Часть 1

      Гуляя по площади Стамбула, я заметила необычную суматоху. Сгорая от любопытства, направилась прямиком в толпу ликующих женщин разных возрастов. Оказывается, я попала прямиком на съемки очередной сцены из сериала «Гений». Турчанки то замолкали, давая актёрам возможность произнести реплики, то снова привлекали их внимание, пытались пробраться поближе к главной звезде Турции. Сложно было представить турчанку, чьё сердце бы не будоражил Арас Булут Ийнемли. На сцене повисло напряжение. Женщины замерли в ожидании. Серьёзный Арас грубо распрощался с партнёршей, резко развернулся и зашагал прочь, оставив героиню в слезах. Толпа зрительниц зачарованно ахнула. «Надеюсь, в жизни он не обижает женщин… Хотя,» — подумала я и поглубже вздохнула. Дышать было нечем: не только от пылающего солнца, но и от толкающихся полных и худых тел рядом.       Режиссёр объявил перерыв, провожая актёра сочувствующим взглядом — наверняка надеялся увидеть его целым и невредимым. Убежать от толпы поклонниц Арас Бей не успел. Его настигли, окружили, а самые смелые попытались кинуться на шею в надежде, что он их расцелует. А ещё лучше оплодотворит, и будут по Турции бегать маленькие копии Йинемли.              Чудом выбравшись из мешанины чужих локтей, сумок и облаков сладкого парфюма, я пошла за ними. Уж очень интересно посмотреть, как такой популярный актёр общается с публикой вживую. Не без труда мне удалось протолкнуться к первым рядам визжащих женщин. Честно говоря, я им даже сочувствую. Разве можно так сходить с ума по мужику? Конечно, он знаменитость и всё такое, но он остаётся мужчиной. Кто знает, какой он на самом деле, когда становится настоящим — не персонажем, а самим собой. Безусловно, он красив, вежлив, всегда улыбается, да и чувство юмора у него есть. Сложно представить, что он может нагрубить или отказать какой-нибудь фанатке в автографе. Арас даже разрешает потрогать накаченный бицепс под облегающей чёрной футболкой, если, конечно, настроение есть. А настроение у этого человека-солнца есть всегда.       Я охнула от неожиданности, когда две полные дамочки начали выдавливать меня из толпы. Если бы не подошли два охранника-бугая, пытавшиеся отодвинуть толпу от актёра, меня бы вытолкнули за спины. Арас же, как джентльмен, не отказал ни одной даме, отодвинул охрану подальше, в шутку демонстрируя приёмы своего неповторимого персонажа Ямача — зря он, что ли, четыре года оттачивал удары каждый день? Охрана не ушла, но больше не мешала девушкам виснуть на крепкой шее актёра.       Арас улыбался каждой, кто норовил зажать его в крепких объятиях. Я усмехнулась, наблюдая за попытками завладеть кусочком зеленоглазого, с темно-русыми волосами, со светлой бородой, мужчины, и хмыкнула, представив совершенно другого Араса.       Все видели в нём добродушного человека. Разглядывали в нём только положительные черты. А я хотела увидеть что-то совершенно иное, неизвестное публике. Мне, как журналисту, было очень интересно узнать, что происходит в его блондинистой голове, когда выключаются камеры и гаснут софиты. Меняется ли эта широкая улыбка, когда Араса не видит толпа фанаток, когда он остаётся один? Какой он, когда не знает, что за ним наблюдают папарацци? В какой момент перестаёт притворяться безобидным. Оставаясь таким милым, он бы не сыграл жестокого Ямача. Дыма без огня не бывает, а Ямача не было бы без Араса. Когда исчезает Ямач, Девран или шехзаде Баязид и появляется настоящий Арас Бей?       Конечно, он никому не разбивал камер об голову, не дрался в ночных клубах. Ходили, правда, слухи, что он любит выпить и позажимать где-нибудь в углу красивую госпожу, особенно если она модельной внешности. А какую же внешность ему ещё любить? Естественно, длинноногих худышек с небольшой грудью и накаченной попой.       Я заметила, как его мимолётный и уже порядком уставший, но такой же лучезарный взгляд прошёлся по мне. Улыбнулась в ответ. Проклятье. Кажется, я привлекла внимание. Знаю точно, что пришлась ему по вкусу. Ох, Всевышний, даже не знаю, радоваться или огорчаться такому совпадению, но теперь на меня не смотрело второе солнце, а пристально рпзглядывало грозовое облоко, которое надвигалось ко мне, по щелчку пальцев, твою мать. Вот так: щёлк — и всё. Я никогда не пойму как у актёров это получается. Неужели у них всех биополярка, мать их. И вот сейчас, Арас больше не улыбается, принимает серьёзный вид и мигом оказывается возле меня. Нависает. Я замерла. Сердце пропускало удары и вот-вот грозилось остановиться. Ещё немного — и очередная, по его мнению, фанатка падет к его ногам. О Аллах, даруй мне спасение.       — Где расписаться? — Арас держал в крепкой руке чёрный маркер. Он терпеливо ждал ответа.       Словно не замечал, что кто-то обнимает его, делая селфи.       — Нигде, я… Я здесь не за этим, — я запиналась о каждую букву.       Он оскалился. Но продолжил улыбаться на камеру телефона какой-то девчушки.       — А зачем же ты здесь? — поинтересовался Арас Бей, как только его освободили из объятий.       — Эм, просто из любопытства. Не каждый день видишь, как снимается серия и гуляют туда-сюда известные актёры.       Я стараясь успокоиться, дышать равномерно. Арас скривил губы, соглашаясь с моим ответом. Он продолжал без стыда и совести разглядывать меня от головы до ног. Конечно же, потому что может себе такое позволить. Я вот больше не могла разглядывать его целиком, а смотрела прямо в зелёные, как трава, глаза и старалась дышать полной грудью. Не получалось. Слишком близко. Снова сглотнула, опустила взгляд на его полные губы. Вернулась обратно к глазам. Мне показалось, ещё немного — и в них забегают черти.       — Скажешь имя? — он огляделся по сторонам, кивком головы подзывая охрану. Два бугая тут же оказались рядом, не позволяя больше фанаткам трогать его величество шехзаде Деврана — Араса.       — Имре, — быстро ответила я, подумав: а что тут такого? Ну спросил популярный актёр имя, и что? Меня каждый день спрашивают и имя, и возраст, и откуда такая нетипичная турчанка приехала в Стамбул. Арас выгнул дугой бровь и пронзительно, с очень серьёзным видом уставился на меня — вдох застрял где-то посередине гортани. Он прищурился. Кажется, я догадалась, отчего такая реакция на обычное, как могло показаться, имя.       — Всё таки я везунчик по жизни, ох Аллах-Аллах, — взметнул руками Арас. Он шепнул что-то одному из охранников, показывая взглядом на меня.       Я насторожилась и — чёрт возьми — возбудилась. От неизвестности, от навязчивого вопроса: «Что же дальше будет, насколько быстро я узнаю все стороны Арас Булут Йинемли? И насколько они, эти стороны, мне понравятся?»       — Ну, я пошла, а то ещё куча дел, — я небрежно махнула рукой, больше не глядя на Араса, и поспешила вырваться из толпы.       Я направилась в сторону набережной: хотелось посидеть на скамейке, поглядеть на море и успокоиться. Из головы никак не исчезал образ Араса и его бесподобная, мать его, улыбка.       Сверкающие глаза. А эти сильные руки, сжимающие чертов маркер… Ах.       — Ох, Аллах, спаси меня от греха, — молила я, задирая голову к чистому от облаков голубому небу.       — Простите за беспокойство, госпожа. Не могли бы вы пройти с нами? С вами хотят пообщаться.       Черт. Все те же охранники Араса. Так и знала, что меня в наглую снимает этот красавчик.       Проклятье, да что же он такое из себя возомнил?! Один из охранников говорил вежливо, но при этом чётко давал понять, что стоит подчиниться и пойти добровольно: он не отстанет, пока не приведёт желаемый объект к тому, кто платит ему немало лир.       — Хорошо, пойду и выскажу вашему хозяину все, что о нём думаю. А то посмотрите — вздумал снимать девушек среди белого дня! — пока я возмущалась, охранники помогли мне подняться и, взяв под руки, повели за собой. Проводив к одной из иномарок и обходительно открыв передо мной дверь, один из них вежливо предложил сесть на заднее сиденье. Я заняла место в дорогом салоне и опять замерла, как последняя идиотка. Дар речи, кажется, пропал, а всё возмущение мигом улетучилось. Арас Бей улыбнулся моей растерянности, немного прищурился, меняя ласковость на хищника.       — Вам что-то нужно от меня, Арас Бей? — поинтересовалась я, пытаясь улыбнуться и прищуриться так же, как и он. А то подумает ещё, что мне страшно. Или, чего хуже, что я готова на всё. Ох, Аллах, а я ведь готова! Проклятье!       — Если ты в моей машине, то, конечно, нужно, — серьёзно ответил он, продолжая разглядывать меня.       «Мне тоже нужно, но не так же сразу».       — И что же? —я постаралась сделать вид, что совершенно не понимаю, о чём это Арас говорит, боясь, что слишком кажусь не до трогай. Боюсь, что он отпустит меня и найдёт себе более раскрепощеную девушку. Такую, которая захочет провести незабываемый вечер с актёром мечты и его пятьюдесятью оттенками зелёного. Я тоже согласна, но всё-таки не хочется быть доступной для такого как он. Иначе буду не интересна или он просто не захочет добиваться.       — Полагаю, ты прекрасно представляешь, о чём я толкую. Так что не пытайся делать вид, что ничего не понимаешь. Видел твои типа безразличные заинтересованные глаза. А ещё тебя зовут Имре, а девушку с таким именем, очень хочется поиметь, понимаешь? — Арас пододвинулся ближе.       Я, как порядочная, отсела подальше, прижимаясь к дверце затонированному стеклу.       — Ну таких Имре, как я, навалом. У вас есть целая толпа, которая без раздумий помчится за вами, стоит только показать пару приёмов от Ямача или решить сложную задачу как Девран, — я усмехнулась. Взгляд Араса падал на мою грудь, скрытую под белой шифоновой тканью короткого платья. Чтобы и дальше не искушать приличного, по мнению фанатов, актера, принялась застёгивать замшевую коричневую куртку, пряча всё то, что так интересовало Арас Бея. — Можете пригласить любую, господин Арас, — добавила я, справившись с молнией, и посмотрела на него. Бровь Араса снова выгнулась дугой, а уголки его губ слегка дрогнули в усмешке.       — Мне нравится делать недоступное доступным. Понимаешь, о чем я? «Блять, ну конечно же понимаю. Я только в редких случаях бываю дурой. И этот редкий случай — сегодняшний день и почему то именно сегодня хочется быть очень доступной, но нельзя, надо сопротивляться, черт, черт, черт!»       Отвернувшись от него, я дёрнула дверь и тут же услышала щелчок блокировки.       — Вы маньяк, господин Арас? — спросила я, проглатывая тихий вопрос.       — Не-е-ет, как ты такое могла подумать обо мне, — возмутился он, взметнул руки вверх и резко опустил их на мои острые колени. Ну вот и всё, прощайте… я теку как последняя прости господи. — Но я, постараюсь тебя не разочаровать, буду самым безжалостным.       Правда, одна рука Араса потянулась к моим длинным волосам. Он взял светлую прядь и пропустил сквозь пальцы, а вторая ладонь продолжала сжимать колено, замерла.       — Ладно тебе, не трястись, не такой я и ужасный, — нагло заверил Арас чуть тише, затем повернул моё лицо к себе, приподнял подбородок и приблизился сам. Теперь я могла не моргая смотреть в его глаза и утонуть нахрен в этих глубинах.       — По вашим поступкам не скажешь.       — А ты не говори, молчи, — томным полушёпотом произнёс Арас. Он оглаживал большим пальцем мой острый подбородок, невзначай проводя по губам, будто очень хотел стереть с них прозрачный блеск. Знает же, что на вкус блеск окажется противным. Сколько он таких губ перепробовал…       — Не буду молчать, я же Имре, а не какая нибудь там… — ответила я так и не придумав имя, не решаясь конфликтовать дальше: всё-таки мне нравилось это тесное общение. Голова кружилась, сердце то замирало, то вновь разгонялись до бешенного ритма.       Не решаясь отстраниться, я убрала руку Араса от лица. Рисковать не хотелось: шутки шутками, а неизвестно, что за человек сидел передо мной сейчас. Я могла знать всех его персонажей, но не самого Арас Бея.       — Ладно, тогда не жалуйся, — подмигнул он и разблокировал дверь. Вышел, отпустил охрану — сунул каждому в ладонь по купюре. Усевшись за руль через минуту, Арас поймал мой взгляд в зеркале заднего вида, улыбнулся самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.        Мы выехали на дорогу, легко лавируя между другими машинами, и остановились на светофоре. «Пришло время ответить на будоражащие вопросы», — подумала я. Нужно дышать ровнее, ведь ещё ничего не случилось. Ну подумаешь — потрахаемся. И что? Миллиарды людей занимаются сексом. Но не всё везёт как мне. Меня похитил сам Арас Булкт Ийемли! «Чёрт, Имре, что ты несёшь! Он забрал тебя в сексуальное рабство!» — орал мой внутренний голос. Я шикнула, чтобы хоть ненадолго в голове поселилась тишина. Ну забрал и забрал, главное чтобы мне понравилось!       — Всё-таки не понимаю, почему вы выбрали меня? В чем моя особенность для вас, а, Арас Бей?       Он улыбнулся, снова посмотрел через зеркало прямо на меня, забившуюся в угол сидения для приличия, не могла же я развалится на сидение и развмнуть ноги. Сжала бёдра сильнее.       — Ты похожа на мою партнёршу по сериалу, — ответил он серьёзно. От услышанных слов у меня кольнуло внизу живота.       — Вы решили потренироваться на мне, да? Чтобы отыграть с ней в лучшем виде интимную сцену? — произнесла я вслух вопрос, не желая смотреть в его сторону и искушать себя. Конечно, сравнение с Мелис Сезен мне очень нравилось — люблю эту актрису. Настоящая женщина со стальными яйцами. Она всегда знает, чего хочет. А как она уверенно держится перед камерами, как ведёт себя со своими партнёрами!.. О Аллах, мне бы хотелось во многом походить на неё. Не только напоминать внешне, но и иметь железные нервы и жёсткий характер, а главное — её хватку, чтобы держать в кулаке яйца таких, как Арас Бей. А то — тоже мне! Хочет держать меня, ещё и под собой! — Я права?       — Не совсем так, но мне нравится ход твоих мыслей. Практика не помешает мне и моему Дервану, — усмехнулся Арас. Он уверенно сжимал руль одной рукой.        ***       Арас наконец припарковал машину возле двухэтажного дома из белого мрамора. Окна были большими и затемнёнными: хозяин явно не любил быть у всех на виду, пытался скрыться от посторонних глаз. Открыв заднюю дверь, велел:       — Идём.       Заметив, что я не тороплюсь, Арас выдернул меня из машины. Я попыталась вырваться из сильных рук, но не вышло. Что я хотела? На раз избавиться от крепкой хватки? Он закрыл дверь Мерседеса, потянул меня за собой. Пришлось идти за ним и спотыкаться: он шёл быстро — не хотел, чтобы нас увидел какой-нибудь папарацци, ведь иначе в инетрнет быстро попадут ненужные фото и подпортят репутацию мальчику-зайчику. Я ехидно улыбнулась и замотала головой по сторонам в надежде, что на Арас Бея действительно идёт охота. Увы! Охотник сейчас он сам.       — Заходи, располагайся, ни в чем себе не отказывай. Только помни: мне нравится порядок, так что, когда будешь бегать от меня, сильно ничего не разбрасывай, договорились?       Не успела я ответить, как Арас открыл дверь и втолкнул меня в коридор. Я и так еле держалась на ногах: мешали ещё и грёбаные каблуки. Вот для чего надо было надевать их сегодня? Чтобы не убежать!       — А если разбросаю, заставите убираться?       — Ты очень догадливая, — усмехнулся он, и я тут же услышала щелчки замков — их было несколько. Собрав всю волю в кулак, я решила ответить этому нахалу за всё: за соблазнение, за похищение и за намерение опорочить меня. Не говорить же ему спасибо. Не радоваться, что я избранная. Хоть и очень хочется. Я сняла туфлю и швырнула её в Араса. Он увернулся и издевательски рассмеялся. Но у меня была ещё одна туфля, и она точно должна попасть острой шпилькой по его высокому без морщинтстому лбу. Во мне проснулся азарт. Я стянула вторую туфлю и повторила то же движение. И промахнулась.       — Тебе надо почаще в дартс играть. Меткость на обе ноги хромает, — решил немного поглумиться Арас, но быстро вернул серьёзное выражение лица. — А теперь, если ты закончила, то, думаю, следует перейти к самому интересному. Я давно возбуждён, ещё с тех пор, когда снимались сцены с Мелис, и теперь мне нужна разрядка. Так что, если ты начала уже раздеваться, снимай и остальное. Арас кивнул на моё платье и, сложив руки на мощной груди, стал ждать, когда я разденусь. Я принялась стягивать белое платье. Как только я разделась, Арас медленно подошёл ко мне, провёл рукой по плоскому животу, зацепил за край стринги и дёрнул их. Я вздрогнула, а он улыбнулся и помахал передо мной остатками ткани.       — Отлично, а сейчас выпрямись и иди в душ: люблю чистых девочек, пахнущих свежестью. Держи спину ровно!       — Это приказ?       — Разумеется. Или ты думала, я всегда такой мишутка-лапотулька? — грубо спросил он.       Я глубоко вздохнула, но всё же обрадовалась шансу на побег. В ванной комнате буду одна, а там наверняка есть окно, через которое можно вылезти. Правда, голой далеко не убегу, но хотя бы в кустах спрятаться… Хотя нет, нельзя — Арас каждый куст знает.       — Так и знала, что вы маньяк, Арас Бей! — я с вызовом уставилась на этого суперактёра.       — Меньше слов, больше дела, — только и ответил он и поволок за собой. Добравшись до ванной, он толкнул меня на пол, включил в душевой кабинке воду. Затем затолкал меня внутрь и закрыл стеклянные дверцы. — Хорошо смой макияж. Люблю естественность, — он оскалился и провёл языком по стеклу. По моему телу побежали мурашки. Я хотела показать средний палец, но побоялась спровоцировать гнев Араса, всё-таки он у него не контролируемый. Вот вам и мимишный мишка.       Я подставила лицо под тёплую струю, чтобы смыть макияж. Выглянув из кабинки, я заметила чистое махровое полотенце. Завернулась в него, вышла из ванной и направилась, видимо, в сторону спальни.       Стены спальни были окрашены в нежно-голубой цвет, посреди комнаты стояла большая двухместная кровать. Спустя несколько минут вошёл Арас — торс его был обнажён, в руках он держал гирлянду.       — Для чего это?       — Ты же колючая, как ëлка, а жио твоё украшение, — произнёс с усмешкой Арас подошёл ближе и бросил на кровать длинный провод с разноцветными лампочками, принялся развязывать узел полотенца на моей груди. — Ты правда очень красива и очень дерзкая, надо немного тебя усмерить, — шептал он. — Будь послушной и постарайся не рвать провода, а то возьму цепи. — пригрозил Арас кинул полотенце в сторону. — Давай, Имре, раскрой губки, хочу ощутить твой вкус. Он приблизился и облизал мои губы. Я всё ещё пыталась типо сопротивляться; рот был напряжён, и Арас чувствовал это, но продолжал делать всё, что ему заблагорассудится, добиваясь послушания.       — Мята… Чудненько, — он отстранился и внезапно толкнул меня на кровать. Арас оказался надо мной и принялся туго привязывать моё запястье гирляндой к спинке кровати. Видимо, прикинув, что для верёвки провода не хватит, он слез с кровати и вышел из комнаты. Дверь за собой закрыл. Идиот. Как будто я сейчас смогу сбежать. Да и не собиралась, в общем. Не, конечно собиралась, конечно.       — Вот же гений, мать твою. Не рассчитал, математик хренов, — я прикрыла глаза. Всё-таки сама напросилась узнать о тёмной стороне Арас Бея, вот и получаю теперь провода на своем запястье. Боже, так даже Ямач не издевался над врагами. Сразу бил и закапывал, если хотел, сжигал. Хотя наверняка это сам Арас подбрасывал идеи Ямачу. Как же сразу не догадалась.       Арас вернулся с новым клубком проводов и принялся за вторую руку. Уже через минуту я была привязана к изголовью новогодними декорациями.       Чёрт, теперь точно сгорю!       — Мне нравится твоя покорность, когда не убегаешь, слушаешься и слышишь. Не хватает только светодиодов вокруг твоего стройного тела. Арас улыбнулся, поцеловал пупок и слегка надавил на него языком. Провёл им до самой груди, оставляя на коже влажный след. Он ласкал соски губами, а я изо всех сил старалась сдерживать стоны, чтобы не показать, насколько уже хотела быть растерзанной им.       — Хочешь меня? — его шёпот обжёг моё ухо.       «Да».       — Нет, — выдохнула я, а сама… …Сама чувствовала, как тело дрожит. Тело предало меня. Разум всё глубже проваливался в туман с каждым стуком пульса под кожей.       — Я не ваша фанатка, Арас Бей, — процедила я сквозь зубы.       — Что-то было не похоже, — рассмеялся он. — Стояла с открытым, соблазнительным ртом, раздевала меня посреди честного народа, ласкала мой торс и очень хотела стянуть с меня джинсы. Да, признавайся, белый лебедь, так же всё было. Арас поднялся с кровати, ухмыляясь, и вышел. Вернулся он в спальню уже с тремя новыми гирляндами. Одной обмотал грудь, талию, а другими обвил по спирали ноги от бёдер до ступней.       — Теперь ты ещё красивее, белый лебедь. Арас включил гирлянды. Теперь я горела буквально: тело подсвечивало сотнями мелких разноцветных лампочек, которые слегка нагревали кожу, и я даже на мгновение расслабилась из-за исходящего от них тепла.       — Ты будешь моей наградой за сегодняшний тяжёлый день. Заебался, знаешь, улыбаться всем, — Арас покачал головой, явно довольный идеей превратить меня в новогодний аксессуар. Поправив провода, он провёл губами по коже между лампочек, переходящих к красным, жёлтым, синим и зелёным цветам. — Тебе очень идёт, наверное, оставлю тебя так надолго, — он поцеловал мои губы. Взяв ещё один чёрный шнур, Арас намотал его на мою шею и включил гирлянду. Я сглотнула, когда он потянул край провода на себя, заставив меня поднять голову и подчиниться. На этот раз, не в силах сдерживаться под его напором, сама придвинулась к его губам и целовала, словно изголодалась по этому извергу.       — Задам вопрос снова: хочешь меня? Лёгкие свело. Руки затекли, я продолжала течь, низ живота онемел. Он душил меня, надеялся выдавить правильный ответ и доказать, что он прекрасен со всех сторон. Идеален, как ни посмотри.        «Хочу»       — Не хочу!       Арас отпустил меня, но удавку не ослабил. Он просунул ладонь между моих ног, пальцами раздвигая влажные складки. Прижал тёплую лампочку к клитору и надавил, медленно водя по нему. Я громко выдохнула; из груди почти вырвался отчаянный крик вперемешку со стоном. На мгновение мне удалось сдержаться, но вскоре я сдалась, протяжно скуля и поддаваясь ласкам его пальцев. До чёртовых лампочек, что впивались мне в кожу до розовых отметин, дела уже никакого не было.       — Хорошо, — шепнула я, надеясь, что увлечённый Арас Бей все-таки не услышит. Он распоряжался моим телом: развёл мои ноги, согнул их в коленях и подтянул гирлянды, чтобы те по-прежнему освещали кожу. Край провода ощущала между бёдер: было очень тепло. Дышать становилось труднее. Сначала Арас коснулся головкой моего живота, затем провёл по лобковой части и по мягким складкам, массируя клитор и уже не обращая внимания на цвет лампочки, он проникал всё глубже и вошёл полностью. Понадобилось минуты, чтобы привыкнуть к его размеру; стенки обхватывали член плотным кольцом. Арас начал двигаться медленно, позволяя привыкнуть, затем ускорился, постепенно меняя темп и резкость — бесконечно долго. Он видел, когда я была на грани, как кричала и рвано выдыхала — и именно в эти мгновения он почти останавливался. Псих.       — Двигайся, прошу, — выкрикнула я, злясь на этого маньяка с доброй улыбкой и глазами, полными любви. Черт бы его побрал. Как только этот гад снова замедлил темп, не давая измученному телу сотрястись в блаженных судорогах, я мысленно обматерила его. Движения возобновились, Арас услышал меня и ускорился, быстрее, резче. Он лежал сверху и тёрся о моё тело, позволяя лампочкам гирлянд также оставлять отметины на его подтянутом теле. Вновь соприкоснулся с моими губами, сжал мои волосы в кулак и приподнял мою голову. Связанные руки не давали возможности держаться на весу, и сил уже не было. Верхняя часть моего тела отказывалась подчиняться, работала лишь нижняя, прогибаясь под напористыми движениями.       — Хочешь кончить? — строго спросил он, заглядывая в мои пьяные глаза.       — Пошёл в жопу, — упрямо простонала я из последних сил, противясь собственному желанию. Арас улыбнулся, обхватил одну из ягодиц широкой ладонью и больно сжал. Приподнял меня, пытаясь добиться единственно верного, на его взгляд, ответа.       — Любое желание исполню, мой лебедь!              — Нет!       — Да!       — Не-е-ет!       От сильных спазмов внутри тело содрогалось, билось в проводах, в сильных руках. Арас держал меня уверенно, сжимал так крепко, что вторая волна слабости накрыла меня с головой. В глазах потемнело, воздуха в лёгких катастрофически не хватало; кожа чувствовала его горячее дыхание, от гирлянды оставались ожоги. Провода врезались в запястья, но ничего из этого не могло лишить меня долгожданного блаженства. Кожа пылала. Он кончил, матюгнувшись на русском. Утыкался носом в мою шею, покусывал мои плечи, ключицы, острый подбородок, пока его семя растекалось по моему животу. Пока я приходила в себя и пыталась отдышаться, лампочки потухли. Арас развязал руки, освобождая от проводов тело.       Воздуха стало значительно больше. Скинув гирлянду на пол, он лёг рядом. Мы оба были без сил. Немного потерев запястья, я взглянула на Араса. Он был слишком умиротворен. Лежал с закрытыми глазами и не смотрел на меня. «Всё, он сделал несколько доступное доступным,» — подумала я и вздохнула. На сердце вдруг стало тяжело и обидно. Теперь он меня бросит; растоптанную, с пустотой внутри. Я больше не смогу смотреть сериалы и фильмы с его участием, не смогу оценить по достоинству его перевоплощение в какого-нибудь очередного Ямача, Мемо или Деврана. И если однажды он сыграет султана, я не узнаю об этом, потому что не смогу смотреть в зелёные глаза тому, кто так нагло истерзал моё тело и оставил жить дальше без себя. Лучше бы с ним мне было плохо, а не хорошо. Лучше бы было страшно и противно. Повернула голову в сторону Араса и грустно улыбнулась. Всё-таки хотелось запомнить его замечательным мужчиной. Вздохнула поглубже, готовилась уходить и не забывать никогда о случившемся. Арас рядом смотрит на меня с серьёзным видом.       — Что, я свободна, могу убираться вон из вашего дома?       Арас вздохнул. Он усмехнулся и протянул руку к тумбочке. Достал салфетки.       — Оставайся, белый лебедь. Если выдержишь мои пытки, конечно, — ответил Арас, посмеиваясь. Он стал аккуратно вытирать сперму с моего тела, а затем взял меня в охапку и пододвинул вплотную. Я не верила ушам, думала, что отключилась и вижу сон. Сон, где Арас Бей наполнил мою пустоту светом, спокойствием и уверенностью в том, что я продолжу смотреть его сериалы и фильмы и даже буду ездить на съемки вместе с ним. Чтобы моему льву не попался ещё какой-нибудь «не доступный» лебедь.