Часть 1

— И заложите уже эту проклятую печь, — только и сказал им на прощание Кальцифер. — Я больше не вернусь в эту тесноту. Даже вспомнить противно, как вы мной помыкали… Кальцифер, пожарь яичницу, Кальцифер, в замке холодно, подбавь-ка тепла... — передразнил он гнусавым голосом и яростно полыхнул снопом искр. — Да чтобы я хоть через сотню лет вернулся обратно!.. Софи пожала плечами и разожгла настоящий, привычный, самый простой огонь. В конце концов, им по-прежнему нужно было жарить яйца, и тосты, и многое другое. По ее скромному мнению, с огнем, не пытавшимся давить на жалость и оскорбить тебя бранным словом, иметь дело было гораздо приятнее. Когда Кальцифер заглянул к ним в следующий раз, все лишь попытались изобразить искреннее изумление, а тот, неловко осматривая замок, вдруг яростно закричал, увидев злосчастную печь: — Я просил убрать это дьявольское сооружение! — отрезал он, не слушая объяснения Софи о том, что им нужен был огонь, с Кальцифером или без него. Впрочем, его возгласы не помешали ему уютно устроиться в этой самой печи и заставить дрова в ней трещать, как в старые добрые времена. Одновременно он не переставал жаловаться: — Это попросту унизительно! Вовсе не обязательно напоминать мне о том, как я вынужден был находиться у вас в услужении! За своим возмущением он и не заметил, как пожарил им бекон. — В самом деле, нужно бы обзавестись новой печью, — задумчиво сказала Софи, когда Кальцифер вновь покинул их — и вновь полный убеждений о том, что в этот-то раз никогда, никогда не вернется. — Эта уже совсем старая, никуда не годится, — она взглянула на Хаула и немедленно поняла, что помощи от того ждать не следовало. Что ж, ей было не привыкать делать все самой. Она закатала рукава, уверенная, что переложить печь у нее получится в худшем случае за пару дней, а это время они могут и прожить на овощах. В конце концов, вышло так, что на овощах им пришлось держаться больше недели, и работа все никак не кончалась, и старания Хаула скорее замедляли дело, чем убыстряли его. Именно в это время к ним снова пожаловал Кальцифер, и от его горестного стона задрожали стены замка: — Так вот оно что! Так-то вы меня привечаете! Теперь мне и вовсе приткнуться некуда! — стенал он, не слушая никаких объяснений. — С глаз долой — из сердца вон! И это после стольких лет преданного служения! Горячим вихрем пронесшись по комнатам, он снова исчез в неизвестном направлении. Софи тяжело вздохнула и закатала рукава еще выше. — Маркл, помоги мне, — взмолилась она. — Нужно побыстрее закончить, пока тот не вернулся в свой самый последний-последний-распоследний раз.