Часть 1

Ноябрь. Дождь, ливень, слякоть. В такую погоду все сидят дома. В прочем, уже поздний час, так что свет в окнах давно потух. Не спят, пожалуй, только патрульные Скотланд-Ярда, да и те, вероятно, с трудом борятся с дремотой. Тишина... Темнота и тишина... Лишь в одном доме горит свет. В похоронном бюро сегодня гости. Владелец сидит за своим столом, жуя печенье ввиде косточки, негромко им похрустывая. Пред ним туда-сюда ходит мужчина, что-то эмоционально объясняя. Высокий, стройный, статный. Граф одним словом. А эти волосы лазурного оттенка, передавшиеся ему от матери. Гробовщик невольно вспоминает Клодию—его первую и последнюю любовь. Жнеца запрещено любить людей. Ах... Как же рано она умерла.... Жёлтый, мягкий, приглушённый свет  лампады очерчивает длинные пальцы, что сейчас что-то показывают на карте и пытаются доказать свою правоту. Граф нагнулся к карте, оказавшись столь близко, что сидящий за столом мог разглядеть родинку под глазом, даже не смотря на своё ужасное зрение. Он точная копия матери....Лишь бы конец её судьбы не повторил..... —вот! Видишь! Труп графа Олконда был на Свитти стрит. Госпожа Маргарет —на Эрмак. А месье Льюис вообще на Харингтон. Это противоположные уголки Лондона! —возмущается Винцент, активно жестикулируя. Гробовщик лишь кивает. Он всё равно не видит что ему показывают на карте. Но внимательно слушает. —ну вот зачем кому то части тела людей!?  —продолжает свою "речь" Фантомхайв. —ну... Может они их едят? —гробовщик ехидно улыбается, посмеиваясь со своей же шутки. —гробовщик! —вскрикивает Винцент—я тут думаю, пытаюсь дело раскрыть, не сплю уже которую ночь, а ты!.. Огонь в лампале потухает, оставляя их одних при лунном свете. Седые волосы Гробовщика падают на плечи. В полумраке они как будто сверкают, переливаясь неведомой человеку магией. Манят к себе. Так и хочется потрогать, зарыться в них носом. Наверняка пахнут ванилином, который жнец всегда добавляет в своё печенье. Мандаринами..сигаретным дымом...И трупами. Без последнего уже никуда. Может гробовщик и сумашедший, но патологоанатом он профессиональный. Луна полностью вышла из-за облаков, озарив комнату голубоватым сиянием. Винцент разглядывает лавку изнутри. Гробы, черепа, свечи и хозяин всей этой "прелести". Скудненький интерьер, но от него веет крайне зловещей атмосферой. Граф Фантомхайв глянул на лицо гробовщика. Бледная, мертвенно белая кожа, сухие губы, чёлка тех же седых волос, закрывающая глаза, и шрам, проходящий через всё лицо. Шрам, казалось бы, простая выпуклость на лице, но для Винцента все шрамы его собеседника это его прошлое, его история, его ....жизнь... Сам же Гробовщик так не считает. —свидетельство того, что я не справился. Вот и всё. —всегда с грустной улыбкой отвечает седовласый на вопросы о шрамах. Сейчас же Винцент, сидя на кресле в лавке гробовщика, зевает уже в сотый раз. Глаза слипаются, в сон клонит неимоверно. Ещё бы, после нескольких бессонных ночей, проведённых за расследованием. Это замечает и гробовщик. —Граф Фантомхайв... Мне всё же кажется, что вам стоит пойти поспать... Люди хрупкие создания. —нагнитающую тишину нарушает тихий, спокойный и слегка хриповатый голос легендарного. —не то что жнецы... —граф тянет руку, убирая одну сторону чёлки за ухо, обнажая левый глаз. Ох уж эти глаза жнецов. Не глаза, а безкрайнее море, пучина всех оттенков зелёного. Салатовый, изумружный, малахитовый. У Гробовщика доминировал как раз последний цвет. В отличие от других подслеповатых людей, зрачки у жнеца мутными не были. Гробовщик молчит, не выражая попыток отстраниться. Глубокий вздох. —и всё же пожалуй ты прав. Нужно поспать, а то совсем не соображаю.... —Винцент запрокидывает ноги на подлокотники кресла и прикрывает глаза. Гробовщик тихонько вздыхает, понимая, что до рассвета будет сидеть в неподвижном состоянии, дабы не потревожить графа. —сладких снов, Винцент... —ели слышно на выходе шепчет Гробовщик. До утра еще далеко, и это радует. Жнец сможет долго наблюдать за мирно сопящим Фантомхайвом. —и всё же вы очень похожи на свою мать... —"волосы, речь, родинка и даже сон"  хотел дополнить седой, но не стал: вдруг графа разбудит. Теперь и в лавке гробовщика всё погрузилось в сон, как и остальной Лондон. Лишь шинигами собирают души. А наш жнец вновь привязался к человеку. Одна и та же ошибка. Скоро он тоже умрёт... Но об этом Гробовщик подумает как-нибудь потом. ...Сейчас слишком уж хорошо для такого...