x

      Мередит потянулась и открыла глаза. Утро. Чертово утро, которое лучше бы никогда не наступало…       Ладно. Она погорячилась. На деле все было не так грустно — всего лишь такой себе настрой после дурного сна. Мередит завозилась, в попытке выбраться из хватки лежащего позади Чарльза, но обнимал он, как по обыкновению, крепко. Не так-то легко выпутаться.       — Чарльз… Малыш, отпусти, я хочу в туалет, — это правда. Ей требовалось отойти. Вот только Чарльз, похоже, и ухом не повел: как цеплялся словно клешнями, так и продолжал это делать. Мередит обернулась, пытаясь убрать его руки, и получила в ответ недовольное мычание. — Я… всего на минуту. Малыш.       Чарльз пробормотал что-то вроде: «Ладно», и, наконец, выпустил ее. Можно было праздновать победу. Мередит вздохнула, села в кровати, а потом и отправилась по своей нужде.       Черт возьми… Говорят, от употребления сока бывают насыщенные сны. Но вот не повезло в том плане, что присниться могло что угодно более хорошее, а вышло это дерьмо, еще в красках. Прекрасное начало дня.       Но ничего. Пусть. Все-таки это было всего лишь сном. И который теперь верно отходил на второй план. Вот и отлично. Мередит решила остановиться на этой мысли, а покинув уборную, вернулась в спальню…       Чарльз развалился на спине и умиротворенно себе посапывал сквозь сон… Весьма милая картина. До такой степени, что… Мередит быстро посмотрела на настенные часы. Конечно, не готовилась увидеть ничего для себя хорошего, и впрямь: уже вскоре следовало собираться на работу. Отдыхать еще оставалось пятнадцать минут. Жалкие пятнадцать минут.       Мередит перевела взгляд в окно и негодующе покачала головой. Нет, не годилось… Вернее как? Само собой, работу пропускать, это без весомого-то повода, было недопустимо, но как же порой тем не менее хотелось взять и… Мередит улыбнулась собственным мыслям и вновь заострила внимание на Чарльзе.       А он ведь и представить не мог, какая же глупая, но все-таки шальная идея пришла его девушке в голову… От нее, может быть, и стоило отказаться, пока не поздно, и все-таки — нет. Нет… Поэтому, взяв ближайший стул и как можно тише поставив под часами, Мередит забралась наверх и скорее, пока Чарльз не дай Бог не оказался бы свидетелем, сделала одну махинацию, исходя из которой свободного времени волшебным образом стало больше, чем секунду назад…       Мередит закусила губу, чтобы вконец не хихикнуть, и довольная результатом аккуратно повесила часы на место. Вот теперь — порядок. И как будто так оно и надо. Разве что… Разве что вопрос мог встать насчет погоды за окном, но оставалось надеяться (да и не то чтобы здесь имелись такие уж опасения), Чарльз не сориентируется так спросонья. Хотелось в это верить.       Таким вот образом, разобравшись с проблемой, разумно поставив стул обратно, Мередит переключилась всецело на Чарльза и побрела к кровати. О Господи. Ее вновь потянуло на смех, при мыслях о последствии таких выкрутасов с ее стороны, но почему-то риск был недостаточно серьезным, чтобы галопом броситься и возвращать все как было. Так что Мередит лишь забралась на постель, лишь поползла вперед, пока не нависла над Чарльзом, чтобы ласково поцеловать его возле уха.       — Хей…       Чарльз опять-таки промычал. Глубже вздохнул — и разлепил веки (сначала одно, потом второе), сонно улыбнувшись.       — Привет, малыш, — прохрипел он, а привстав, чмокнул в губы. Мередит тут же ответила, вовсе прикладывая к его щеке ладонь… и вынужденно прерывая это, когда кому-то приспичило взглянуть в сторону очевидного, часов. — А… что, еще столько вре…       — Да, — без долгих раздумий подтвердила Мередит и даже повела на это плечом, обнимая Чарльза за шею и привлекая обратно к себе. — Видишь, как нам повезло?.. — Ибо в основном они либо вставали в такой период, как сегодня, либо просыпали вовсе все, что только возможно. Малость печальная история, повторения которой не хотелось. Сегодня… Мередит нахмурилась, ясно понимая, что подобное — нехорошо, это лишь «усугубляет» их вечную проблему, но черт возьми. Столько извечного напряжения, минимум отдыха и на выходных, по определенным причинам, а когда же найдется хоть сколько-то времени для уединения? Хотя бы немного… Без споров, это было эгоистично, однако Мередит всего-навсего спустилась к груди, начиная оставлять на той поцелуи. Она заулыбалась от того, что Чарльз напрягся. Моментом.       — Что такое? — лукаво спросила Мередит. Чарльз сглотнул.       — Ну… — начал он, завозившись, пока она стягивала с него одеяло с очевидной целью. — Эм, малыш… Ты уверена, что это хорошая затея? — Чарльз смущенно заулыбался, обнажив очень симпатичные ямочки на щеках…       Мередит встала и, не сводя глаз, принялась избавляться от сорочки, под которой отсутствовал лиф. Вот в таком вот виде она и предстала перед своим любимым человеком очень скоро. Ни капли не стыдясь, ни разу не пытаясь закрыться. Чарльз мог смотреть, как в данный момент, расширенными глазами, сколько влезет… Она бросилась к нему первой, целуя уже нетерпеливо, с нуждой.       — Это лучшая затея, — и она явственно давала ведь понять. Все необходимое. Прямо сейчас. Чарльзу следовало всего-то… Мередит с готовностью поддалась, когда ощутила его желание быть сверху, и через считанные секунды оказалась уже внизу, начиная постанывать от приятных и родных поцелуев в шею. В которых прослеживалось-таки нетерпение… Не открывая глаза, Мередит взялась за лохматую шевелюру, обхватила ногами за талию. Всеми способами ластилась к Чарльзу, подзадоривала его только еще сильнее. Она находила это забавным… и возбуждающим.       — Ну что ты делаешь, — вроде как спросил, а вроде как и нет, Чарльз. Его дыхание участилось, он был раздосадован, но в большей мере заведен, и одно это имело значение. Мередит положила его руку на бедро, которое он поспешил сжать, да, своими сильными пальцами, и вызвал тем самым стаю мурашек. — Мы же так вновь опоздаем…       Она помотала головой, не желая что-то слышать об этом, обхватила, даже поспешно, лицо Чарльза, вглядываясь в него.       — Войди в меня… — Ничего другого не было нужно. Не только ей. Она заметила, как Чарльз быстро облизнул губы. — Войди, малыш…       — Ну, я… — Он перешел на шепот. Такой соблазнительный, это беспрекословно, шепот… Мередит начала следить, как Чарльз поспешно спускал пижамные штаны, вынимая член, и задышала через рот. Картина была завораживающей. Казалось бы, обыденной, но… — Я с радостью, — с этим Чарльз привстал и, устроившись удобнее, медленно заполнил собой… Мередит ахнула, в этот же момент и поймав тяжелый вздох Чарльза, и живее схватила за плечи и принимала, черт, первые толчки.       — Малыш, — вырвалось у нее, и она вновь потянулась, чтобы быть к нему ближе, поцеловала в губы. Чарльз взял в ответ за щеку. — О, да…       — Но только недолго, — видать, посчитал он сказать это своим долгом. И выглядел расстроенным. Мередит не отозвалась. Лишь чмокнула в подбородок и втянула в рот один из пальцев… Взгляд Чарльза переменился.       Теперь он был увлеченным. Каким нужно в такой ситуации. Какой заводил еще больше. Она не стала церемониться и принялась сосать, неспешно, но уверенно, ни в коем случае не отводя глаз. Чарльз смотрел. Наблюдал за этой редкостью и покачивался, разогревал желание. Мередит крепче обняла его, руками и ногами, и кивнула, намекая продолжать, более глубоко, более сильно. Как у них бывало…       — О… — Она запрокинула голову, чувствуя себя прекрасно, и уж наверняка от горячего дыхания рядом с ухом. — Чарльз…       Да… Боже, да — именно этого ей так и не доставало, приличный отрезок времени. А сейчас. Лишь требовалось наслаждаться, отдыхать душой. И забыть, абсолютно обо всех вещах… Мередит верила, Чарльз разделял ее чувства. А не то все имело мало смысла.       Когда он склонился пониже, к лицу, она задержала этот момент, не упустила, и, приложив руки к теплым щекам, накрыла приоткрытые губы, запечатлела еще один поцелуй. Нуждаясь в близости, во всех ее проявлениях. Чарльз ответил, и, быть может, скорее бесцеремонно, но это не отталкивало. Ни разу.       — Та́к хорошо? — осведомился он, работая тазом в достаточной мере активно, чтобы ощутить приближение, хотя бы намеки на него. Мередит кивнула. Потом сказала:       — Да, малыш… — Чтобы «поддержать», она ухватилась за его руку повыше локтя и смотрела в глаза, начиная дышать тяжелее. — Не переставай… Продолжай. Продолжай, прошу тебя.       Чарльз нервно кивнул. Мередит захотелось улыбнуться; но творящееся там, внизу, вынуждало забыть о веселье и сосредоточиться на главном. Оно подходило, неумолимо, хоть весьма медленно, и все-таки… Стоило напрячься, чтобы подавить особо громкие звуки.       Первый, но яркий оргазм накатил, отправляя прямо в нирвану… И не сказать иначе.       Боже. Мередит затаила дыхание — и выгнулась, еще испытывая и испытывая это… Она впилась Чарльзу пальцами в лопатки, вновь задышала. Приподнялась и, благодарно чмокнув в щеку, подтолкнула его в грудь, дав знать, чего ей хочется. Чарльз отступил, перекатываясь на бок, а вслед на спину. Мередит замерла, когда нависла над ним, и чуть улыбнулась от предвкушения.       Чарльз неуверенно подхватил, вытягивая руки:       — Тебе было хорошо? — пробормотал он, а Мередит прикрыла блаженно глаза при касании к обеим щекам.       — Да… — Только так. Только… Она спустилась, вниз по телу, любяще поцеловала живот, и потом… Чарльз охнул, в миг, когда она взялась за член, принимаясь ублажать его. Туда-сюда, языком, проводя губами по нежной коже. Мередит обхватила головку и пару минут сосала лишь ее, наблюдая за этим изныванием; а потеребив, вовсе получила стон, возбудивший сильнее. Черт… Все. Хватит.       — Малыш, это правда классно, но мы опоздаем на работу, — торопливо сказал Чарльз, но Мередит, не слушая, уже отворачивалась к нему спиной, чтобы сесть на член… — Ох, малыш…       — Тш-ш, — скорее, нуждаясь, она легла на него, повернув голову и чмокнув в губы, но. Продолжая целовать, углубляя, с радостью отмечая, как Чарльз подхватывает этот… настрой, целует страстно, в ответ, и вот тогда сей момент показался самым подходящим, чтобы задвигаться. — Черт возьми, — Мередит выдохнула.       — Блядь, — услышала она тихое и поглядела, Чарльзу в глаза, облизнув сухие губы и конечно продолжая. Опускаясь и поднимаясь, вновь и вновь, испытывая такое наслаждение.       — Обними меня, — все, чего хотелось до кучи. Чарльз обхватил, и Мередит накрыла его руки, двигаясь резче и закусывая губу. — Да, детка, — подзадорила она Чарльза, издающего разного рода звуки… Но все сводилось к одному: ему было приятно не меньше. Ничуть не меньше… — Я чувствую тебя, — в такой, Господи, степени… Она поднялась, села, ухватилась за сильные бедра и стала резво прыгать, но медленно задрав голову. Пьянящее чувство сводило с ума. Не хотелось от него отходить.       — О, черт, Мередит… — забормотал Чарльз, той же интонацией, в которой присутствовала досада, и оказалось, тоже успел откинуться на подушку. Мередит вытянула руку и коснулась его подбородка, но больше не способная предложить ничего. Лишь это и хороший секс, стоящий первым в очереди. Сейчас. — Мередит, малыш… — продолжал твердить он, и возникло желание прикрыть ему вовсе рот, но, пожалуй, такое было слишком… Жестоко? Бесцеремонно? — Мы никуда не успеем…       — Время еще есть, — выдохнула на это Мередит и сама, помешкав, бросила взгляд на часы.       Действительно. Ложью это не было. Вот только если смотреть по «текущему» времени. Тогда — да, его оставалось еще вполне себе прилично… Мередит повернулась к окну, все равно, хоть и было не заметить, пытаясь не улыбаться, и перешла к основному делу, застонав по новой. От большого удовольствия, но которое, может быть, в итоге станет еще более сильным…       — Не-ет, его нет, — не сдавался Чарльз, нет, вовсе поднявшись, в спешке, и когда промелькнуло серьезное опасение, что на этом все кончится, он, к счастью, только перевернул на спину, только вошел обратно, совершая быстрые толчки. Мередит взялась за простынь. — У нас его просто позарез… — С этим Чарльз оглянулся вновь на часы.       Мередит скорее переняла его внимание на себя, обхватив за шею, закинув ноги ему на талию, а потом и вовсе их переместив на плечи. Отчего очевидная тревога на лице ее вечно нервного парня сменилась-таки возбуждением. И ничего другого. На ее радость.       — Подождут. Успеем, — сказала она, но чтобы что-то сказать; ни секунды она не задумывалась об этой проблеме, когда было так хорошо. И Чарльз, кажется, ускорился еще сильнее (да. Это правда), а это значило, что не выдержать, достичь главного, имелись все шансы… Мередит открыла рот. — Да, Боже. Да. Продолжай. Я… — Это подходило, все ближе, ближе, и она зажмурилась…       У нее перехватило дыхание.       — О-о-о, Бо… — Не договорив, Мередит просто ринулась вперед, к Чарльзу, уткнулась ему в ключицы. — Ма… малыш.       — Блин. Мередит, — раздалось едва ли внятное, а когда она нашла силы поднять голову, то взяла в руки его лицо и крепко поцеловала. — Мередит… Все, Мередит, я кончу. Нам уже пора. Мы опоздаем!.. — Она лишь отрицала, не хотела ни в какую соглашаться с этим. Думать по-прежнему об этом. — Нас уволят… — Но вместо того чтобы и впрямь завершать, Чарльз подался навстречу, целуя с пылом, и это было самым лучшим из исходов. Мередит тут же, подогретая подобным, вцепилась в его спину, ногтями. — Что ты делаешь…       — Тебя… я хочу тебя, — так сильно, до перебоев в сердце и жара в лице… До состояния, когда уже нельзя останавливаться, надо продолжать, да, только продолжать. — Хочу больше, мне нужно больше, прошу, — все, каждое слово, не отводя глаз, потому что скрывать было нечего, и имелось что показать, эту степень возбуждения, — не смей прекращать, — произнесла Мередит и чувствовала, как этим добила.       Что-то в лице Чарльза переменилось; да, точно, оно стало абсолютно решительным, впервые за это утро, и, переместив ее ноги (успевшие затечь, это правда) себе на талию, задвигался только с бо́льшим азартом. Мередит закрыла глаза.       — Сильнее… сильнее… — твердила она, несмотря ни на что, пусть это было и так стремительно, лучше не придумать. — А-а-а, да-а… — Еще раз, снова, накрыло, и голова пошла кругом, тут же, на какой-то период, но без сомнений прекрасный… Мередит распахнула веки и устремила взгляд на Чарльза, которому явно сейчас не было ничего нужно. Он двигался, уйдя в себя, и очевидно хотел достичь разрядки.       Мередит взяла его снова за плечи, чувствуя приятную расслабленность, после оргазмов, и смотрела на него, в ожидании этого выхода…       — Кончи, — попросила она шепотом, хоть это и было ни к чему, — давай.       Еще самая малость, и Чарльз дернулся; рот приоткрылся, и он начал изливаться, внутрь, став издавать сладкие стоны, просто вынудившие рвануть вперед и впиться в губы. Мередит обхватила его за шею, целуя крепко, и даже когда все затихло… то задержала этот момент подольше. Воистину чудесный.       Мередит улыбнулась, из-за того, что грудью ощущала биение сердца… Она чмокнула Чарльза в лоб, а Чарльз заерзал, подняв палец точно пьяный:       — Ты… — Что имелось в виду, похоже, так и осталось бы тайной, потому что он лишь засмеялся, и Мередит подхватила. — Ты просто…       — Что? — Господи, это определенно должно быть чем-то ужасным. Однако она облизнула губы и не ощущала вины за что-либо.       Чарльз уже собирался, по нему было видно, договорить, но передумал, зато выразительно поглядев на нее.       — Все, что нужно, ты поняла, — заявил он, а Мередит согласно покивала. — Нет, я это на полном серьезе. — Чарльз начал слезать, с нее, потом и с кровати. — Это же просто ни в какие ворота…       — Правда? — Мередит наблюдала за его шустрыми передвижениями по всей комнате. Затем повернулась на бок. — Ты так думаешь?       — Я ЗНАЮ это, — он стоял возле шкафа и неуклюже натягивал штаны… Мередит на секунду зарылась в подушку, чтобы сдержать смех. — Ты же прекрасно знаешь, что утром нам…       — Не торопись, — ладно, все, следовало уже возвращаться на землю. В конце концов, не допускать же, чтобы Чарльз выбежал из дома, все стремясь туда, куда уже поздно?       Чарльз в непонимании нахмурился:       — В смысле? — Он все равно застегивал ремень, хоть и не так уверенно. — Ты видишь время?! У нас его нет. Надо бежать!.. И почему ты все валяешься…       — Мы не успели на работу, — спокойно объявила Мередит и смотрела на Чарльза, расширевшего глаза. — Уже слишком поздно.       Он молчал с мгновение и явно пытался осознать только что услышанное.       — То есть? — наконец последовал его вопрос, в то время как в голове наверняка возникло подозрение. — Я не пойму, о чем ты.       Закатив глаза, но больше для вида, Мередит потянулась за телефоном Чарльза (что лежал, так, между прочим, на тумбочке рядом, и у него не возникло мысли просмотреть его) и показала время.       Оно успело уйти вперед на добрый час, даже чуть больше.       — Упс.       …Чарльз пялился на смартфон так, будто бы видел его впервые в жизни. Именно так. Не хватало разве что приложить ладонь ко рту, уж для пущего эффекта… Мередит взяла и закатилась, все-таки не сдержавшись. О, черт возьми…       — Ты… Да ты… — А когда Чарльз вообще начал вертеть головой, с телефона на настенные часы и обратно, ее вовсе понесло. — Ты издеваешься?!       — Нет! — Иначе ведь и не было. Разве по-другому? — Я вообще… даже и не думала о таком. Я не… — Мередит замолкла, видя, как Чарльз направился к ней, решительной походкой, и это было ни есть хорошо. Она подняла руки в защитном жесте — Чарльз забрался на кровать и лишь отобрал телефон, возможно чтобы убедиться лично, что дела обстояли именно поставленным образом. — Я не знаю, как так вышло. Малыш, я клянусь тебе.       — Не могу поверить… — Этого Чарльзу оказалось мало, и он полез в ящик тумбочки, вынув будильник, им некогда туда и брошенный из-за «слишком бесячего гудения». Но — да, тот оставался рабочим. — Мередит!       — Что?! — воскликнула она в свою очередь. — Ты чем-то недоволен? Я же обеспечила нам выходной! — Пусть не самым честным способом. — Ну ты чего?.. — При виде такого раздосадованного Чарльза веселье сошло на нет, и Мередит расхотелось улыбаться.       — Чарльз…       Чарльз открыл глаза и посмотрел тем еще взглядом.       — Что? — Он кинул будильник обратно и задвинул ящик, снова плюхнувшись на постель и горестно вздохнув. — Как ты могла сотворить такое? Я даже не ожидал…       Мередит привстала и стянула с него галстук, который он так и не успел завязать, и начала крутить его в руках. Добавила:       — Я сделала это, потому что нам обоим было так нужно. Как бы ужасно это для тебя не было, — она отбросила галстук. — А уволят — да и в жопу их, найдем себе другую работу, — хотя до этого, конечно, вряд ли дойдет. — Это всего лишь один день, детка, всего один… Мы можем насладиться им вдоволь?       Пока Чарльз медлил с ответом, Мередит привстала и облокотилась на теплую спину, а следом обняла и ногами за талию. Вот так было все-таки лучше, как ни посмотреть. Какой бы исход ни был…       — Хорошо, — сказал Чарльз наконец, и она оживилась, приподняла голову. — Ладно… — Хоть в тоне и не слышался энтузиазм, было видно, что Чарльз уже угомонился. Он всплеснул рукой и обернулся вполоборота. — Мне кажется, бежать сломя голову теперь нет смысла. Так что, пожалуй… да. Да, все верно, — Чарльз вздохнул и оторвал взгляд от пола. — Ты победила.       Таково было его умозаключение… Мередит улыбнулась, не так широко, как хотелось бы, и просто наклонилась к его лицу, чмокнув в губы. Как в знак примирения.       Она подозревала, что Чарльз сдастся.       — Ну, в таком случае, — неспешно заговорила она, ведь торопиться действительно было нечего, — как насчет того, чтобы провести этот день на полную? — О да. Большая надобность в этом. Безумная. Мередит смотрела Чарльзу в глаза и видела, как в них зарождалось уже нечто игривое, черт возьми близкое по духу. — Так отвязно, как сможем… Только ты и я. Целый день.       Чарльз прикрыл веки и покачал головой, прежде чем расплыться в улыбке. Столь родной и красивой… Мередит несколько нервно вздохнула.       — Да, я думаю… Отличная идея, — произнес он. А когда взглянул снова, был безоговорочно на что-то настроен. — Что ж… Раз так, — и он потянулся к рубашке. Застегнутой как попало, и все-таки — нет, Чарльз не собирался больше одеваться. Это было уж чересчур очевидно, — предлагаю заняться тем, на чем остановились…       Мередит озадаченно нахмурилась:       — Разве мы это не закончили? — А саму пробирало уже веселье.       — Нет, — возразил Чарльз, в невозмутимой манере. Расстегнул верх до конца и начал целовать, приложив руку к щеке, под тихий смех Мередит. — Не припомнить такого…