...

Девичник. Маринетт в кругу подруг: Альи, Кагами и Джулеки. Завтра она должна выйти замуж за Луку Куффена. Она не рада и подруги это замечают: — Ты просто волнуешься, это нормально, — пытается подбодрить Маринетт Кагами, но кажется это не помогает, ведь по лицу девушки скатывается одинокая слеза. Она поторопилась сказать ему "да". Маринетт и Лука выглядели хорошо вместе. Но никто кроме Агреста не знал, что Лука мог поднять руку на Мари, повысить голос. Это было редко, но всё-таки имело место быть в их отношениях. Маринетт вышла на балкон. Обстановка душила её, а от осознания ситуации тошнит. Она боится признаться самой себе: Она его не любит, она не хочет быть его женой. В последнее время ей были противны даже его прикосновения. Если спросить Маринетт, кому она безгранично доверяет и кто ассоциируется со словами "дом" и "тепло", то она без раздумий сказала бы — Адриан. *** Маринетт и Адриан были закодычными друзьями с самого детства, а когда они учились в средней школе Адриан познакомил Мари с Лукой: — Это Лука, у нас совпадают занятия в музыкальной школе, но в отличии от меня, он занимается на гитаре, — сказал Адриан. Он ещё не знал, какую ошибку совершил и насколько сильно будет жалеть о том, что познакомил их.. *** Агрест был влюблён. Долго и безответно, но молчал о своих чувствах, предпочитая оберегать свою Маринетт в качестве лучшего друга. Он боялся, что она откажет ему и отдалиться как это часто бывает. Он не хотел терять её. Когда Маринетт и Лука начали встречаться, внутри Адриана что-то оборвалось. Было больно. Чертовски больно. Но он продолжал быть рядом с ней. Адриану даже казалось, что он знает Мари намного лучше, чем её "парень". Адриан видел Мари кажется уже во всех состояниях. Грустную, весёлую, в депрессии и в истерике. Он всегда был рядом с ней. Всегда знал как утешить её и как поднять ей настроение. Для Маринетт его присутствие было уже чем-то обычным. Чем-то, что она за столько лет стала воспринимать как само собой разумеющееся. Как должное. *** А когда его Мари сказала, что выходит замуж за Куффена, мир Адриана окончательно рухнул. Он не хотел верить в это. Нет, это какая-то ошибка, злая шутка, верно? Да ей даже фамилия его не подходит. Маринетт Куффен. Фу, просто нелепо. Уж куда лучше звучит Маринетт Агрест. Блондин горько улыбнулся этим мыслям. "Какая нелепица, в доме полно специй, а еды нет" Он не может всё просто так оставить, но и понимает, что рушить чужую судьбу из-за своего эгоизма он не сможет. Он же всего лишь друг… лучший друг…   Это единственное, что крутилось в голове парня, пока он сидел на широком подоконнике и смотрел в большое окно своей квартиры. Он смотрел в никуда, не обращая внимание абсолютно ни на что вокруг.   Агрест хотел кричать о своих чувствах к Мари, но в то же время его сковывало многозначительное "если"… "А если она не примет моих чувств? А если я испорчу своим признанием все те тёплые моменты, что есть между нами? А вдруг мы уже не сможем общаться как раньше, если я раскрою свои чувства!?" Он свято верил : будет лучше остаться ей другом, чем быть для неё никем… Адриан поморщился от своих же мыслей, отводя немного задумчивый взгляд, в котором читались весьма смешанные эмоции, такие как нерешительность, тревога и смятение… Он осознавал, что завтра в его жизни будет очередной переломный момент, который он обязан пережить. Он понимал, что Маринетт уже завтра никогда не сможет быть его..    — Почему же всё сложилось именно так…  почему она не моя? — последние четыре слова юноша проговорил очень тихо, настолько, что его шёпот едва можно было уловить, это создавало ощущение, будто он вообще не собирался проговаривать это, но вырвалось, просто мысли в слух, просто "бред" отчаявшегося романтика, который понимал всю трагичность сложившейся ситуации… И собственную глупость. Несколько раз он порывается взять телефон и позвонить Маринетт, рассказать о том, как сильно любит её. И спросить, действительно ли она любит Луку и... если она скажет "да, люблю", он обернёт ситуацию в шутку, пожелает ей счастья и постарается дальше... существовать... Адриан так и не смог ничего сделать. — Почему эта уродская ситуация настолько сложная? — буквально прорычал сквозь зубы Агрест, сжимая кулаки. Вдох-выдох. Ему нужно успокоиться. Он встаёт, идёт в коридор, обувается, накидывает на себя ветровку и выходит. Нужно прогуляться. *** Дюпен-Чен же всё ещё стояла на балконе. Она потихоньку обдумывала происходящее в её жизни: Есть Лука. Она постаралась представить образ потенциального жениха и сосредоточится на том, какие чувства и эмоции он у неё вызывает и... Ничего.. Хочется только расплакаться от досады. Вспоминая как они с ним начали встречаться, она всё больше и больше понимала — Лука не тот, кого она хочет видеть рядом с собой. Она не хочет обманывать ни его, ни себя. Ей было лет 13, когда Адриан познакомил её с Лукой. Лука был старше. Он казался Маринетт таким взрослым, классным и необычным, загадочным. В отличие от Адриана, которого она знала уже наизусть. Она перепутала "нравится" и "люблю". Мари уважала Луку, бесспорно, он милый, но только как друг?... Она медленно выдыхает и старается представить уже другой образ. Адриан. На душе стало спокойнее. Он был таким родным... Губы девушки непроизвольно расплылись в улыбке. Ей хотелось сейчас же сорваться с места и прибежать к Адриану. Какая же она дура, что осознала это только сейчас. Но... что делать со свадьбой?.. Маринетт вздрогнула от этих мыслей. Паника захватили девушку. Нет. Она не сможет выйти замуж за того, кого не любит. Мари берёт телефон и дрожащими пальцами набирает номер Луки Гудки, которые кажутся вечностью. Маринетт даже не знает что скажет Луке. Бросать по телефону это так подло, но она не хотела его видеть.. — Да, милая, ты что-то хотела? — приторно сладким голосом спрашивает парень и Мари становится неприятно. "Милая", как-то чрезмерно слащаво, наигранно или же просто не от того человека она это слышит. По голосу Куффена она смогла определить, что он пьян. Маринетт прислушивается и слышит на заднем фоне пьяное хихиканье Хлои Буржуа... — Слушай... — Маринетт собирается с силами, пытаясь подобрать слова. — Ты можешь быстрее сказать что хотела и не тянуть кота за хвост? — в голосе Куффена слышится раздражение. Маринетт застыла. Она постаралась включить женскую интуицию и сложить "два плюс два". Изменяет? Как давно? Она тяжело вздыхает. — Я не готова выйти за тебя замуж, я думаю, что не люблю тебя, — на одном дыхании говорит брюнетка и зажмуривается, словно её в любую секунду могут ударить. — И это всё? — спросил безразличный голос на том конце провода. Мари опешила. Что это значит? — Что? — непонимающе переспрашивает брюнетка. — Ну скажи ты ей уже, что ты любишь меня и просто не знал как бросить эту пекаршу, а предложение сделал ей из жалости, — бесцеремонно вклинилась в разговор Хлоя. Почему-то сейчас Дюпен-Чен была ей благодарна. Благодарна за то, что Хлоя не дала Маринетт выйти за нелюбимого человека из-за чувства некого "долга". Она даже не удивилась и ей не было больно от предательства несостоявшегося жениха. Наоборот... словно всё решилось само собой. Она слышала недовольное ворчание Луки на Хлою, что-то типа: — Блять, Хлоя, какого хрена ты лезешь туда, куда не просили. — Я так понимаю, это всё? Будь добр сам разобраться с завтрашней церемонией и объясни всем, почему свадьбы не будет, — холодно говорит Мари и не дожидаясь ответа сбрасывает звонок. Всё получилось даже лучше, чем она себе представляла, но на душе всё равно был какой-то неприятный осадок. Маринетт выключила телефон, потому что Лука названивал ей. Она выбегает из квартиры. *** Маринетт бежит не оглядываясь, бежит по уже выученному пути. Растрёпаная, помятая с опухшими от слёз глазами. Она даже не смотрит вперёд, бежит по памяти. Врезалась. — Господи, простите меня, — начинает извиняться девушка в унисон с парнем, в которого она, видимо, и врезалась. Они поднимают взгляд друг на друга и Маринетт видит перед собой.. своего Адриана. Они удивлённо смотрят друг на друга и Агрест не успевает вымолвить ни слова, ведь на него налетела Мари, но уже чтобы обнять. Прижаться к нему. Она плачет, истерика взяла над ней вверх. Блондин не решается расспрашивать её ни о чём, лишь успокаивающе гладит по спине. — Всё хорошо, я рядом, — шепчет он, чувствуя, как девушка в его объятиях постепенно успокаивается. Они всё ещё сидят на асфальте, но им всё равно. Словно весь мир остановился для них. Парень поднимается, берёт девушку на руки и идёт к своему дому, чувствуя как она прижимается к нему. На душе становится тепло. Он невесомо целует её в макушку. По пути Маринетт успокаивается и просит поставить её на ноги, Адриан кивает и аккуратно опускает девушку на землю. Они идут рядом. Маринетт нерешительно касается тыльной стороной ладони руки Адриана. Он понимает намёк, берёт её ладонь в свою и переплетает их пальцы. Рядом с ним Мари чувствует себя в безопасности. Казалось бы, что может испортить этот идеальный момент? Возле подъезда они замечают фигуру, которая сидит на лавочке, но заметив их, встаёт и идёт на встречу. Адриан напрягся, машинально пряча Маринетт за своей спиной. Фонарь освещает "незнакомца". — Я уже всё тебе сказала, почему так сложно понять всё с первого раза!? Иди к своей Хлое! Я сказала, что я люблю не тебя, слышишь!? Ты мне противен! И свадбы не будет! — кричит Маринетт, срывая с безымянного пальца помовочное кольцо и кидая его в Куффена. — Подавись, ублюдок! — прорычала девушка. Адриан опешил. Что? Она его не любит? Точнее... Любит не его... Слабая надежда, на то, что парень, которого любит его Мари — он сам. Иначе зачем ей бежать именно к нему после ссоры с несостоявшимся женихом? Куффен уже потянул руки, чтобы схватить Маринетт за шиворот. Адриан ловко перехватил руку Луки, так что Маринетт отделалась испугом. — Она уже всё сказала тебе, разве нет? Имей гордость принять её выбор,  — грубо сказал Агрест. Маринетт первый раз видела Адриана таким... рассерженым? — Ты то куда лезешь, мудак, я вообще не к тебе пришёл. Так что отойди и дай мне поговорить с этой шалавой, — после этих слов от Луки Адриан нахмурился. Он понимал, что нормально Куффен с Маринетт не поговорит. Блондина задело то, как Лука отозвался о Маринетт. Агрест замахнулся и ударил уже бывшего друга по самодовольной и нахальной морде. Мари взвизгнула, а Куффен, потеряв равновесие, упал на землю, схватившись за разбитый нос. — Мудак здесь только ты. Не смей её трогать, если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, значит ты её раз получишь по своей нахальной роже, усёк? — зеленые глаза угрожающе сверкнули. Куффен поражённо смотрел на Агреста, но повторно влезать в драку с Адрианом он не хотел. Блондин крепче взял плачущую Маринетт за руку и спешно пошёл к подъезду. *** Зайдя в просторную квартиру, Адриан разулся и взглянул на Мари. — Прости, прости меня, это всё так глупо, ещё и тебя втянула в свои проблемы.. — таратарила она, а Адриан нежно улыбнулся и обнял её. — Не извиняйся, я рад, что ты пришла именно ко мне. Ты же знаешь, я всегда буду рядом и на твоей стороне, — сказал парень. — Я ведь люблю тебя, — добавил он шёпотом и Мари не услышала. — Спасибо, — говорит она, находя в блондине своё утешение. — Ты можешь умыться, а я пока сделаю нам чай, — говорит он и девушка кивает. Она заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Включает холодную воду, пару раз умывает лицо и переводит взгляд на зеркало. Из отражения на неё смотрела растрёпаная девушка с опухшим от слёз лицом и размазанным макияжем. — Ну и вид у тебя.. — фыркает Дюпен-Чен и смывает макияж, пытаясь привести себя в более менее человеческий вид. Холодная вода приводит в чувства. Ей стыдно перед Адрианом за своё поведение, но она благодарна, что он не оставил её. Зато она точно могла сказать: Рядом с Адрианом девушка чувствует себя в безопасности, чувствует себя нужной и желанной... Маринетт любит Адриана.. *** Адриан ждал, когда закипит чайник. Он сложил руки в замочек и положил на свои руки голову. Слишком много произошло. Он не хотел надумывать и пугать себя. Маринетт выйдет, они сядут и спокойно поговорят. А поговорить им, видимо, нужно было о многом. Из прострации парня выводит щелчок, который оповестил его о том, что чайник вскипел. Парень наливает себе полную кружку кипятка, а Мари он немного недолил. Помнил, она любит немного разбавить чай прохладной водой. Дверь ванной открылась и оттуда вышла Маринетт. Она выглядела лучше, это радовало Адриана. Девушка подходит ближе и садится напротив. — Спасибо... — смущённо говорит Мари и пододвигает себе кружку с чаем. На что Адриан улыбается и осторожно спрашивает о её состоянии. Она пожимает плечами. — Не знаю.. я в последнее время начала понимать, что не чувствую ничего к Луке и наверное... не чувствовала вовсе. Просто обманывала и его, себя и... тебя.. Я просто поняла, что он мне противен и я не хочу быть с ним в каких-либо отношениях. Особенно я не хочу выходить за него замуж. Жить в браке с человеком, которого ты не любишь и от которого тебя тошнит... это ужасно... — она вздыхает и делает глоток чая. Адриан пытается подобрать слова утешения, но Маринетт не слушает, залипнув в одну точку. — Я... кажется.. всё это время я любила тебя... — говорит девушка и по щекам потекли слёзы. Она смогла признать это вслух. Агрест неверит своим ушам. Это точно не сон и не его фантазия? Он молчит, но услышав всхлип Маринетт, встаёт из-за стола, подходит к ней, садится на корточки и берёт её ладонь в свои руки. — Я так же сильно люблю тебя, Нетти. Ты даже не представляешь насколько я все эти годы сходил по тебе с ума... но я не хотел портить ваши отношения... — он хотел сказать что-то ещё, но Маринетт поцеловала его. Так аккуратно и нежно. Он уже никуда её не отпустит. Когда воздуха стало не хватать, они нехотя разорвали поцелуй. — Знаешь, я думаю, что фамилия Агрест тебе идёт куда больше, — улыбнулся он, стирая большим пальцем слёзы с щёк девушки. Они знали, что теперь могут аккуратно и трепетно строить свои отношения, а в их крепости ни Маринетт, ни Адриан не сомневались. Он обожает её, а она любит его. Всё таки, переломные моменты в жизни не всегда заканчиваются плохо. По крайней мере не для них. У Адриана ещё будет время показать Маринетт что такое здоровые отношения, а у Мари будет время излечить свои раны. На это может уйти ни один год, но это время будет важным в их жизни. И только после этого Адриан сможет привести Маринетт на Эйфелеву башню, встать на одно колено, протягивая ей бархотную коробочку с заветным кольцом и сказать: — С тобой я обрел то, что искал всю жизнь — безусловную любовь и настоящее счастье. Позволь мне разделить их с тобой до конца жизни. Ты станешь моей женой? И в этот раз Маринетт скажет "да", о котором не будет жалеть