В жаркой цветущей Дрессрозе молятся одному богу

В жаркой цветущей Дрессрозе молятся одному богу. И боятся тоже одного. Бога ли, демона, короля — вслух не назовут. Это когда-то Дрессроза была обычным южным государством. Но с тех пор, как предыдущий король сошёл с ума и от кровавых жертв страну спас герой-освободитель, всё изменилось. Никто не скажет, что в худшую сторону. Об этом промолчат, даже если неосторожно подумают. У слуг стремительно взошедшего на престол героя хороший слух и острый нож. Потому жители и гости будут смеяться и расхваливать богатство и благополучие страны, виды цветущих полей, вкус дорогого вина, красоту девушек и лучшие развлечения по эту сторону Гранд Лайн. И это тоже правда. Просто не вся. Границы королевства открыты. С моря всегда ждут гостей. Жители Дрессрозы радушны и веселы. Они сами по себе как достопримечательность страны: улыбчивые, шумные, яркие, в летних праздничных одеждах. Что живые люди, что живые куклы, все хороши и все счастливы! Гости приплывают ежедневно, порт переполнен. Кто откажется взглянуть на такую диковинку, как живые куклы? Кто не посмотрит горячее фламенко в исполнении самой жгучей красавицы всех здешних морей? По слухам, красавица — настоящая стерва. И принцесса тоже самая настоящая. Но кого удивишь тем, что она танцует на рыночной площади? Ясное дело, что у местного короля всё самое лучшее. И простые танцовщицы могут быть голубых кровей. Но большая часть отдыхающих приезжает, конечно, не ради моря цветущих роз, тюльпанов и подсолнухов, не ради самых горячих красавиц и не ради диковинных живых кукол. Это всё приятно, но второстепенно. Людей самого разного сорта на Дрессрозу влечёт другое: жажда крови и король страны. Арена Колизея ждёт всех. Местный король-освободитель знает толк в развлечениях. И последний десяток лет он освобождает всех от рамок морали и совести. Хлеба и зрелищ даёт он сполна каждому пришедшему на яркий праздник. Розовые перья его шубы содрогаются на жарком безветрии в такт его хохоту, когда гладиатора пожирают львы, и трибуны смеются вслед. Выражения глаз короля не видать за его розовыми очками, лишь солнце равнодушно бликует на стекле. Жители и гости берут пример с правителя. Розовые очки, пусть и в переносном смысле, идут до поры до времени им всем. Что такого, что от недавнего любимчика арены отвернулась фортуна? Судьба жестока, этим в Дрессрозе никого не удивишь, все знают не понаслышке. Но отставить печаль, да здравствует новый любимец публики! Ведь нет недостатка в бойцах, что выходят на арену: там и давно пропавшие местные жители, которых в лицо признать сложно, а самое главное — страшно, там и гости всех мастей, от неизвестных пиратов до прославленных заклинателей и принцев. Кто хочет получить всё — тот и ставит на карту всё. Это негласный закон Дрессрозы и её арены. Призы за победу король предлагает щедрые. Лишь одна гладиатор из раза в раз ставит на карту всё, выживает, но не получает ничего, кроме презрения и гнева в ответ. Но это тоже негласный, необсуждаемый и неосуждаемый закон арены и страны. Проклинаемая внучка прошлого короля недостойна ничего, кроме смерти, но собственным мастерством и, видать, милостью нынешнего короля-освободителя всё ещё жива (и проклинаема снова и снова). И всё же… Ненавидят в Дрессрозе тоже только одного. Не себя за добровольно надетые розовые очки. Не эту девочку-гладиатора, нежную розоволосую принцессу в откровенных золотых доспехах, которая виновата только тем, что отчаянно продолжает биться на арене за них всех и напоминать о прошлом и неслучившемся будущем. И, конечно, не того, кого превозносят и боятся — того и ненавидеть страшно. Ему только молиться, чтобы благо пришло да горе пронесло. Возносить молитвы, посвящать жаркие танцы, воскуривать на алтаре благовония и приносить в жертву длинноногих розовых птиц будут одному единственному. Королю. Но горе не пронесёт, сколько бы мольб ни возлагали к остроносым туфлям их героя-благодетеля, местного божества и правителя. Дыхнёт тьма у самого порога дома и отступит лёгким девичьим шагом — покажется, что горе прошло мимо в этот раз. Да только к утру забудешь, что была дочь или брат. Или о дядюшке, что весь двор нянчил, никто не вспомнит. Только вещи откуда-то лишние в доме, да пустоты в сердце всё больше. Впрочем, и новых игрушек, странно привязанных к людям, на улицах Дрессрозы всё больше. Скоро поровну станет живых кукол и живых людей в королевстве. Но ненавидят на Дрессрозе лишь тёмную зловещую тень, что видят порой в лунном свете. Та перемещается по ночному небу, и так до дрожи знакомо развеваются чёрные перья. Волосы кажутся светлыми, ну вот почти как у короля. Фигура такая же мощная. Но короля любят, восхваляют и до дрожи боятся. Ненавидеть духу не хватит. К тени же никто не испытывает почтения. Вся страсть, что в крови народа Дрессрозы, обращается в ненависть. И не может тенью быть король. Ведь днём тот всегда на виду, а ночь — время отдыха и удовольствий. Уж их король умеет наслаждаться жизнью, трудно найти на Дрессрозе более сладострастного человека. Так говорят себе жители и от души придумывают сказки о злобном брате-близнеце короля, который позавидовал их благополучию и процветанию, а потому по ночам творит зло. Тень — местная легенда. Казалось бы, жители не рискуют выходить по ночам на улицу, а меж тем в сердце почти каждого откуда-то запечатлён ненавистный образ, будто своими глазами видели. Да только что там видеть?.. Окрась розовую перьевую шубу короля в цвета ночи и поменяй всем известную сумасшедшую улыбку на мрачный изгиб губ (впрочем, некоторые рисуют в воображении и улыбку, только клоунскую, алую, оскал). Причёска немного не сходится — но страшно ведь, чтобы сошлось. А король, как прознал, о чём говорят в народе, дико хохотал день и ночь, день и ночь. Насилу успокоили его ближайшие советники и принцесса, что лучше всех танцует фламенко по ту и эту сторону Гранд Лайн. Затем король долго молчал. А после сказал народу открыто с трибуны: мол, правы, брат был, да только проклят и мёртв. Но если воскрес и тревожит моих дорогих жителей — так пусть приходит прямо ко мне, я спасу вас всех от него. Нечего бояться, когда вы под моей рукой. Я же не убоюсь ничего. Неделю не появлялась зловещая тень на ночных улицах Дрессрозы, а короля мучили кошмары. Или и правда брат пришёл. Кто знает, что за мучительные вскрики раздавались из спальни. Когда же слуги приходили прибирать королевские покои — огромные окна были распахнуты настежь и никаких следов незнакомца или нежити, только пролитое вино и старые книги на забытых всеми древних языках. Но и короля на месте не было, тот поутру, как обычно, улетал под самые облака, чтобы обозреть с высоты полёта свои владения, всё цветущее благополучное королевство и все прибыльные неназываемые заводы. Спустя неделю стали поговаривать, что видели тень вновь. А король перестал горевать и вновь предался удовольствиям. И жители привычно взяли с него пример. Лишь когда солнце заходило за горизонт и тьма скрывала бушующее многоцветье красок и радости, вновь крепли страх, ненависть и пустота. Поутру появлялись новые игрушки. Ночь, когда не исчезли люди, и утро, когда не появились новые игрушки, ознаменовались приходом одного бога по имени Усопп и двух Ди, демонов хаоса и удачи, но это совсем другая история (в которой розовые стёкла очков разбились на осколки, а все принцессы и короли оказались на своих местах).