Часть 1

— Мама сказала, что купит тебе платье, Рей. Если, конечно, ты всё ещё хочешь пойти на бал. Бал, бал, бал. Куда бы я ни подалась и с кем бы ни заговорила, все они никак не заткнутся насчёт выпускного. С меня хватит. Я до смерти сыта этими разговорами. Роуз просто пытается быть милой, и я должна быть ей благодарна, но мне обидно принимать чужие подачки и действительно не с кем пойти на этот дурацкий вечер. Я пропустила выпускной и в младших классах. Это ведь не конец света. Я ввожу нужную комбинацию на кодовом замке и расплываюсь в вымученной улыбке. — Да забей! Мне всё равно не с кем пойти. Роуз фыркает, наблюдая за тем, как другие ученики неспешно идут по коридору. Что может быть лучше вечера пятницы? Поскорей бы свалить отсюда домой. — Может, Митака? — предлагает она. — Он идёт с Фазмой. — Я закидываю рюкзак на плечо и принимаюсь перечислять на пальцах. — По идёт с Финном, ты — с Хаксом, а Кайдел — с... Джанной? — А Базин? — Она со Снапом. Роуз сыплет проклятиями, а я равнодушно пожимаю плечами. У всех есть пара, кроме меня. Наверное, я бы пошла с Финном. Пару лет назад. Она улыбается, поспевая за мной. — Ты можешь пойти одна? Сейчас многие так делают. В знак протеста! — Мне всё равно, правда. Я лучше посмотрю «Настоящих домохозяек», а бал не настолько уж важен. — Ну, нет, но было бы весело. Рядом с нами проскальзывают чьи-то кроссы, и Роуз взлетает, подхваченная Хаксом. Я удивлённо хмурюсь, пока она кричит, требуя, чтобы он отпустил её, но Хакс продолжает кружить её в своих руках. Забавно, ведь каких-то полгода назад он швырял в неё ластики и называл неудачницей. Не смешно. Я до сих пор его ненавижу, но, по крайней мере, Хакс больше не ведёт себя как последний мудила. — Что ж... — Я машу им рукой и бочком пробираюсь к дверям. — Мне пора. Роуз слишком увлечена Армитажем и едва ли слышит, о чём я вообще говорю. Она проводит рукой по его огненной шевелюре, и они целуются, а мне лучше просто исчезнуть. Не хочется отвлекать их. На улице солнечно. Северная Калифорния, но климат здесь всё ж суровее, чем в Южной (мне кажется, хоть я и не метеоролог). Я спрыгиваю по ступенькам на тротуар и прикрываю глаза, щурясь на длинную вереницу автобусов вдоль квартала, застроенного роскошными домами. Сейчас я стараюсь больше ходить пешком. Пора вернуться в старую лачугу, которую я делю с приёмным папашей. Как-то стрёмно ездить на автобусе в мои-то семнадцать. Вокруг суетятся и куда-то спешат другие дети, но я уже привыкла отключаться. Проще изолировать себя от шума, пока он не захлестнул меня с головой. Может, посидеть на пляже? Я живу рядом с одним из тех скалистых, которые никому не нравятся. Он больше напоминает Мэн, чем привычную Калифорнию, какой её себе представляют большинство людей. Зато там тихо. Отличное место, чтобы вздремнуть или уединиться, когда меня одолевает паранойя, что Роуз, По или Финн хотят избавиться от меня. Если Ункар услышит мои бредни, он обязательно заикнётся о повышении дозы лекарств, а это последнее, чего мне бы хотелось. Я пинаю камешек носком кроссовки. Намечаются классные выходные. Мне на самом деле плевать на выпускной. Может, нет, разве что самую малость. Мне не привыкать к собственной ущербности: я не могу позволить себе экскурсии и факультативы, потому что Ункар — сраный нищеброд, а после того фееричного срыва на втором году обучения ни один парень в здравом уме даже близко не подойдёт ко мне. Я не виню их. В смысле, мне кажется, что только определённых мужчин привлекают подобные девушки, и их намерения далеки от невинных. Через пятнадцать минут я уже вышагиваю по грунтовой дорожке к своему дому с двумя комнатками и осыпающейся кровлей из голубого кедра. Грузовика Ункара нигде нет, и я предполагаю, что он опять возится со старьём. Если потороплюсь, он не успеет пристать ко мне с просьбой помочь ему в воскресенье. Табачный смрад бьёт в нос, когда я открываю дверь и отшвыриваю ногой пустую банку из-под пива. Я огибаю кухонный островок и спешу в свою спальню, которая лишь немногим чище остальной части дома. Мы с ним не отличаемся аккуратностью. Я бросаю рюкзак на кровать и достаю из ящика с нижним бельём припрятанные таблетки. Я принимаю их каждый день, вернувшись домой из школы, — самый простой способ запомнить. Может, всё же сбежать на пляж? Я глотаю таблетку, не запивая, и роюсь в следующем ящике в поисках шорт. Кого вообще волнует этот выпускной? Через несколько месяцев я окончу школу и... чем-нибудь займусь. Я не уверена. Мне кажется, пора бы определиться с планами на жизнь и своими желаниями, но я сомневаюсь. Не знаю. Чувствую себя бесцельной амёбой. Слишком растерянной. И уставшей. Входная дверь хлопает. — Рей, ты нужна мне в воскресенье. Блядь. Я собираю волосы в хвост и достаю из-под кровати дневник, на котором болтается маленький замочек, затем осторожно открываю окно и выбираюсь наружу. Я украла его из «Уолгринс». Ну а что? Я на мели. Такие дела. Ункар спускается в холл, когда я закрываю окно и несусь на пляж. *** — Верно? Мне насрать на этот грёбаный выпускной. В конце концов, это же не моя свадьба. Солёный бриз играет выбившимися из хвоста волосами, так что я почти вслепую ползу вниз по камням. Они скользкие, некоторые из них покрыты ракушками, достаточно острыми, чтобы расцарапать ладони, но я уже знаю, каких следует избегать. Я спускаюсь на каменистый пляж невредимой и откидываю с лица непослушные пряди. И это не телефонный разговор. Я просто говорю. Приятно говорить вслух. Иногда мне кажется, что я взорвусь, если не сделаю этого. — Да, я знаю, что Роуз просто пытается помочь, — бубню я себе под нос или тому, кто, как мне кажется, парит в нескольких футах от меня, — но я не хочу быть чьей-то обузой. Обойдусь. Я уже пропустила один, как и все возможные танцы, так что это ничего не изменит. Чей-то неясный шёпот раздаётся в моей голове. Я давно привыкла и оставила попытки дать ему объяснение. Но ты хочешь пойти. — Нет, вовсе нет. — Я передёргиваю плечами и наклоняюсь, чтобы поднять красивый «песчаный доллар». — Мне всё равно. Было бы неплохо почувствовать вовлечённость. Стать частью чего-то большего. — Наверное. Не знаю. Так бы и было, но всем будет проще, если я изолируюсь. Меня лучше принимать в малых дозах. К тому же зачастую у меня нет мотивации. С большим трудом я пришла к тому, чтобы принимать душ хотя бы дважды в неделю, что уже само по себе стало серьёзным шагом, но близкое общение с людьми куда опаснее, и там наверняка найдутся желающие побаловаться травкой и выпивкой. Ни то, ни другое меня совершенно не цепляет. Я чувствую себя старухой, застрявшей в теле подростка. Нужно вовремя принимать таблетки. Нельзя пропускать. — Может, пойти одной, — прикидываю я. О-о-о! Я поднимаю кусочек коралла и улыбаюсь собственным мыслям. — Так уж это плохо? — С кем ты говоришь? Я подпрыгиваю от неожиданности, отступив к океану, и через пару шагов оказываюсь по щиколотку в воде. В голове тут же всплывают тревожные образы расчленённых тел, убитых и изнасилованных девочек-подростков. Нет, нет, нет... В пятнадцати футах от меня стоит невозможно высокий мужчина рядом с ещё более большой синей доской для сёрфинга. С голым торсом, странно бледный для увлекающегося сёрфингом человека и такой... огромный. Он вскидывает брови, наблюдая за моим спешным бегством, и я улавливаю слабый запах травки. Должно быть, косяк. Она ведь теперь легальна, верно? Он кашляет. — Ты что, разговариваешь сама с собой? В голове проносятся мысли одна безумнее другой. Его могла подослать Роуз. Она злится, что я отказалась принять её предложение. Или По, потому что... я не нравлюсь ему. Я никому не нравлюсь. Наверное, все они в тайне мечтают, чтобы я умерла. Я едва жива от испуга. Может быть, если обойтись без резких движений, он просто уйдёт? Он затягивается и выдыхает в сторону, а затем разражается кашляющим смехом. С него капает вода, а чёрные волосы облепили лицо, открыв забавно оттопыренные уши. — Я не осуждаю, — примирительно говорит он. — Не хотел помешать. — Тебя... вообще здесь быть не должно. — Мой голос дрожит. На мою территорию вторглись самым бесцеремонным образом. — Это слишком личное. Он хмурится и оглядывается через плечо. Его доска прочно стоит в песке. И выглядит слишком уж новой. — Странно, я как-то не встретил ни одного знака. — Он машет рукой в сторону разбивающихся о берег волн. — Я уйду, и ты сможешь говорить сколько душе угодно. Не стоит прерываться из-за меня. — Кто ты? Что тебе нужно? Его брови ползут выше, и он снова смеётся. Я чувствую множество достаточно острых камней под ногами и уже всерьёз подумываю швырнуть в него одну из своих находок, чтобы удрать. — А что? — спрашивает он, поддразнивая. — Собираешься спустить на меня копов? — Возможно. — Вот дерьмо! — Он снова притворно вздыхает, изучая меня с какой-то снисходительной улыбкой. — Сложно поверить, что такой дружелюбной и милой девушке отчего-то не с кем пойти на бал. Мои щёки горят. Как неловко. — Ты сам виноват, что подкрался! Шныряешь повсюду и ведёшь себя подозрительно! — парирую я. Волны плещутся о мои кроссовки. — Ах, прости меня за то, что не имею привычки доверять незнакомцам! — Ну да, в Калифорнии ведь никто не сёрфит. На общественных пляжах. — Это не лучшее место для сёрфинга! — Мне жаль, что никто не пригласил тебя. Это, должно быть, тяжело. — Он затягивается и выпускает очередную струйку дыма по ветру. — Готов поспорить, что твой характер тут совершенно ни при чём. Я хмурюсь сильнее, а он безуспешно пытается скрыть, насколько всё это его забавляет. Я не собираюсь с ним спорить. Он грубый. Похоже, какой-то напыщенный мудак из Южной Калифорнии. Я ретируюсь, взбираясь на скалы, а он окликает меня, но не идёт следом. — Я Бен! Не хочешь сказать, как тебя зовут, солнышко? — Да пошёл ты! Я старшеклассница! Он смеётся, пока я карабкаюсь по камням с зажатым дневником под мышкой. — Я просто хочу узнать имя настолько невозможной злюки. — Его голос становится ближе. — Ты похожа на Гарриет. Келси. Маргарет. Что-то непередаваемо сучье. Сердце стучит в ушах, когда я наконец достигаю вершины, и тут же теряю дневник. Я поворачиваюсь, чтобы схватить его, но нога предательски скользит, и я тут же снова цепляюсь за камни. Дрожа, я смотрю вниз и вижу, как Бен поднимает его, заинтересованно склонив голову. Нет, нет, нет. Он глядит на меня, прищурившись. — Не ты ли написала те книги Джуди Блум, Мардж? Побег важнее дневника. Я выбираюсь на траву и несусь к дому, надеясь, что у меня всего лишь галлюцинация. Скорее всего, так и есть. Или нет? Надеюсь, ему не удастся взломать замок. Если верить вкладышу, мои секреты под надёжной защитой.