не закрывай глаза

Воспользовавшись шумом, Сережа вырвался из хватки охранников и тотчас же бросился к Олегу. Он успел заметить как тот зажмурился, пошатнулся и, не имея возможности сохранить равновесие, закованный в наручники, полетел вперед. Упав на колени перед Волковым, Сережа подхватил тело друга и несмело прижал к себе. — Руки, ноги на месте. Целый. А я такое навыдумывал. Теперь даже не думай умирать или мне придется тоже, назло. А мы все должны выйти отсюда. Сережа истерично улыбнулся, убрал со лба друга прилипшие от крови пряди волос. Подхватил тело и неожиданно почувствовал пальцами свежую, еще пышущую жаром, большую рану на боку. — Твою мать, — прорычал он. — Смотри на меня. Держи глаза открытыми, Олег! Он оторвал кусок чужой штанины, так как свои оказались слишком крепкими и не захотели подчиняться дрожащим рукам. Безжалостно вдавил еле дышащее тело какого-то скулящего ублюдка Алтана в пол, чтобы тот не дергался, зубами помог себе. Бросился обратно к Олегу, осторожно приподнял. Как много крови, они вдвоём словно тонули в ней. С надеждой, что его знаний, полученных после той злосчастной игры в шахматы и стрелялки достаточно, перевязал рану. Скользнул быстрым, нервным взглядом по жуткой драке слева от себя. Лера в костюме Чумного Доктора и Алтан в этом… черт знает чём. «Она справится. И Волче справится. Они должны! Это я. Я постоянно разрушаю все, к чему прикасаюсь» — Я тебя вынесу, посажу в машину, а сам вернусь и помогу Лере. Он непрекращающе поглаживал грудь Олега, цеплял подушечками шрамы, летал где-то далеко в своих мыслях, стремительно поедающих разум. Но мозг всё равно пытался работать, он не давал Тряпке проснуться и превратить рыжеволосого хозяина в беспомощного идиота. Волков перехватил эту руку насколько позволяли наручники и слабо сжал, переключил внимание на себя. Через силу улыбнулся зубами, залитыми собственной кровью. Где-то в груди Сережи маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась. Осознание, что это «конец» прилетело резко, подобно пощечине. Олег дышал теперь тяжелее, каждый новый вдох давался ему труднее и труднее. Неподалеку шмякнулось об пол еще одно тело. Движения Леры стали медленнее и менее осторожными, было видно, что она начинает сдавать позиции. Нужно торопиться. Время на исходе. Всё получится. Разумовский попытался ободряюще улыбнуться. Аккуратно, нежно провел пальцем по разодранным костяшкам шершавой и липкой руки. — Хочешь, когда ты восстановишься, мы полетим на море? Песок, солнышко, прохладная водичка. Или куда-нибудь в горы, чтобы за окном были Альпы. Горный воздух. Давай, я наклоняюсь, ты обхватываешь меня своими руками и мы идем. Он не видел как глаза умирающего Олега округлились от чего-то за его спиной, но почувствовал как тот вложил все свои силы в сильное пожатие руки. Как он сжал челюсть, приподнялся в попытке сделать хоть что-то, приоткрыл рот и хрипло, тихо выдавил из себя: — Сзади. Сережа услышал его слова, но успел только повернуться. Сквозь мутную пелену на глазах заметил Дракона над собой, услышал треск пиджака и моментально почувствовал проникающий под кожу холодный металл. Тот со своей дикой улыбкой несколько раз повернул нож внутри тела и также резко вытащил. — Никуда вы теперь не пойдете. Горячая кровь хлынула из раны, затопила пиджак, металлический привкус наполнил рот. Голова закружилась. Боль. Боль, растекавшаяся по телу. Боль. Еще один удар ножом пришелся немного ниже, но этот уже не ощущался так остро. Он почувствовал толчок чем-то холодным и, как безвольная кукла, повалился на левый бок. Голова стукнулась о холодный пол. Он задыхался. Он слабел с каждой секундой. Боль. Но Сережа думал не о собственном умирающем теле, не о своих последних крохах жизни, а об Олеге, его друге, который погибал здесь, вместе с ним из-за него. Он думал о Лере, этой девчонке, которая успела стать для него чем-то большим, чем просто новым Чумным Доктором. Он, Сережа, во всем виноват. Разрушил все, к чему стал неравнодушным. Попытался подняться на ослабевшей руке, но упал. Зацепился ногтями за пол, старался хоть что-то сделать, но каждым движением вызывал лишнюю волну боли и новую порцию крови, что вытекала из ран. Пронзительный крик Алтана похожий на музыку разрезал воздух, собрался под крышей и накрыл всех. Серёжа пока ещё отчетливо видел насквозь пропитанную красной жидкостью повязку. Голова еще живого Олега повернулась и помутневший взгляд немного прояснился. Он улыбнулся и прошептал: — Горы. Прозвучал выстрел. По его щеке покатилась слеза, наполненная алой кровью и, оставив за собою красную полосу, бесшумно ударилась о пол. Где-то далеко-далеко завыли сирены. Дальше была только темнота. Больше Сергей Разумовский ничего не видел. Пиликающие звуки и запах чего-то медицинского. В глаза больно ударил яркий свет. Словно песка кто-то сыпнул. Сережа медленно поднес ладонь козырьком ко лбу и прищуренным взглядом прошелся по обстановке. Оценил ее. Запах, медицинское оборудование. Палата. Больница. Что он здесь делает? Но при попытке встать в боку проснулась тупая боль и напомнила о произошедшем. Кадры сменялись быстро, резкими вспышками, один за другим. Олег, кровь, Лера, Дракон, нож, кровь, муть в глазах, боль, боль, боль, нескончаемая боль, кровавая слеза на щеке Волче. Волче. Где сейчас Олег? Может, он лежит в соседней палате? Белоснежная дверь бесшумно отворилась и на пороге появилась такая же белоснежная женщина в ослепительно белом халате. — Вы очнулись. Прекрасно. Пообедаем, немного восстановим силы. Рука медсестры коснулась трубки на капельнице и Сережа резко, превозмогая боль в боку, потянулся и крепким, мертвым хватом вцепился в нее. Глаза нервно забегали по палате. — Девушка, где Олег Волков? Он мой друг. Где он? Скажите мне, я хочу увидеть его, я должен его увидеть. Медсестра нахмурилась, второй ладонью осторожно освободилась и лучезарно улыбнулась: — Пообедайте, а затем вам необходимо будет поспать. — Я не буду спать! Немедленно скажите, где мой лучший друг! Округленные глаза то бешено, то умоляюще глядели на медсестру. Боль все напоминала о себе, словно Разумовский мог забыть о ней хоть на секунду. Девушка вновь улыбнулась, забрала поднос и успокаивающим движением провела по ладоням, которые скомкали простыню и теперь нервно мяли ее. Осознание опять влепило пощечину, но он все еще отказывался верить. Они просто не хотят говорить. Но они скажут. Он предложит деньги. Много денег. Все свои деньги. Всё, чего они хотят. Он должен… Легкая боль. Шприц у плеча. Медсестра начала расплываться, а ее белоснежная улыбка превратилась в вымученную кровавую улыбку Олега. В предсмертную гримасу лучшего друга и самого родного человека на этой чертовой планете. Ледяной ветер приятно обдувает покрытое капельками пота лицо. Сергей Разумовский, все еще миллиардер и филантроп, отказался от вертолета, который мог вмиг доставить их на вершину. Вместо этого он предпочел пешеходный подъем на одну из вершин Альп. Фотографии из интернета оказались реальностью: красота этого места просто завораживала. Здесь каждый чувствует себя никчемной частью гигантского мироздания, никем по сравнению с громадным великолепием природы. Они выбрали швейцарский Финстераархорн * и хорошего проводника, смогли взойти на вершину за пять часов благодаря неплохой физической подготовке, а также опыту в восхождениях (Лера занималась этим в детских лагерях, а Сережа просто имел достаточно денег для такого развлечения) и наконец обнаружили небольшое плато. Он шевелит замерзшими пальцами в перчатках, снимает с плеча рюкзак и осторожно достает из него небольшую банку. Каким-то нежным, любовным взглядом осматривает её, грустно улыбается. Каска делает и так тяжелую от мыслей голову еще тяжелее, но Разумовский опасается, что потом будет сложно ее застегнуть своими подмерзшими руками. Позади хрустит снег. — Теперь я понимаю, почему он хотел именно этого. Невероятно красиво. Лера втягивает горный воздух покрасневшим носом и прикрывает глаза. — Я хотел, чтобы мы приехали в горы вместе, чтобы за окном Альпы и всё хорошо. А теперь я стою на этих самых Альпах, но без него. Да, он бы хотел этого, Валерия. Крышка на банке легко поддается. Сережа отсыпает часть пепла на протянутую руку Леры, остальное забирает себе. — Пусть он найдет покой в этих невероятных горах. Он этого заслужил. — она рассыпает свою горсть над обрывом и отходит назад. Пряди рыжих волос уже умудрились выбиться из-под каски. Часть пепла в его руках выглядит как слишком важная частичка души, которую всё равно необходимо отпустить. — Пусть ты не рядом, но, знаешь, я всё равно ощущаю тебя повсюду. Ты внутри. Ты везде, Волче. Я знаю, ты продал свою удачу ради моего спасения. Уверен, что сейчас жив только благодаря тебе. Ты ведь знал об этом, ты был уверен. А ещё, несмотря на прошлые потери, терять тебя все еще больно. Видимо, к этому нельзя привыкнуть, — он крепко жмурится. — Я не говорил этих глупых, пресловутых слов, но, надеюсь, ты чувствовал их. Я люблю тебя, Олег. Люблю так, как никого никогда в жизни не любил. Ты обретешь покой в наших Альпах, мой самый лучший друг. Да будет так. И он одним взмахом рассыпает пепел над пропастью, грустно улыбается и глубоко вздыхает. Пропасть. Один шаг, конечно, мог бы все прекратить. Какая глупость. Это не то, чего хотел бы его Олег.