Часть 2. Знакомство.

Комната, в которой когда-то жили Блум и Стелла, пахла свежей краской и старыми легендами. Солнечный свет падал из высокого окна, освещая две аккуратно заправленные кровати и два пустых шкафа. Дверь открылась первой для Каоллы. С её появлением в комнате будто стало тише. Она вошла, волоча за собой черный чемодан на колёсиках. Её синие волосы были идеально гладкими, а на плечах как всегда лежал бежевый кардиган. Она одним взглядом окинула помещение, её лицо не выражало ничего, кроме лёгкой аналитической оценки. Без лишних эмоций она выбрала кровать у дальней стены, поставила чемодан и, достав наушники, уже была готова погрузиться в свой мир. В этот момент дверь снова распахнулась и в комнату буквально ворвался вихрь из света, розового цвета и болтовни. — О боги! Это та самая комната! Та самая! — зазвенел голос Фаллы. За ней два служителя Алфеи закатывали целую тележку с чемоданами и шкатулками. — Мама рассказывала, как она тут жила! Представляешь, тут стены помнят её смех! Фалла, в воздушном платье персикового цвета и на небольших каблуках, замерла на пороге, сияя как маленькое солнце. Её карие глаза с восторгом скользили по каждому уголку. Затем её взгляд упал на Каоллу, которая уже сидела на своей кровати, уставившись в телефон, с наушниками на голове. — Привет! — Фалла подпрыгнула на месте и подбежала к ней, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Я Фалла! Фалла Солярийская! Мы, должно быть, теперь соседки! Каолла медленно, с театральным видом человека, которого оторвали от самого важного занятия в мире, сняла один наушник. — Полагаю, что да, раз мы обе в этой комнате. — она пожала плечами. — Каолла. Принцесса Мелодии. — Мелодия? О, какая романтичная планета! — Фалла, не смущаясь, плюхнулась на соседнюю кровать, отчего пружины жалобно взвизгнули. — Я так рада! У меня будет соседка-принцесса! Мы можем вместе ходить на вечеринки, выбирать наряды... Ой, а что это у тебя там? Она уже заглянула в открытый чемодан Каоллы, где лежали аккуратные стопки одежды в сдержанных тонах, несколько книг по теории магии и запасные наушники. — Это мои личные вещи. И, если честно, я не большой фанат вечеринок. И совместных походов по магазинам. — Каолла прикрыла чемодан крышкой с неспешной, но однозначной вежливостью. На лице Фаллы на мгновение промелькнуло разочарование, но её природный оптимизм тут же победил. — А... Ну, ничего! Ты просто не нашла свою команду! Мама говорила, что сначала они с Блум тоже были совсем разными, а потом стали лучшими подругами! В это время служители закончили заносить багаж Фаллы. Это было нечто. Чемоданы с одеждой, отдельная шкатулка для украшений, косметичка размером с небольшой чемодан и несколько пар обуви в прозрачных боксах. Каолла наблюдала за этим действом, подняв одну бровь. — Ты планируешь прожить здесь до конца своих дней? Или просто открываешь очередной филиал солярийского бутика? Фалла либо не поняла сарказма, либо предпочла не обращать внимания. — Это самое необходимое! — уверенно заявила она, начиная раскрывать первый чемодан. — Ты не представляешь, как сложно выбрать всего несколько нарядов! Нужно быть готовой к любому событию: учёбе, свиданию, балу... — Свиданию? — Каолла фыркнула и снова надела наушник. — Удачи с этим бесполезным квестом. Но Фалла уже не слушала. Она развешивала в шкафу платья, юбки и блузки, безостановочно комментируя каждую вещь. Комната быстро превращалась в её персональный гардероб. Каолла же, отгородившись музыкой, методично разложила свои вещи в строгом порядке, заняв менее четверти пространства. Это было начало. Тихая, саркастичная мелодия и яркий, болтливый свет, заселившиеся в одной комнате. Две принцессы, чьи короны были сделаны из разного метала и чьи троны стояли в параллельных вселенных. Стелла и Муза из прошлого поколения, казалось, с интересом наблюдали за этим новым дуэтом. И, возможно, это странное соседство было не ошибкой, а самым мудрым решением судьбы.

***

Комната, где когда-то жили Флора и Лейла, встретила новых учениц ароматом старых книг. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву за окном, окрашивал всё в тёплые, пастельные тона. Дверь распахнулась и первой внутрь влетела Аврора, словно порыв весеннего ветра. В её кружевном лавандовом платье и с плюшевым зайцем под мышкой, она выглядела как ожившая иллюстрация из романа. — Ой, какая уютная! — воскликнула она, её серые глаза сияли от восторга. Она тут же принялась расставлять свои вещи: разложила на тумбочке стопку любовных романов, поставила заварочный чайник и аккуратно повесила в шкаф несколько платьев. Её идиллию прервал резкий звук ударяющего о пол тяжёлого рюкзака. На пороге, заложив руки за голову, стояла Манон. Её хвост колыхнулся от движения, а взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по комнате и по Авроре. — Ну, не так уж и плохо. — бросила она, проходя внутрь. Она выбрала кровать у окна, без церемоний сбросив на неё свой армейский рюкзак. Аврора, слегка опешив от такой прямолинейности, тут же вспомнила наставления Флоры — быть открытой. — Привет! Я Аврора. С Линфеи. — сказала она, стараясь, чтобы её улыбка не дрогнула. — Манон Бриз. Андросс. — коротко представилась та, расстёгивая рюкзак. Из него посыпались учебники, пара боксёрских бинтов и кастет, с грохотом упавший на пол. Аврора непроизвольно вздрогнула, её взгляд прилип к опасному предмету. — Ой... а это... для тренировок? — Для того, чтобы отшивать назойливых ухажёров. — парировала Манон, закидывая в шкаф груду джинсов и топов. Её гардероб занимал пространство с агрессивной скоростью. — Ухажёров? — лицо Авроры просветлело, как будто она нашла родственную душу. — Ты тоже мечтаешь встретить свою большую любовь? Манон фыркнула, словно ей предложили выпить машинного масла. — Тьфу! Я мечтаю о том, чтобы меня оставили в покое и дали спокойно тренироваться. Все эти вздохи, комплименты... фу. На лице Авроры появилось искреннее недоумение. Она подошла немного ближе, неосознанно протянув руку, словно хотела прикоснуться, чтобы понять. — Но как же... Разве любовь — это не самое прекрасное, что может случиться? Как в книгах... — в этот момент её палец случайно коснулся руки Манон, которая как раз вынимала из рюкзака заветную вышивку. И тут же Аврору отбросило назад. Она вскрикнула, схватившись за голову. Перед её глазами пронеслись обрывочные, но яркие образы: разгневанное лицо мужчины в придворных одеждах, давление, чувство, будто Манон заковывают в невидимые цепи, горькое разочарование и яростный удар кулаком по боксёрской груше. — Что это было?! — выдохнула Аврора, отшатнувшись и смотря на Манон широко раскрытыми глазами. Принцесса Андросса замерла, сжимая в руке вышивку. Её лицо, секунду назад такое дерзкое, стало настороженным и уязвимым. — Что ты сделала? — её голос прозвучал тише, но в нём зазвенела тревога. — Я... я нечаянно... — Аврора сглотнула, понимая, что неосознанно применила свою магию. — Я иногда... вижу воспоминания, когда прикасаюсь. Прости. Я не хотела. Она увидела в глазах Манон не злость, а скорее... панику. Панику от того, что кто-то прикоснулся к её боли. Манон резко развернулась и швырнула вышивку в дальний угол шкафа. — Забудь. Это не твоё дело. В комнате повисла тягостная пауза. Аврора, всё ещё дрожа, смотрела на свою новую соседку уже другими глазами. Это не была просто «злая и грубая» девушка. За её броней скрывалась своя боль, своя история, которую она яростно защищала. — Мне... мне правда жаль. — тихо сказала Аврора. — Я не буду трогать твои вещи. И... — она сделала шаг к своему столу. — Хочешь мятного чая? Он хорошо успокаивает. Манон скептически посмотрела на заварочный чайник, потом на искренне расстроенное лицо Авроры. Её собранные в кулаки пальцы понемногу разжались. — Ладно. Только если он не пахнет этими твоими дурацкими романами.

***

Третья комната, когда-то принадлежавшая Музе и Текне, уже переживала этап технологической оккупации. Толла прибыла первой и действовала со скоростью урагана. Половина комнаты представляла собой сюрреалистичное зрелище: провода от портативных генераторов тянулись к голографическим проекторам, на столе мигал собранный на скорую руку анализатор магических частот, а на кровати в живописном беспорядке лежали неоновые топы, блёстки и паяльное оборудование. Сама Толла, в джинсах с кислотными заплатками и топе с принтом схемы, накручивала на щипцы прядь голубых волос. От её движений исходила лёгкая статическая аура и лампочки в комнате чуть заметно мигали в такт её настроению. Дверь открылась бесшумно. На пороге, с безупречно-матовым карбоновым чемоданом на колёсиках, стояла Линлэй. Её белые волосы были уложены в идеальную волну, а взгляд спокойных голубых глаз медленно скользил по комнате, словно сканирующий сенсор. Её лицо не выразило ни удивления, ни раздражения, лишь лёгкую аналитическую кривизну бровей. Толла заметила её лишь тогда, когда тень Линлэй упала на её схему. Она резко обернулась, чуть не опрокинув микросхему. — О! Привет! Ты, наверное, моя новая подопытная... то есть, соседка! — её голос прозвучал громко и радостно, заставляя Линлэй непроизвольно слегка откинуть голову. — Судя по тому, что нам назначили эту комнату, твои данные верны. — произнесла Линлэй, её голос был ровным и тихим, словно шуршание страниц дорогой книги. — Я — Линлэй Кристаллит. — Толла Логит! — отозвалась та, с лёгким щелчком отпустив щипцы. — Дочь Текны. Знаешь, та, что из Винкс? Она тут жила! Круто, да? Линлэй кивнула. Её движения были выверенными и экономными. — Я ознакомилась с историей этого общежития. Статистически, шанс заселения именно в эту комнату был менее пяти процентов. Интересное совпадение. — Какое там совпадение! Это знак! — Толла щёлкнула пальцами, и между ними вспыхнула маленькая электрическая дуга. — Значит, мы тут должны что-то крутое совершить! Научно-магический прорыв! Или, на худой конец, вечеринку с глюками-молниями устроить! Линлэй, не отвечая, подкатила свой чемодан к свободной кровати. Она нажала на скрытую кнопку, и крышка бесшумно отъехала, обнажая безупречный порядок внутри. С одной стороны лежали стопки одежды, с другой — книги по экономике и минералогии, а в специальном отделе покоились её эталонные минералы. Толла с любопытством наблюдала за этим, словно, инопланетным ритуалом. — Ого. У тебя тут... всё по алгоритму. А это что? — она потянулась к одному из кристаллов — идеально огранённому аметисту. Линлэй мягко, но решительно перехватила её руку, не позволяя прикоснуться. — Это эталон для калибровки магии. Его внутренняя структура не должна быть нарушена посторонними энергетическими полями. Например, — она бросила взгляд на потрескивающую катушку Теслы, — нестабильными электрическими разрядами. — Понято, не трогать. — Толла не обиделась, а наоборот, с ещё большим интересом уставилась на кристаллы. — Значит, твоя магия — камни? А моя — это! — она коснулась пальцем своего генератора, и он с громким гулом выпустил в воздух фиолетовую молнию, которая на мгновение застыла, осветив комнату. Линлэй, не моргнув глазом, наблюдала за разрядом. Её аналитический ум уже работал. — Фасеточная молния... Необычная поляризация. Интересно, как она взаимодействовала бы с диэлектрическими свойствами, скажем, горного хрусталя. Толла замерла, её глаза загорелись безумным блеском. — Ты... ты хочешь это ПРОВЕРИТЬ? — выдохнула она с благоговением. — О да! Я знала, что мы сработаемся! Большинство сразу говорит: «Толла, не взрывай!», а ты... ты предлагаешь научный подход к взрыву! — Я предлагаю исследование. — поправила её Линлэй, начиная с такой же методичностью развешивать свой гардероб. Её классические, но безупречно скроенные наряды составляли разительный контраст с неоновым хаосом Толлы. — Контролируемый эксперимент в лабораторных условиях, разумеется. — Конечно, конечно, лабораторных! — Толла захлопала в ладоши, явно представляя себе не стерильную лабораторию, а нечто более эпичное. — Слушай, а ты как — парней любишь? Я вот пока ни в одного не втюрилась, но наблюдаю. Статистику веду! Линлэй на мгновение остановилась, рассматривая вопрос как сложную логическую задачу. — Романтические отношения на данном этапе я рассматриваю как нерациональную трату временного ресурса, который можно направить на образование и укрепление положения своего клана. — Ты говоришь, как моя мама, когда пытается быть «логичной». Но у неё всё равно чувства прорываются. — Толла смотрела на неё с восхищением, словно на новый, невероятно сложный тип процессора. — Ладно, не буду давить. Просто знай — если увидишь какого-нибудь красавца-специалиста из Красного Фонтана, мы идём и проводим «исследование». — Я внесу это в список потенциальных внеучебных активностей. С низким приоритетом. — Линлэй позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. И в этот момент стало ясно: их союз был обречен на успех. Безумие Толлы нашло свою систему, а рациональность Линлэй — свой источник непредсказуемых данных.

***

Воздух в их общей гостиной, расположенной в легендарном крыле Винкс, был густым от аромата мятного чая и предпраздничной суеты после объявленной Фарагондой вечеринки в саду в честь начала учебного года. Комната напоминала эпицентр стихийного бедствия, вызванного бурей гламура. На кроватях, стуле и даже частично на полу горой лежали платья, топы, аксессуары и несколько пар туфель на головокружительных каблуках. — Не могу поверить, что у меня вообще нет ничего подходящего! — воскликнула Фалла, держа в каждой руке по платью: одно — нежно-лавандовое с воланами, другое — золотистое и облегающее. — Это же мой первый выход! Все будут смотреть! — Смотреть будут на меня, если я приду в этой банальной униформе! — парировала Толла, чьи нежно-голубые волосы были взъерошены до состояния гнезда электрической птицы. Она ткнула пальцем в свой монитор, где две схематичные модели яростно спорили. — Хиония использует квантовое плетение в своих тканях, это революционно! А Маллори просто жульничает с классическими формами! — Маллори — это элегантность, это вечность! — Фалла всплеснула руками, едва не уронив платья. — Хиония — это просто вспышка на экране! На диване, в стороне от этого хаоса, расположились Каолла и Манон. Каолла была в классических черных брюках и шелковом топе, накинув на плечи бежевый кардиган. Манон — в кожаных штанах и свободной бордовой рубашке. Они с интересом наблюдали за суетой. Каолла пригубила чай из своей кружки. — Превосходно. — произнесла она сухим, ровным тоном. — Наблюдение за тем, как два человека спорят о верховенстве одного бренда над другим, пока оба являются рабами самой концепции потребительства. — Проще говоря, болтовня ни о чём. — Манон фыркнула. — Надень джинсы и топ, и дело с концом. Свобода движений. А лучше — спортивную форму. Фалла и Толла синхронно повернулись к ней с испепеляющими взглядами. В это время у соседнего столика разворачивалась другая, более тихая драма. Аврора стояла перед зеркалом, с грустью глядя на своё отражение. Её попытки накраситься обернулись легкой катастрофой: тени легли неровно, а тушь чуть заметно размазалась. Её пальцы дрожали от волнения. — Кажется, у меня ничего не получается. — прошептала она и её голос дрогнул. — Я хочу выглядеть особенно, а выходит... как всегда. Линлэй, уже полностью готовая, наблюдала за ней со своей обычной невозмутимостью. Она была одета в строгое платье-футляр графитового цвета с геометрическим вырезом, подчёркивавшим безупречную линию ключиц. Её образ кричал о дорогой сдержанности. — Ты используешь неподходящие кисти. — тихо констатировала Линлэй, подходя ближе. — И угол нанесения туши неверный. — А ты разбираешься? — Аврора смотрела на неё с надеждой. — Моя мать считает, что безупречный внешний вид — часть дипломатического протокола. — объяснила Линлэй, беря в руки кисть уверенными движениями. — Это требует времени. Дай мне. И вот, рациональная и сдержанная Линлэй, чьи пальцы привыкли иметь дело с хрупкими кристаллами и финансовыми отчетами, с неожиданной нежностью принялась поправлять макияж Авроры. Её движения были точными и выверенными. — Закрой глаза. Тени должны подчеркивать разрез глаз, а не скрывать его. Когда с макияжем было покончено, Линлэй отошла к своему шкафу и достала платье. Оно было из осенней коллекции одного из самых закрытых дизайнеров — мягкого, лавандового оттенка, из струящегося шелка, с тончайшим кружевом на рукавах. Простое, но невероятно элегантное. — Примерь это. — сказала Линлэй, протягивая платье Авроре. — Его фасон и цвет идеально коррелируют с твоим цветотипом. Аврора, затаив дыхание, надела платье. И преобразилась. Оно подчеркивало её хрупкость, но придавало ей ту самую уверенность и изысканность, которых ей так не хватало. Она смотрела на своё отражение с изумлением и радостью. — Линлэй... я... — Не стоит благодарностей. — Линлэй мягко прервала, поправляя складку на плече Авроры. — Это логично. Мы теперь соседи. И репутация каждой из нас в отдельности влияет на восприятие нашей группы в целом. Но в её глазах, когда она смотрела на сияющую Аврору, мелькнуло нечто, далёкое от чистой логики. Что-то похожее на личное удовлетворение от хорошо выполненной работы, где она помогла тому, кто в этом нуждался.