Часть 17. Так что…

      Намджун планирует свидание, хоть еще даже не предложил Тори пойти на него. Юнги шуршит на кухне, маленький гений решил сам приготовить себе какао с зефирками. Ким пожалеет, что не помогает сейчас.       — У нас зефирки кончились, — обиженно произносит Юнги.       — Так иди и спроси у Тори, — отмахивается Намджун. — Или сходи до магазина.       Юнги пожимает плечами и идет до соседской двери, стучит три раза и произносит:       — Тори, — после делает паузу. Раздается стук в ответ. Точно такой же, как только что был произведен Юнги.       — Юнги.       Мин стучится три раза и снова:       — Тори.       Тори с той стороны стучит в ответ:       — Юнги.       Парень раздраженно стучит еще раз.       — Тори!       И снова стук в ответ и:       — Юнги! — даже интонация в точности такая же. Девушка раскрывает дверь и громко смеется. — Что тебе, гений?       — Больше никогда так не делай, — обиженно сопит Юнги. — У тебя есть зефирки?       — Допустим.       — Можешь одолжить? Мы поедем в магазин, и я верну тебе.       — Почему не съездишь сейчас? — Тори виснет на своей входной двери, вредничая просто так. Она обязательно одолжит Юнги зефирки, но помучить его не такой уж и частый шанс.       — Намджун не может отвезти меня. Он занят. Планирует идеальное свидание с тобой. Хотя сам даже не удосужился пригласить тебя.       — Ого, это интересно. Скажи ему, что я согласна, время пусть пришлет сообщением. Хорошо? — Тори проходит в квартиру, берет зефирки из шкафа и отдает Юнги, после чего прощается с ним.       Мин довольный собой идет домой, проходит мимо Намджуна, сообщая:       — Пришли ей смс с датой и временем.       — Кому? — Намджун отрывается от разглядывания сайтов с ресторанами их города.       — Тори. Она согласна пойти с тобой на свидание.       Намджун приоткрывает рот, хватается за голову и тихо воет:       — Кто просил тебя рассказывать ей?!       Юнги удивленно смотрит на соседа и уточняет:       — Меня никто не просил, как и никто не говорил, что это большая тайна. Тори спросила, чем ты занят, я сказал, что готовишь идеальное свидание для нее, а сам даже не пригласил. Она сказала, что согласна и ей очень интересно, только в обратном порядке.       Ким вздыхает. Ему с одной стороны стыдно, а с другой его лучший друг облегчил ему дело. Теперь не надо полчаса топтаться в дверях рыжей девушки и, краснея, вспоминать еще с вечера заготовленную речь.       — Больше так не делай.       — Как так? — тут же оживляется Юнги, не совсем понимая друга.       — Забудь.       — Как забыть то, что ты мне так и не сказал?!

***

      Сокджин строчит сообщение Соре, забывая о работе на целых полчаса уже. Хосок в его кабинете что-то пытается рассчитать, но откровенно говоря, расчеты тоже не особо шли, все внимание занимает чертов счастливый вид Джина.       — Хен, ты будешь работать сегодня?       — Буду, — отмахивается Ким, совсем не обращая внимания на парня рядом. Хосоку очень хочется отобрать чужой телефон и запустить его в стену. Стало бы немного легче. Нет, Чон счастлив за друга, правда, счастлив, но ревность и обида так неприятно колют в самое сердце. Почему эта задница даже ни разу не вспомнил, что когда он остался на полгода в одиночестве, то дрочил Ким Сокджин не на образы девушек из фильмов или жизни, а на…       — Надо, наверное, перекусить? Как думаешь? — Сокджин убирает телефон, улыбаясь. — А ты чего мрачный такой, Хо?       — Да в расчетах ошибка, — нагло врет брюнет и вздыхает. Это очень сложно.       — Давай, я проверю? Сейчас найдем твою ошибку, — Сокджин обнимает друга за плечи, долго просматривает чужие вычисления и находят недостающий ноль, который Хосок потерял, пока пялился на Кима и бесился.       — Спасибо, — Хосок улыбается, чувствуя чужое тепло, которое так и греет душу.       — Да это было легко. Идем, перекусим?

***

      Чонгук не видел Йена. Не видел сестру или Юнги. Он учился. Да так, что к концу недели закрыл все свои «хвосты». Что это было: попытка доказать себе и Юнги, что Гук справится и без старшего, или же просто желание снова увидеть счастливый взгляд Мина, когда тот узнает о том, что отличник вернулся в свои ряды лучших? Чонгук так и не понял, но желание учиться перекрывало все, он реально зубрил, изучал, проводил эксперименты — все, что нужно, чтобы добиться и первого, и второго.       Тори все же наведывается через неделю. Она светится от счастья, потому что в выходные ее Намджун сводил на свидание. Надо сказать, ресторан был прекрасен, прогулка тоже приятно радовала, правда, научные рассказы довольно сильно сбивали с толку.       — Малыш, — девушка стучится в квартиру своего брата. Делает паузу и снова:       — Малыш, — стук. Паузка.       — Малыш! — Тори уже смеется, потому что манера Юнги стучать именно так действительно ей нравится. Она теперь и гения этим каждый раз доводит, когда приходит к ним ужинать.       — Я убью тебя, курица, — Чонгук открывает дверь. Он лохматый, в одних только шортах. На полу в гостиной куча книг, которые парень сейчас изучает для написания какой-то статьи. Тори приоткрывает рот от удивления, но ничего особо не говорит.       — Прости, я думала, ты с…       — С Йеном? — Гук отмахивается и пропускает сестру внутрь. — С тебя ужин, раз уж пришла отвлекать меня.       — Что случилось? — Тори сразу же проходит на кухню, за ней следом идет ее брат и зевает.       — Ну, я попросил Йена не мешать мне учиться, нагоню все, что упустил, и буду уже отдыхать хотя бы пару часов в неделю.       Тори начинает готовить, доставая из шкафа макароны, а из морозильника какие-то котлеты, купленные в магазине братом.       — Но почему? Юнги сказал, что на занятие ты не пришел. Я думала, что ты не станешь заниматься учебой.       — Я тоже думал, а потом вспомнил этот его разочарованный взгляд. Хен слепой, конечно, но умный. И я, чтобы быть его достойным, не могу позволить себе валять дурака и курить на балконе какого-то необразованного мальчика для секса…       Тори прикусывает губу. Чонгук жесток в своих словах. Йен не заслуживает того, что только что сказал о нем брат, но если это цена успеха этого маленького засранца, то к черту необразованных мальчиков для секса.       — А с Юнги ты говорил?       — Пока не могу, мне нужно немного отойти от всего, что было и… Я боюсь. Мы с ним очень разные, его невозможность социализироваться и жить с тем, что в обществе есть чувства, какие-то нормы и прочее… Мне нужно к этому привыкнуть.       — А может, стоит ему привыкнуть к тому, что есть общество, чувства и прочее? Так не будет лучше?       Чонгук улыбается, пожимает плечами и вздыхает:       — Ты готовь, а я пойду еще позанимаюсь, хорошо?       — Конечно.

***

      — Юнги, твою мать! — Намджун орет недуром на всю квартиру. Его просто убивает то, что этот гений не знает границ.       Мин с недовольным видом выходит из своей комнаты и вопросительно смотрит на друга:       — Что, Ким Намджун?       — Какого хрена я открываю долбанный книжный шкаф, а на меня вываливается это?! — Ким тычет пальцами в гору книг по биологии, которые теперь валяются на полу, потому что Намджун по своей неосторожности дернул ручку шкафа слишком сильно.       Мин приоткрывает рот в удивлении:       — С какой же силой ты открыл дверцу, что все полетело? Эти книги я завтра сдам, не думал, что ты полезешь в свой шкаф за учебниками.       — Почему ты не положил их в свой?       Намджун, конечно же, понимал, что ответ его вряд ли обрадует, но вопрос не мог не задать.       — Потому что в моем шкафу серьезные научные труды по физике, а это ерунда какая-то. Я прочитал эти книженции ради обучения Чонгука, тот не пришел.       — То есть у меня в шкафу есть место справочникам по биологии, а у тебя — нет?       — У тебя там из серьезной литературы только словарь терминов, остальное тоже никуда не годится. Так что…       — Я ненавижу тебя. Реально ненавижу…