Часть 1

Холод. Жгучий холод. Единственное, что сейчас ощущала Лэйн. Телом — лежа под тонким одеялом, еле закрывавшим подрагивающие ступни, и душой — постепенно пустота смещалась этим самым холодом и разбитостью. Чувствовать себя так было особенно паршиво, ведь только всё начало налаживаться, и даже прогресс в переводе книги очень даже возрос. Привыкнуть к новой обстановке было тоже сложно, не то что остальным членам отряда. Она чувствовала, что разбивается на осколки. Лэйн не помнит, ощущала ли когда-то подобное, оттого было паршивее: знание, как можно было бы себе помочь в такой ситуации, значительно могло облегчить жизнь хотя бы в моменте. Сейчас же ей остаётся лишь упиваться мертвой тишиной в комнате, находясь здесь лишь с самой собой и своими мыслями. Где-то за окном слышалось гудение генератора — и кого только спать не тянет в такое время? — и чувство тревожности только увеличивалось в размерах. Лэйн нахмурила брови, пытаясь опомниться, прийти в рассудок. Хотелось громко выругаться на себя: «Лэйн, ну чего ты раскисла, как тряпка? Это неподобающе, пока остальные члены отряда всё делают через «не хочу» и «не могу», а ты…» Подняться с кровати стоило больших сил, но успевший остыть чай никуда не денется, если его не выпить. Анна принесла его в знак поддержки, выражая огромную надежду, что девушка как можно скорее поправится, и подчеркнула, что не стоит волноваться на счёт того, что она не может помочь ребятам в связи своего состояния. «Хороший работник — здоровый работник» — так она сказала. Взглянув на противоположный край стола, девушка увидела пару отрывков на другом языке из Книги Апокалипсиса, которые собиралась перевести еще до внезапного недомогания. Смотрела она на них с пустотой, с бессилием. Может, поможет еще одна горячая ванна? С другой стороны двери послышались тихие, осторожные стуки. В голову сразу закралась мысль, что это пришёл он. Весь день крутился вокруг неё, чтобы «не дать ей вдруг упасть в обморок и встретиться лицом с полом», ведь по его словам именно такой исход он предполагал, глядя на бледное женское лицо. — Если ты разобьёшь себе голову, то у нас более не будет криптографа, а, следовательно, наше расследование потерпит огромный провал. А вдруг причина его беспокойствия была не вовсе угроза отсутствия в их команде криптографа, а нечто более… личное? Нет, не может быть… Генерал давно позабыл о всех тёплых чувствах, которые когда-либо ранее могли окутывать его сердце. Про таких обычно шутливо говорят: «Снежная королева», и данное словосочетание в полной мере описывало Дмитрия. Он слишком много видел, слишком много людей, близких ему, терял, слишком много думал о работе, не давая места ничему другому. Это ведь было не правильно. Знала бы Лэйн, сколько теплоты кроется в самой глубине его души к ней. Да, она была долгое время заперта в нём на подобии птицы в золотой клетке, однако с недавних пор генерал позволил себе такие обычно не простительные им вольности в отношении кого-то. Он и правда весь день старался держаться подле неё, упорно скрывая своё беспокойство — это можно было прочитать в его глазах, взгляд которых колебался и совершенно отличался от тех, которые она лицезрела в самом начале работы с ним. Казалось, никто не замечал, а, быть может, все притворялись абсолютно слепыми, чтобы не спугнуть зверька, который так медленно, но верно шагал в сторону ловушки. Лэйн и правда казалась ловушкой: всего одно движение — и ты в пропасти. Самая лакомая часть так близко, но так недоступна, но ведь можно найти иные способы подхода, так ведь…? Поэтому Дмитрий действовал издалека. Наблюдал за ней еще с самого ее появления в отряде, но, если поначалу это было лишь из осторожности и подозрения, сейчас — из интереса и любопытства. Порой его раздражал ее частый контакт с другими парнями из команды, и эта реакция удивляла его самого. Глупые шутки Ноа вызывали у неё искренние улыбку и смех, а частые подколы Грега заставляли скривить рот в соблазнительной ухмылке. Было бы намного приятнее видеть ее такой радостной, пусть и на малейшее мгновение, если бы причиной её улыбки был он. Эта мысль окончательно заставила его убедиться в своей симпатии к криптографу. Что это может быть иначе, если он так рьяно хочет ее защищать и оберегать? Это уже совсем не походит на повседневное спокойство генерала за свою коллегу. Они давно перешли эту грань, но никто в этом друг другу не признаётся, каждый оставляя за собой лишь редкие переглядывания. В эти моменты мир словно останавливался: словно ничего непоправимого не происходит, а мир не крошится на кусочки… Привязываться к людям всегда было плохой идеей по мнению Дмитрия, а в особенности в данных обстоятельствах это посчиталось им даже глупым и безрассудным. Но все равно за строгим, нахмуренным взглядом можно было прочитать беспокойство и множество вопросов. — Входите. — не слишком громко произнес женский ровный голос, без единой дрожи, словно пару секунд назад она не вздрогнула от одного лишь осознания того, что он пришёл к ней. Дверь мгновенно оказалась открытой, а за ней показалась высокая мужская фигура. Как и всегда, он был в отличной форме и полной готовности. Правда, сейчас его единственная миссия была иная, отличающаяся от тех, что ему приходилось выполнять в будние дни. — Ты в порядке? — в голосе Дмитрия прозвучали нотки неуверенности, наличие которых несказанно удивило девушку. Чтобы генерал, и так рвано говорил…? Да быть такого не может… Его широкие плечи были напряжены, а спина строго выпрямлена, словно он ожидал выговора от начальства. Взгляд Лэйн остановился на его грудной клетке, так предательски выдававшей быстрое дыхание мужчины. — Я в порядке, правда. Совсем скоро буду как новая. — отшутилась она, не отводя взгляда от Дмитрия. Он выглядел так, словно куда-то очень спешил: смольные волосы, почему-то мокрые на кончиках, — вероятно, он собирался тоже лечь в кровать — слегка хаотично распластались на лбу мужчины, а в серых глазах виднелась малейшая рассеянность, которую Лэйн прочитала. — Может, тебе налить горячую ванну? Я вижу, что ты замерзла. — это была правда. Одеяло, в котором она укуталась как в платье, не особо спасало ситуацию, а из-под него выглядывали еле дрожащие тонкие пальцы рук, не ускользнувшие от внимания генерала. Девушка опустила взгляд вниз, подмечая про себя, что ноги тоже начинают подкашиваться, но отказаться на такое предложение было правильным, но одновременно таким неправильным решением… — Я… могла бы и сама. Ты и так постоянно подглядываешь за мной. Спасибо тебе за это. — смущенно пробубнила девушка, искренне тая надежду, что такие знаки внимания были отнюдь не из обычного волнения за неё, как за часть отряда. — Я бы хотел… защищать тебя больше. От всего, что сейчас происходит вокруг. — с осторожностью подбирал слова Дмитрий, словно смакуя их на вкус, переводя каждое слово через фильтр, чтобы не сказать лишнего. — Поэтому это меньшее, что я могу для тебя сделать. На долгую, смертельно медленно тянущуюся минуту комната затихла. Он ждал. — Дмитрий, из чего исходит такая ко мне… забота? — так неловко было произносить последнее слово, ведь если всё-таки Лэйн нафантазировала о неких греющих душу и сердце чувствах генерала к ней, то потом будет невероятно стыдно. Дмитрий замешкался, но оказался на пару шагов ближе к девушке, все еще стоящей у своего временного рабочего стола, на краю которого до сих пор одиноко и обиженно стояла кружка ароматного чая. — Лэйн, все абсолютно просто. — Правда? — с усмешкой воскликнула она, на мгновение растеряв свою хроническую усталость. Её загоревшиеся глаза вызвали у мужчины самую тёплую улыбку, которую она когда-либо видела на лице, обычно не выражавшем никаких эмоций, кроме строгости и недовольства. Лицезреть это было довольно необычно, но, однако, столько же и приятно. — Правда. — он снова посерьезнел, придав лицу повседневный вид, но в глазах его читалось совершенно иное. — Позволь мне защищать тебя. — нарушил несколькосекундную тишину, причиной которой была медлительность Лэйн, Дмитрий. — Что, прости? — её глаза округлились, совсем не ожидая от него просьбы, тем более подобного характера. Это что, прям как в тех сказках о принцессе и драконе, что ли…? — Позволь мне защищать тебя, Лэйн. — Это так признаются в чувствах в условиях апокалипсиса? — Можно сказать и так. — слышать подтверждение этих слов являлось самым нереальным по сравнению со всем, что сейчас происходит в мире. Бессмертные, неизвестный вирус, ходячие мертвецы, мир на грани разрушения — всё это казалось более настоящим для неё, нежели то, что Дмитрий пусть и не настолько прямо, но признался ей в своих чувствах. Оказалось, что она не ошиблась… — Только если ты позволишь мне защищать тебя. — ответить на его признание в его же стиле показалось самым логичным сейчас. Вся усталость и вялость быстро испарились, стоило мужчине подойти ближе к криптографу и заключить ее в крепкие объятия. Его теплые руки, совершенно сильно контрастирующие с замерзшим телом Лэйн, аккуратно проводили через тонкую ткань одеяла от поясницы вверх, по позвоночнику, и обратно, словно утешая. Лэйн наконец позволила себе расслабиться, посчитав, что это самый лучший момент, чтобы отвлечься от всего вокруг — ей и правда показалось, что она оказалась ограждена горой от всех невзгод, хотя перед собой видела лишь мужские ключицы, выглядывающие из-под темной футболки, а если взглянуть чуть выше — кадык, периодически меняющий положение, когда мужчина тяжело сглатывал: такое проявление нежности для него точно было в новинку, потому можно было понять его напряжение и тягость. Раньше она бы и не допустила мысли того, что именно его тёплые, греющие прикосновения окажутся для нее самой непоколебимой опорой и защитой. Осознание взаимных чувств и притяжения друг к другу неимоверно радовало, а в замкнутых четырех стенах, в которых Лэйн приходится ошиваться уже который день практически безвылазно, словно стало теплее на десяток градусов. Или это Дмитрий такой… жаркий? — Спасибо за то, что ты пришёл. Я рада тебе. — тихо произнесла она, уткнувшись ему в плечо, не желая сейчас показывать смущения на собственном лице. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. — редкая улыбка окрасила его лицо: она это почувствовала. Его взгляд упал на кружку с чаем, определённо выглядевшим не на первую свежесть. — Ты не будешь пить этот холодный чай. — твёрдо произнес он. — Я схожу на кухню и заварю тебе новый.