Глава VII

И что свершилось, то свершилось. Что было, то не изменить. Сусанна чуть не утопилась, Но ей пришлось повременить, Поскольку невское теченье Еще сокрыто было льдом; Да и грешно сие притом, И неприятно, к сожаленью. Но эта новость об аресте В душе ее вселила смуту. И быть уже с любимым вместе Ей не хотелось почему-то. Она молила Провиденье Ее спасти от всяких бед, Не дать покинуть этот свет, Не замоливши прегрешенья. А новости ужасны были, Одна ужаснее другой. Еще кого-то посадили – Ну, хочешь падай, хочешь – стой. И дни текли чредою тяжкой, Но ночи были тяжелей. И не было покоя ей. Чего не снилось ей, бедняжке! Сусанне снился звон оков, А также каменные стены, Андрей Иваныч Ушаков И крысы на полу тюремном. И утром, вставши ото сна, Она молилась и просила, Чтобы она небесной силой, Была от бед сохранена. Бывает приговор небес Кому жесток, кому и мягок. Порой знамением чудес Нарушится земной порядок. Сусанну чудо лишь спасло И лишь потом ей стало ясно: Она молилась не напрасно И ей чертовски повезло. Войдя однажды в пышный зал, Она от страха аж икнула: Смиренно Ушаков стоял Возле царицыного стула. И в постных маленьких глазах Она прочла, что все открыто И, этой новостью убита, Едва держалась на ногах. Но Анна рассудила здраво – Что, в самом деле, с дуры взять? И коротка была расправа: Собственноручно наказать! Над головой своей огромный Царицын увидав кулак, Сусанна завизжала так, Что в крепости Волынский вздрогнул. Она опомнилась внизу, Уже под лестницей, у кухни. Пустила позднюю слезу, Подумала, что нос распухнет. Чуть-чуть оправясь от испуга, Себя в порядок привела, И тихо из дворца ушла, Чтоб погулять по Петербургу. В тревоге, скорби и печали Брела по городу она. Деревья листья распускали, Ветрами веяла весна. Любовь последнюю свою Сусанна с болью провожала И с трепетом соображала: Побьют еще иль не побьют? Над городом летали птицы, Уже закончив гнезда вить. И не хотелось ей топиться, А до смерти хотелось жить… И, глядя на Невы теченье, Уже свободное от льдин, Она сказала с выраженьем: «Ну ты, Волынский, сукин сын!»