Часть 44

— Что-нибудь новенькое? — Техно обнимает одной рукой спящего рядом героя, приподнимая его, когда тот откидывается назад, и не давая ему окончательно сползти с дивана и резко проснуться. Он бормочет что-то, его пальцы подрагивают, когда Тесей поворачивается, автоматически ища тепло, которое излучает тело Техно, и прижимается к нему, безвольно оседая на бок, щекой прижимаясь к маске Уилбура, когда его голова опускается на грудь с сонным вздохом. Он чувствует, как Чат, их любопытство, щекочет его кожу, прежде чем угаснуть, когда они ощущают лёгкость его собственных эмоций. Некоторые из них воркуют, их болтовня отдаётся эхом, и её легко не замечать. — Шлатт начинает беспокоиться, — сообщает Фил, его голос звучит тихо и потрескивает в наушнике. — Там много движения, но никаких признаков Сирены или Дрима. — Пандора? — Техно рассеянно кладёт руку на макушку Тесея, внимательно наблюдая за ним краем глаза, нахмурив тёмные брови, по которым разметались каштановые кудри. — Количество охранников увеличилось, но ничего неожиданного в этом нет. Лёгкое сопение, блуждающие глаза и дёргающиеся пальцы всё это признаки глубокого сна, и за этим легко наблюдать. Уилбур спал как убитый, свернувшись калачиком вокруг ближайшего предмета будь-то человек, подушка или гитара. Когда они были младше, Уилбур стучался к нему в дверь посреди ночи, с тёмными кругами под глазами, худой и вытянувшийся, как будто внезапно повзрослел, и Техно откидывал одеяло, позволяя брату забраться в постель без лишних слов. Первые несколько раз Уилбур заворачивался в подушку, держась на расстоянии, а Техно лежал без сна, наблюдая за его худыми плечами, обтянутыми одной из тех поношенных футболок с логотипом группы, которые Уилбур предпочитал. Но после того, как Уилбур проснулся от кошмара рядом с ним, Техно обнаружил, что ему естественно притягивать его к себе, утешая брата, который прижимался к нему. Четырнадцати и семнадцати лет, несмотря на разницу в возрасте, они редко ощущали её, и в те первые дни между ними установилось глубокое взаимопонимание. Оба немного не в себе, злятся на мир, в них растёт чувство горечи, гордости и потребности в переменах. Мир не сдвинулся бы с места ради них, чтобы они сделали это. — Как ты держишься? — голос Фила звучит мягко, не совсем по-родительски, но близко к этому. Связь, возникшая между ними, была в первую очередь дружеской, основанной на понимании, что они всегда поддержат друг друга. Техно было четырнадцать, когда Фил нашёл слишком "взрослым", чтобы по-настоящему нуждаться в родителях, но не настолько взрослый, чтобы не нуждаться в наставнике, особенно с программой «герой», которая, как грязь, прилипала к его мыслям, а голос Кровавого Бога звучал всё громче и громче, и жажда крови была настолько всепоглощающей, что однажды солнечным днём он чуть не убил Уилбура в приступе ярости. Он никогда не забудет, как очнулся от этого кошмара: Уилбур с широко раскрытыми глазами лежал на полу позади Фила, а из глубокой рваной раны, к которой он прижимал пальцы, сочилась кровь. Это лишь придало ему решимости взять себя в руки. Он уткнулся лбом в плечо Фила, всё ещё тяжело дыша, а кухонный нож упал на пол, когда ужас пронзил его до костей. Он не помнит, что его разозлило, а Уилбур никогда не поднимал эту тему, поджав губы и покачав головой, когда он пытался его расспросить. — Не делай этого с собой, — сказал Уилбур, доставая из кармана пачку сигарет, восемнадцатилетний и наслаждающийся новой привычкой, которая приблизит его к ранней смерти. Техно не был в неведении относительно привычек своего брата, о его не всегда хорошем расположении духа, из-за которого он был вспыльчивым и склонным к саморазрушению. Уилбур никогда не принимал участия в делах Синдиката, держась на расстоянии от других его членов, приходя и уходя по собственному желанию, часто покидая собрания без объяснения причин, даже когда Техно или Фил настаивали на этом. Он не хотел иметь ничего общего ни с Ранбу, ни с Таббо, и ближе всего к друзьям у него были Ники и Квакити, но даже там Уилбур всё усложнял, внезапно меняя своё поведение и проявляя жестокость в голосе, когда впадал в одно из своих настроений. Техно любит своего брата, несмотря на его странности, а может, и из-за них, в этом нет никаких сомнений, но это не мешало Уилбуру расстраиваться, когда брат отделывался полуправдой, натянутой улыбкой и капризами, которые доставляли больше хлопот, чем приносили пользы. Например, он притащил домой дерзкого гражданского подростка с таким количеством проблем и секретов, что неудивительно, что Уилбур привязался к нему. Было легко понять, почему Уилбур видел в этих подозрительных глазах отражение самого себя. Заботливые, созависимые идиоты они оба. Есть часть его самого, которую Техно не любит признавать, та часть, которая завидовала тому, что жизнь вернулась в глаза его брата, была обижена и зла, даже когда он испытывал облегчение, потому что Уилбур сильно изменился, и он… Его было недостаточно, чтобы вывести из этого состояния своего брата. Так и должно было быть. Уилбур был его братом. Между ними всегда было взаимопонимание, даже когда Уилбур выходил из себя и его острый язык превращал слова в острые ножи с жестокой точностью. — Братья дерутся, — сказал Фил, чтобы успокоить его после того, как Уилбур захлопнул дверь у него перед носом и исчез, оставив лишь короткое сообщение "Я в порядке, не ищи меня", которое смотрит на Техно с экрана телефона Фила. Прошло четыре дня, прежде чем Уилбур вернулся, забрался в окно и плюхнулся лицом вниз на подушку рядом с Техно, даже не поздоровавшись, а Техно едва осмеливался дышать. Но когда он протянул руку, Уилбур протянул свою в ответ, и их пальцы переплелись в крепкой братской хватке. Но, несмотря на это, Техно было недостаточно. Вместо этого именно Томми вернул улыбку на лицо Уилбура, убрал тени под его глазами, заставил Уилбура петь впервые за несколько месяцев. Звуки «Ла Хойи» проникали сквозь стены и не давали ему уснуть ещё долго после того, как затихли. А потом Томми взбунтовался и исчез, а Уилбура схватили. — Справляюсь, — ворчит он, рассеянно поглаживая большим пальцем щёку Героя, который прижимается к нему, бормоча что-то во сне, не произнося слов, но явно волнуясь, прежде чем успокоиться с ворчливым звуком, от которого у Техно невольно дёргается уголок рта. — МакЧилл отказался предоставить какую-либо ценную информацию, но Эрис убедился, что он, по крайней мере, не доставит проблем. Их планы зависят от того, что герой будет спать, и было бы неудобно, если бы Красный Хаос узнал, что случилось с МакЧиллом в тот момент, когда он оставил своего товарища-героя. Путешествие глубже в Яму было хорошим отвлекающим маневром. — И, как я слышал, Бэд тоже был своего рода тупиком, — размышляет Фил, и в его голосе слышится что-то странное, отчего он приподнимает бровь. — Ты ведь слушал, да? — спрашивает Техно, забавляясь, и ставит оба ботинка на пол. — Как я мог не слушать? — Фил тихо смеётся, на заднем плане дует ветер, и Техно слышит отдалённый шелест его крыльев. — Таких, как я, осталось немного. Тех, кто достаточно стар, чтобы помнить мир таким, каким он был раньше. Фил никогда не скрывал от них, кто он такой. Человек, благословлённый самой Богиней Смерти на то, чтобы ходить по миру с тёмными крыльями, с течением времени превратился в нечто иное. Техно и Уилбур целыми ночами слушали ностальгические размышления Фила о его юности, о мире, где за каждым углом поджидали приключения, неизведанные земли, пещеры и леса, наполненные магией, а за его спиной следила Богиня Смерти, пока однажды не позвала его по имени. — Кристин, — нежно называет её Фил, прижимая руку к сердцу и лежащему там кулону. — Старик, — поддразнивает его Техно, но без Уилбура, который мог бы поддержать его, это звучит неубедительно. — Эй! Я практически весенний цыпленок по сравнению с такими, как Бэд, - протестует Фил, и Техно фыркает. — Хорошо, если эта мысль помогает тебе лучше спать по ночам. Между ними воцаряется тишина, но Техно не предпринимает никаких попыток разорвать связь. Он прикрывает глаза и тяжело вздыхает, сидя в Яме рядом с мирно спящим Тесеем. Доверчиво. — Ранбу и Таббо исчезли из убежища Синдиката, — говорит ему Фил после долгой паузы. Техно тихо стонет. — Конечно, они исчезли. — Он проводит рукой по лицу, потирая глаза под маской. — Есть идеи, что они задумали? — Учитывая то, что происходит? — Фил фыркает. — Я попросил своих ворон присмотреть за ними, но Таббо умеет оставаться незамеченным. — Шут хорошо его обучил. — неохотно признаёт Техно, тяжело вздыхая. Утка-мама и утята, Чат хихикает, а Техно морщится от внезапного прилива эмоций у своих пассажиров. Интересно, затеет ли он драку со Шлаттом Или ворвётся на Пандору для спасательной операции Держу пари, он сделает и то, и другое И то, и другое И то, и другое И то, и другое Глупые маленькие дети, у которых заданы головы. — Что ж, сейчас мы ничего не можем с этим поделать, — он опускает руку. — Дайте мне знать, если что-нибудь изменится. — Будет сделано. — Пауза. — Мы вернём его, Техно. — Мы так и сделаем. — Чего бы это ни стоило, — тихо говорит Фил, прежде чем связь обрывается, и Техно смотрит на Тесея. — Да, — соглашается он, ни к кому конкретно не обращаясь. Герой ещё сильнее сворачивается в клубок, и это выглядит почти болезненно из-за того, как его костлявые плечи прижимаются к плащу Уилбура. Он слишком истощён из-за чрезмерного исцеления и недостатка еды, и это заметно даже под маской, закрывающей его лицо. Техно уважает этого парня, он может это признать. И, возможно, в глубине души он восхищается отважным упрямством, которое ведёт его вперёд, даже когда весь мир ополчился против него. — Это только потому, что ты похож на него, — бормочет Техно себе под нос, прежде чем выдохнуть и, осторожно повернувшись, вытащить одну из подушек, лежащих позади него, и подложить её под героя, чтобы тот прижал её к себе. Тесей тут же сворачивается калачиком, и Техно, фыркнув, накрывает его хвостом своего плаща.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Эрет осторожно надевает перчатки, разминая пальцы, и переступает через дёргающееся тело героя, который лежит на полу, царапая своё горло. Чёрные вены ползут по его рукам, груди, изгибаются на подбородке, кожа становится пепельно-серой, глаза выпучиваются. Их ботинок давит вниз, и рука вырывается, отчаянно цепляясь за штанину, рот открывается, но слов не слышно. Эрет опускается на корточки, обхватив запястье МакЧилла большим и указательным пальцами, чтобы отцепить от себя его слабые пальцы, а другой рукой потянуться к маске. — Ничего личного, — уверяет он МакЧилла, который отчаянно хватает ртом воздух. — Иногда нам, героям, просто приходится делать то, что нужно. Я уверен, ты это понимаешь. Макчилл смотрит на него с нарастающим осознанием и ужасом, его губы синеют, сереют, чёрные вены расползаются по рту, издавая ужасный булькающий звук, а пальцы судорожно дёргаются. — Роял, — МакЧилл давится, его дыхание свистит, когда он сглатывает. — На самом деле я делаю тебе одолжение, — успокаивающе говорит Эрет. — Как только мир осознает правду о своих героях, тебе будет лучше умереть мучеником. — Он наклоняется ближе. — Я позабочусь о том, чтобы тебя запомнили. Эрет отпускает его, выпрямляясь и хлопая руками по коленям. — Я передам Розе привет от тебя. Раздаётся хриплый протестующий звук, последний вздох, и они захлопывают за собой дверь. Эрет откидывается на спинку, закрывает глаза и дышит, прижимая дрожащие пальцы к губам. — Это нужно было сделать, — говорит он себе, переводя дыхание. — Ради Ники.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Я шпион, — шепчет Чарли, расхаживая взад-вперёд по маленькой вентиляционной шахте. — Мистер Красный поручил мне важное задание, и как только я его выполню, то смогу присоединиться к нему в его приключениях! Он останавливается, делает глубокий вдох, задерживает дыхание, а затем выдыхает с влажным беззвучным хлопком. Чарли сжимает в руках вязаный свитер, который Красный сшил для него, и чувствует себя спокойнее, когда прижимается ближе, чтобы выглянуть через решётку вентиляционной шахты. В большой комнате беспорядочно разбросаны бумаги и книги, в тишине тикают часы на стене, и он смотрит на сгорбленного зелёного человечка, который крепко сжимает пальцами свои светлые волнистые волосы. Дрим и Красный Он наклоняет голову, нервно оглядываясь по сторонам. Человека-барана и большого пушистого зверя нигде не видно. — Возвращайся домой, — настойчиво твердит он про себя, и Чарли яростно качает головой. — "Я нужен Красному, — думает он. — Я обещал клятвой на мизинце!" Он изо всех сил пытается установить связь, сосредоточив всё своё внимание на миссии и игнорируя любопытство всех своих многочисленных «я». Он протягивает руку, осторожно продвигаясь вперёд, позволяя себе медленно проскользить по стене, пока не достигает пола, где он собирается с силами, делает небольшой вдох, аккуратно поправляет очки и делает шаг вперёд. — Мистер сэр-Дрим? — пискнул он. Дрим дёргается на диване, белая маска с чёрной улыбкой смотрит прямо на него, и Чарли неуверенно отступает назад, ощущая нарастающее напряжение в комнате. — Ты один из прихвостней маленькой шпионской сети Шута. — Голос грубый и напряжённый. — Меня послал Красный — торопливо говорит Чарли, хватаясь за свитер и растягивая его, чтобы показать. — Он сделал мне это, видишь? Дрим вскакивает на ноги, и Чарли отшатывается назад, когда герой торопливо подходит к нему, останавливаясь только тогда, когда мужчина падает перед ним на колени, прижимая ладони к полу и склоняясь над ним. — Красный-? — Дрим взволнованно шепчет, наклоняясь ближе, так тихо, что его едва слышно. <i>— Красный Хаос отправил тебя сюда? Чарли нерешительно кивает, теребя нитку на своей толстовке. — Я человек Шута! — добавляет он немного смущённо. — Но мне нравится Красный! Поэтому я помогаю — Он… — голос Дрима дрожит. — Он в порядке? Красный… он в порядке? Чарли моргает, глядя на улыбающуюся маску над собой. — Он ищет тебя, — говорит он герою, который замирает, не шевелясь, и Чарли важно выпячивает грудь. — Он хочет, чтобы ты знал, что он работает с Синдикатом, и… и если ты нарушишь своё слово и убьёшь Сирену, он никогда тебя не простит. Повисает долгое недоверчивое молчание. — Он что сейчас? — Дрим хрипит в шоке. — Это его послание, — гордо кивает Чарли. — Он сказал, что ты обещал, а обещания нужно выполнять, понимаешь! Пальцы рядом с ним дёргаются, прежде чем рука поднимается к маске, закрывая ладонью улыбающийся рот, оставляя лишь тёмные точки, которые смотрят на стену над ним. — Он… — Голос Дрима затих, он щёлкнул зубами, резко повернув голову, а затем Чарли почувствовал, как его поднимают и запихивают в капюшон, который Дрим поспешно натянул, резко поднявшись на ноги. Он хватается за ткань майки и крепко сжимает её, съёживаясь и выглядывая наружу, когда открывается дверь. — Сапнап, — голос Дрима звучит жёстко и неразборчиво. — Тебе не следует здесь находиться. Чарли взволнованно оживляется, но автоматическое приветствие затихает с нервным хлопком, потому что Сапнап выглядит разъярённым. По-настоящему разъярённым. — Дрим. — выдавливает он из себя, захлопывая за собой дверь и подозрительно оглядывая комнату, прежде чем снова посмотреть на Дрима. — Больше не смей прятаться. Ты… ты даже не представляешь, насколько сильно ты всё испортил! Дрим напрягается, вздергивает подбородок. — Я не понимаю, о чём ты… — О нет, мы не будем притворяться сегодня! — рычит Сапнап, и Чарли ещё больше прижимается к Дриму, чувствуя, как в комнате становится жарче. — С меня хватит тебя и твоих саморазрушительных привычек, а также твоего упрямого стремления делать всё самостоятельно! Сапнап подходит ближе, тычет пальцем в грудь Дриму, и Чарли пригибается ещё ниже. — Ты так и будешь вести себя как маленькая сучка, Дрим? Я не знаю, что, чёрт возьми, у тебя на уме, но, чёрт возьми? Не работает, чувак. И тебе давно пора понять, что ты стоишь в горящем доме, который сам же и устроил! — Сапнап вцепился в толстовку Дрима, рывком притянув его к себе и вниз. — Шута и Немезиду схватили, Сирену собираются публично казнить, Шлатт планирует чёртову войну против людей в Яме, а за Красным Хаосом охотится на весь этот грёбаный город! Сапнап сверкает глазами, в которых пляшут красные и жёлтые пятнышки на коричневом фоне. — Ты теряешь доверие публики, Дрим, — голос Сапнапа становится тише, в нём слышится отчаяние. — Если это не подожжёт фитиль под твоей задницей, я не знаю, что может! Ты потратил годы, чтобы дойти до этого момента, и ты всё это бросаешь, даже не сказав мне, почему. Чарли нервно цепляется за него, широко раскрыв глаза и глядя на Сапнапа из тени. — Этот разговор не стоит вести здесь, — говорит Дрим после долгой паузы напряжённым голосом. — Да, ну, у нас есть только здесь и сейчас, потому что Шлатт меньше чем через час собирается воевать с этой чёртовой Ямой, и меня отправляют туда, потому что это моя «обязанность как хорошего героя». — Сапнап саркастически цитирует его, отступая назад и отпуская другого. — Я должен был смотреть этому придурку в глаза и клясться, что верен ему, а потом мне пришлось пробираться в твою комнату, как преступнику. Проклятому преступнику, Дрим! Чтобы увидеть моего предполагаемого лучшего друга. И единственная причина, по которой я могу это сделать, заключается в том, что все носятся как ошалелые овцы на этом дурацком шоу! Дрим не отвечает, молчит, его лицо скрыто маской и непроницаемо. — Тебя это вообще волнует? — Спрашивает Сапнап, волосы растрепаны, рот кривится. — Я думал... что, по крайней мере, ты захочешь узнать о Красном, понимаешь? — Смех, недоверчивый и громкий, звенящий в пустоте комнаты. — Я не согласился тогда и не соглашаюсь сейчас, и он доказывает, что ты неправ! Он в два раза лучше, чем ты, Дрим, и он все еще просто гребаный подросток. Он не держался в стороне от дерьма, он настолько глубоко увяз в этом, что вот-вот окажется в центре чёртовой войны из-за тебя! Потому что ты научил его этому. И у него даже нет твоих сил, на которые он мог бы положиться, потому что ты их у него отнял! Дыхание Сапнапа прерывистое, жара в комнате почти удушающая. — Ну же, Дрим, чего ты ожидал? — подначивает Сапнап, его взгляд тёмный и опасный, а губы кривятся в ухмылке. — Ты правда думал, что он будет жить долго и счастливо, после того как боролся за то, чтобы быть рядом с тобой на каждом шагу, да? Что он остепенится, пойдёт в школу? Пока ты прячешься за Шлаттом, как какой-то грёбаный призрак? — Красный умный, — тихо говорит Дрим, крепко обнимая себя руками. — Я позаботился о том, чтобы с ним всё было в порядке. — Он не такой каким ты его считаешь, — яростно перебивает Сапнап, и его голос срывается, а Дрим вздрагивает и вскидывает голову. — Он не в порядке, Дрим. Он настолько не в порядке, что это смешно! — О чём ты? — напряжённо спрашивает Дрим. — Я всего лишь сломал несколько рёбер… — Он… — Гнев сходит с лица Сапнапа, и Чарли широко раскрытыми глазами смотрит на него, молча прячась в неоново-зелёной толстовке. — Страж добрался до него, — наконец говорит он, проводя пальцами по тёмным прядям волос и кривя губы. — Он… Дрим, его, чёрт возьми, пытали, и я… — Сапнап резко выдыхает, отступая назад и падая на диван, а Дрим застывает на месте. — Я сделал… я, чёрт возьми, всё испортил и… я клялся, что не буду смешивать всё в кучу, но я сделал это и сказал Синдикату, что у него нет сил… — Ты сделал то, что... — Я надеялся, что это заставит их… не знаю, запереть его, убрать подальше от этого дерьма! — Сапнап разводит руками, безнадежно глядя на Дрима с чувством вины в глазах. — Ты знаешь, что он сделал? — Сапнап... — Ты знаешь, что он сделал, Дрим? — Сапнап повторяет с убийственным спокойствием и дрожащими губами. — Помнишь, как мы шутили, что он отрезал бы руку и ногу, если бы это означало вернуться к тебе? Преданный, как собака. — Он закрывает лицо ладонями. — Это просто... это просто должно было быть шуткой. У Дрима останавливает дыхание. — Но он ... он, блядь, отрубил себе руку, чтобы снять этот дурацкий браслет, а потом пошел и укусил Кровавого Бога, как гребаное дикое существо, которым он и является. — Сапнап резко дергает себя за волосы. — Он... он в отчаянии, Дрим, и он не останавливается. — Он поднимает взгляд, в глубине его глаз плещутся вина и гнев. — Я не думаю, что он знает, как это сделать. — Зачем ты вообще связался с Синдикатом? — тихо спрашивает Дрим. — Зачем… зачем, чёрт возьми, ты… — голос Дрима повышается, и Сапн напрягается на диване. — Ты предал его! — рычит он. — О, только не ты… — Сапнап вскакивает на ноги, его глаза безумны, а костяшки пальцев побелели от напряжения. — Только не говори мне, что я его предал, когда сам первым… — Я не говорил его врагам, что он, чёрт возьми, беззащитен, Сапнап! Сапнап захлопывает рот и отшатывается назад, неуверенно покачиваясь на ногах. Огонь лижет его костяшки, а грудь тяжело вздымается. — Они не… — Сапнап облизывает губы. — Это не… я сделал то, что должен был сделать! Они не… они не причиняют вреда детям- — Ты даже не представляешь, на что они готовы пойти ради друг друга! — Дрим недоверчиво смеётся. — Ради Сирены? Все ставки сделаны. Они убивали раньше и будут убивать снова, чтобы вернуть его! — Дрим издаёт тихий звук, напряжение покидает его с резким выдохом. — Красный в первую очередь герой, Сапнап, прежде чем он станет кем-то ещё. И он мой. Ты знаешь, насколько это опасно. Огонь мерцает и гаснет, и Сапнап тяжело сглатывает, опустив плечи. — Я… думаю, что меня могут разоблачить. — Сапнап закрывает глаза. — Я…Шут мой жених. — Он фыркает. — Ну, один из моих женихов, но сейчас это не имеет значения… — Что... — Сон прерывается. — Я не могу, Дрим, — губы Сапнапа сжимаются в тонкую линию, он поднимает подбородок и смотрит прямо в улыбающуюся маску. — Я не могу… мне не нравится, как обстоят дела сейчас, и я отказываюсь работать на Шлатта и воевать против Преисподней. Ты знаешь, как много это место значит для папы. — Он крепко сжимает кулаки. — Ты можешь либо рассказать мне, что, чёрт возьми, ты задумал, либо мне придётся действовать самостоятельно, потому что я не оставлю Шута на Пандоре. Они смотрят друг на друга, и после долгой паузы Сапнап делает шаг назад, и на его лице появляется что-то неописуемое. — Ты… — Сапнап качает головой. — Значит, вот оно как, да, Дрим? — Почему ты пытаешься нас разлучить? — отчаянно спрашивает Дрим, но Сапнап громко смеётся. — Я? Я разделяю нас!? — недоверчиво спрашивает он. — Взгляни на себя в зеркало, Дрим, и сними эту чёртову маску, потому что не ты, а маска разрывает тебя на части. Дрим вздрагивает, его ладонь ложится на маску, но он не делает попытки снять её. Тишина между ними прерывается тиканьем настенных часов. Вспышка надежды в глазах Сапнапа угасает и гаснет, словно последние тлеющие угольки. — Да, я так и думал, — усмехается он. — Ты предельно ясно выразился, Дрим. — Лицо Сапнапа искажается в ужасной гримасе. — Мы должны были быть втроём командой Мечты. Вот уж смеху-то. — Он делает ещё один шаг назад, кривясь. — Как будто я тебя больше не знаю, чувак. — Сап... — Наслаждайся своим одиноким троном, пока Шлатт позволяет тебе сохранять этот титул, — перебивает его Сапнап, поворачиваясь и распахивая дверь. — И передай Джорджу, что он должен мне пятьдесят за тот дурацкий бургер, если он когда-нибудь появится. Дверь за ним закрывается, тяжелая и окончательная.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми просыпается, свернувшись калачиком на подушке, крепко обхватив её руками, подтянув колени к груди, прижавшись боком к чему-то тёплому, ощущая, как тепло проникает в его кости, и понимая, что перспектива вернуться в реальность, в которой он оказался, совсем не радует. Он выдыхает, приоткрывает глаза, морщится под маской, когда свет попадает ему в глаза, и… Он моргает, уставившись на красное пятно, лежащее у него на коленях. Ситуация медленно ухудшается по мере того, как он приближается к злодею, гораздо ближе, чем раньше, слишком близко, и Томми понимает, что он лежит на боку, неловко прижавшись щекой к руке Техно, а красная накидка наполовину накрывает его. Его дыхание прерывается на выдохе, разум пытается осознать прикосновение, которое не причиняет боли, он чувствует, как вздымается и опускается грудь мужчины рядом с ним, книга всё ещё открыта и лежит на кончиках его розовых пальцев. Это... доброта. Странно и неожиданно, и Томми жаждет этого, впиваясь пальцами в подушку на коленях и чуть подтягивая к ней колени. Это не совсем доверие, но- Он крепче сжимает подушку, впиваясь зубами в щёку изнутри. — Проснулся? — Злодей поворачивает голову и с любопытством смотрит на него. — Нет. — Томми упрямо закрывает глаза. У злодея щеки раздается низкий раскат смеха. — У нас еще есть время, — говорит ему Техно и- — Затишье перед бурей, — тихо бормочет он в ответ, чувствуя, как в груди сжимается от страха.