.

Эванжелина едва ли могла себе когда-нибудь представить, что вся её привычная жизнь начнёт стремительно разрушаться, и сейчас, оглядываясь назад, она с уверенностью может сказать, что всё началось ещё задолго до появления Верлена, но даже тогда развивалось постепенно. А письма… та переписка и интерес к ней обеих сторон сорвали печать точки невозврата, втягивая и её, и Верлена, и многих, многих других людей и не только. Было сложно свыкнуться с мыслью, что ангелы и нефилимы более чем реальны и что люди уже которое тысячелетие отчаянно пытаются дать отпор ангельским потомкам. Казалось, это всё розыгрыш, зашедший слишком далеко, но реальность была жестока. Им нужна была Лира, которую архангел Гавриил некогда из жалости и сострадания оставил его плененным братьям. Тоже невероятно, но факт. Факт реальности, с которым Эванжелина только начала свыкаться, как жизнь нанесла новый сокрушающий удар. Персиваль Григори, их главный противник, оказался её родным дедом. Эту тайну тщательно хранила Габриэлла, и Эванжелина с горечью думала о том, что лучше бы правда никогда не всплывала наружу. Ещё ей было стыдно, что она поддалась влиянию Лиры и почти перешла на сторону нефилимов, но лишь почти. И за проявленное к ней доверие её дед по материнской линии заплатил страшную цену, потому что Эванжелина всё ещё оставалась человеком. По большей части. И молодая женщина даже не догадывалась, что это ненадолго. Как и не представляла, что на этом семейные тайны вовсе не закончились. Всё ещё было только впереди, ведь в их семье не только Габриэлла умела плести интриги: у Анжелы тоже имелись свои, совсем небезобидные секреты. И тот, кого Эванжела звала своим отцом, на самом деле таковым не являлся.