Одержимость

      В клинике пахло эльфийским корнем и отчаянием. Марион поморщилась, показалось, что она никогда на самом деле не любила это место.       — Нам нужно поговорить, – её голос прозвучал жёстче, чем она планировала.       — Наконец-то ты пришла, – когда он обернулся, по его коже уже бежали голубые трещины. – Я ждал.       Что-то в его глазах заставило её напрячься. Марион невольно отступила на шаг, когда он двинулся к ней.       — Андерс...       — Ты не понимаешь, – его голос звучал странно, словно через него говорили двое. – Мы созданы друг для друга.       — Андерс, прекрати.       — Нет, – он шагнул ближе. – Я больше не могу молчать. Дни, недели, уже годы… Нет!       — Прекрати это, – Марион попыталась добавить в голос силы. – Ты мой друг, но...       — Друг? – он рассмеялся, и от этого смеха у неё по спине побежали мурашки. – Я единственный, кто может по-настоящему понять тебя. Принять тебя. Твою магию крови. Сделать тебя сильнее. Независимее. Лучше.       Он оказался слишком близко. Марион почувствовала спиной холодную стену – когда она успела отступить так далеко?       — Андерс, остановись.       — Ты моя, – прошептал он, и это был уже не совсем его голос. Его рука дрожала, когда он потянулся к её лицу. – Ты будешь моей.       Магия вспыхнула вокруг них – тяжёлая от присутствия Справедливости. Марион почувствовала, как невидимые путы сковывают её движения. Страх накрыл удушливой волной.       — Не надо...       Его лицо было уже совсем близко, искажённое одержимостью и желанием. Его руки сжали её бёдра, притягивая к себе. Марион попыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Его губы грубо смяли её рот, и она почувствовала привкус лириума и чего-то... чужого.       — Пусти!       — Ты моя, – прошептал он, и по его коже пробежали голубые трещины. – Только моя.       Магия парализовала. Марион впервые по-настоящему испугалась – не Андерса, а того существа, в которое он превращался.       Стена клиники содрогнулась от удара. В следующее мгновение Андерса отбросило прочь. Фенрис ещё мгновение назад стоял в дверном проёме, светящийся от ярости, с татуировками, пылающими белым огнём, но уже нависал над Андерсом.       — Убери. От неё. Руки.       — Ты! – Андерс поднялся, окружённый синим сиянием. – Ты украл её у меня!       — Она не вещь, – голос Фенриса был спокоен, и от этого спокойствия веяло смертью.       — Прекратите, – Марион встала между ними, хотя её всё ещё трясло. – Андерс, послушай меня. Мы сражаемся за одно дело. Но после сегодняшнего... после этого...       — Марион... – на мгновение его глаза прояснились.       — Мы можем быть союзниками в борьбе за свободу магов. Но не более, – её голос дрожал, но взгляд был твёрд. – Никогда более.       Она почувствовала, как Фенрис встал рядом не касаясь, но достаточно близко, чтобы она ощущала тепло его тела.       — Уходим, – позвал он.       Они вышли, оставив Андерса в полумраке клиники. Только когда они поднялись в верхний город, Марион позволила себе остановиться и глубоко вздохнуть.       — Я должна была понять раньше... – прошептала она.       Фенрис молча коснулся её плеча, едва ощутимо, этого было достаточно, чтобы дрожь начала отступать. В этот момент они оба знали: что-то закончилось, но что-то гораздо более важное уже некоторое время продолжалось.