веселье и силы. Девочка даже поделилась с родителями. В детском доме отобрали все сладости. Этого стоило ожидать, — вздохнула Новая. Радость же вновь слышала треск и как разбивается что-то. А я не хочу домой, — говорила бывшая соседка, — Мать не приехала ни в школу, в полицию, никуда за мной. Райли и её родители были готовы забрать девочку, впрочем как и отец девочки, что пил и мог загулять, но дочери вещи собрал, как другие родители подруг. Даже возможно её мать. Соседка не одна. Мы не знаем, когда приедем в следующий раз, — сказали родители. Соседка накормлена, ей нравится в группе и они привезли ей вещи. Больше нет причин приезжать. Они не учавствуют в этом. Но связь поддерживают. Что в тетради делать будешь? — спросила Райли, рассматривая новую, купленную мамой для соседки, тетрадь. Радость уже думала взять ручку и записать вопррсы, как для личного дневника. Она бы написала: Как себя чувствуешь? Что произошло сегодня? Как день? Всё в порядке? Радости было скучно и поводов кроме этого для веселья не видно. Домашку делать буду, — ответила подруга. Идея разбилась прямо в пульте управления. Не запускай алгебру, — Райли хлопнула тетрадкой по голове младшей подруги, но хлопок оказался сильным и вызвал волнение матери. Радость уже не хотела подходить к пульту управления. У неё ничего не получалось. Совсем ничего. Выходя из детского дома они видели полицию, там привезли ещё четырехлётку. Женщина вывела его из машины. Очередной отобранный ребёнок? — пронеслось в голове Райли. Прощай на всякий случай, но надеюсь, что пока, — Радость спустила воспоминания дня. Их девочка уже ехала в машине домой. Родители обсуждали подругу, её семью и свои дела. День начинался с отменённых двух уроков, заканчивался поездкой домой в тишине ночи, среди огней города. Всё налаживается. Вечер пока обещает быть тихим. И зачем мы туда поехали? — обессиленная Радость легла головой на плечо Новой. Для присутствия и нас просто хотели видеть, — поясняла она. Сегодня в детском доме Райли от силы сказала пару предложений. В осном болтали родители. Они волновались за подругу. И всё равно сегодня хороший день, — прошептала жёлтая эмоция, отключаясь спать. Сладких снов, — Новая отнесла Радость на диван. Прощай мой ангелок, — во сне прошептала жёлтая эмоция. После затихла. В кормане Райли так и остался, оторванный, рисунок пингвина.