Назад в боль.

Кэролайн Очнувшись, голова раскалывалась от выеденного яда в кровь. Руки болели, когда я увидела на них кандалы, пропитанные насквозь вербеной. Они красные настолько, насколько ядреной может быть песок на марсе. - Очнулась, - раздался голос брата где-то издалека. Я смогла услышать его из-за вампирских способностях, ибо он слишком далеко находился от этого подвала, в котором меня заперли. Безумно воняло сыростью, отравой для первородных еретиков и нечеловеческой кровью. На животе была веревка, которая тоже была пропитана ядом, с ее помощью я была прикреплена к грязной стене. В комнату вошли мои сиблинги, на которых мне было все равно, к счастью моя человечность не улыбалась мне в след, а радовалась, что не хочу вновь дергать переключатель. - Здравствуй, дорогая сестренка. - провел ладонью по моему лицу Лиам. Его прикосновения были омерзительными, словно нечистыми, которых не хотелось чувствовать, вспоминая то, что произошло несколько веков назад. Пять столетий назад. Вновь звучала музыка и слышались шаги и стук каблуков об пол, а я смотрела на того светловолосого парня и улыбалась, когда ловила его взгляд на себе. У меня не было злых намерений выпить его кровь или свернуть ему шею, мне хотелось ощущать его руки на своей коже, вдыхать его терпкий запах и касаться его губ, окунуться в омут с головой, ведь вся она забита его силуэтом. - Ты вновь смотрела так, будто я водопад, от которого глаз не оторвать, ведь так, дорогуша, - его пальцы медленно скользили по моей шее, нежно отодвигая волосы. - Хватит уже пугать меня, подходя со спины! - пришлось соврать, дабы не выдать свою сверхъестественную сторону, которую не хотелось показывать насколько скоро. - Да, я наблюдала за тем, как ты.. вы танцуете с той милой девушкой Катериной, а у той к сожалению или счастью, слишком большой вырез на платье, куда вы явно занырнули. - Мисс Форбс, вы ревнуете. - Да, ревную, потому что это уже наглость. - в моих глазах вспыхнул огонек, который пробуждал мою ярость. Я грубо оттолкнула его, желая, чтоб он испарился, провалился под землю или убежал, не заставляя мое сердце царапать само себя. Я хотела надрать ему зад, укусить его, пнуть, завладеть им, навредить и мне было непонятно, откуда во мне была эта ненависть и желание ранить того, кого я казалась полюбила. Руки Клауса резко коснулись моего лица, притянув к себе. Он оказался быстрее и сильнее, чем я думала, его глаза смотрели прямо в мои и я видела, как под ними появляются вены, а зрачки стали ярко-желтыми, в которых я заметила гены оборотня. Он коснулся моих губ, резко наращивая скорость. Клаус начал медленно отодвигать лямки моего платья с плеч, не отрываясь от действий любви. Его сахарные уста были великолепными, вкус кислого яблоко проник прямиком в рот. Раздался какой то вопль, из-за которого я с парнем отлетела по разные стороны, ударяясь о землю. Поднявшись на ноги я увидела свою семью, которые видимо были очень злыми или с каким-то резким решением. - Что ты творишь? Как ты могла нарушить законы нашей семьи? - кричала на меня Оливия. - Лив, я не понимаю, про что ты говоришь? Почему ты не даешь мне любить того, кого я выбираю? Почему вы с братом ограничиваете мои действия? - Потому что ты не можешь любить того, с кем у тебя нет будущего, либо конечно можешь, но тогда уже отец не даст тебе спокойно дышать, наслаждаться партнером и строить с ним новую ячейку общества. Вы несовместимы и ты обещала нам на клятве, что мы будем соблюдать то, о чем просили, но раз ты встаешь против нас, то нам нужно будет преподать тебе урок. Сестра подошла ко мне и на моих руках появились кандалы и она держала меня всю магической волной, из-за которой я не могла двигаться. Лиам приблизился к Клаусу. Он заломил его руки и положил на лопатки. Прижав парня, мой брат достал из кармана деревянный кол. Мои глаза приняли вампирский облик, мое сердце заколотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди. Он занес оружие над его грудью. Я видела, как в его глазах появился страх, как он начал дрожать, словно листья перед тем, как опуститься на землю. Кол вошел в его кожу, а после он пронзительно крикнул, что заставило уже мое тело трястись. Деревяшка входила все глубже. Я чувствовала, как кандалы на запястьях начинают трескаться. Клаус выставлял руки вперед, отталкивая Лиама от него самого. Я видела, как брюнет победил. Мой возлюбленный стал серым, на его теле появились темные вены, я слышала, как он перестал дышать, как его сердце перестало биться, как он перестал сопротивляться. Его не стало. - Нет! - закричала я во все горло, что было сил. В этот момент доспехи на мне лопнули, распихнув мою семью ударной волной. Подлетев со всех ног с парню, я упала рядом с ним, касаясь его тела. Оно было ужасно холодным, волнистым и неживым. По моему лицу текли слезы. Моя душа разорвалась на части, все внутри замерло, каждая часть меня перестала работать. Мне не нужно было много его любви, чтобы я была счастлива. Мы оба умерли, но только один из нас перестал дышать. Я захотела умереть, лечь рядом с ним, закрыть глаза и уже на той стороне вновь обнять его. Но это было невозможно. Я из раза в раз кричала его имя, умоляя Клауса проснуться. Положив его голову себе на руки, будто укачивая, я почувствовала, как желание убить всю мою семьи росло все сильнее и сильнее. Аккуратно коснувшись его обличия, я провела ладонью по его коже, ощущая твердые пеньки его бороды. Я поднялась с колен. У меня не оставалось выбора, лишь один - отключить человечность. - Вы убили его. Того, кого я полюбила, а вы решили, что ваше счастье важнее моего. Вы сами нажили себе врага, которого раньше не видали. Блондинка закрыла глаза, тихо выдыхая. Открыв очи, в них больше не было того света, который был в них ранее. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, ведь больше не хотелось плакать. Не было ни одной эмоции, которая заставила бы ее задуматься о возврате чувств. - Кэролайн, что ты сделала? - медленно спросила ее сестра. - Ничего особенного, мне всего то стало все равно на то, что вы сделали, и да, на вас самих тоже. Сейчас я лишь вырабатываю план в голове, и мне кажется, что даже если вы будете молить о пощаде, вас это не спасет, - еретичка подходила все ближе к своей семье. Ее шаги были безумно тяжелыми, что внушало страх впереди стоящих людей. - Хотя, вас не спасет ничего. Я буду медленно убивать в вас все хорошее, что было. Я слышу, как нервно стучат ваши сердца, как подкашиваются ноги, как вы хотите навредить мне. Как жаль, что во мне не осталось и капли того, что вы могли ранить. - Кэролайн, это не должно быть так. Мы не желали тебе зла, а только переживали за твою безопасность. Я хотела, чтоб ты была спокойна, чтоб не увязывалась за людьми, ведь ты знаешь нашего отца, и ты в курсе, что он уже наступает нам на пятки. Лиам убил его, чтобы ты могла идти дальше. - Пыталась утешить ее Оливия. - Да, вы правы. Любовь - главная слабость любого вампира, которую я больше не чувствую. Я устала постоянно справляться с тем потоком эмоций, который вызывала во мне семья. Но видите, какое счастье, что я чхать хотела на вас всех, - Кэролайн показала свое вампирское лицо, улыбаясь клыками. - Я даю вам фору. У вас есть несколько лет, чтобы я больше не видела вас, либо между нами будет война, и вы знаете, что самые первые дети из могущественных родословных всегда сильнее младших, так что, бегите. Оливия схватила Лиама под руку и они стали пятиться назад. Их взгляд был полон страха и сожаления, но я не ощутила ничего колкого внутри, когда они жалобно смотрели. Единственное мое желание было убить всех, дабы остаться в живых. -Ты вправду пришел сюда и думаешь, что мило позвав меня сможешь исправить то, что ты совершил в том прошлом? Не бойся, я уже не дуюсь, что ты убил Никлауса. Мне просто нужно убить тебя, да и все в общем, - под моими глазами появились вены, а ноги стали вытягивать магию, из специально для таких случаев, заколдованной обуви. С вампирской силой растянув руки в стороны, кандалы рассыпались на ляжки Кэролайн. - Какая жалость. - Засмеялась в ответ девушка. - Вы так долго ждали, что посадите меня в это захолустье, что отнимете магию и сможете властвовать, но как вы упустили тот факт, что у первородных больше силы, а так как я также первый ребенок это добавляет ко мне еще тридцать очков, - она подходила ближе к своему брату, разводя руками в стороны. - Тебе страшно, милый Лиам? Ах, нет, тебе грустно, что ты единственный, у кого отнялась возможность колдовать. И что пришло к тебе взамен? Неутолимый голод, с которым невозможно бороться до такой степени, что в далеком 1754 году ты буквально съел всю деревню, крики которых были слышны за несколько километров. Блондинка шагнула назад, подходя со спины к сестре, нежно поглаживая ее шею. - Оливия, наш аленький цветочек. Наша пугливая девчонка. Королева драмы. Ты так и не смогла принять новую версию себя. Припоминаю, как ты плакала, что восходишь на новую ступень жизнь, не хочешь пить кровь людишек и терять дар волшебства. Видимо мозгов хватило только на меня. Как же ты выживаешь? Сидишь на сушке? Питаешься белочками в лесу? Или кроликами? - Улыбалась Кэролайн, обходя другую блондинку. - А где же наша незабываемая Белла? Из ангелочка в сущего дьявола. - Белла последовала твоему примеру, - трусливо ответила Оливия. - Я всегда знала, что она смышленая, не то, что вы оба. Самая младшенькая из нашей никчемной семейки стала отражением своей старшей сестру, великолепно, не так ли? - Сказала еретичка, прокручивая прядь волос между пальцев. - По всей видимости вопросов у вас больше нет, меня никто не держит и пыток не проводит, надеюсь, мы больше не встретимся. Она прошла сквозь девушку, грубо цепляясь плечом об ее. - А что если я скажу тебе, что Никлаус жив? - повернувшись, спросил Лиам. Кэролайн остановилась. Она почувствовала, как ее сердце затрепетало, что было вовсе не похоже на вампира без человечности. - Что ты сказал? - Именно то, от чего у тебя затряслись руки. Никлаус жив. Может шляется где-то. - Прохихикал брюнет. - Поподробнее. - Когда мы "убивали" Никлауса мы прекрасно знали, что первородного гибрида нельзя убить простым деревянным колом, - он подошел к сестре вплотную, и стал шептать ей на ухо. - Я заколол его, что убило его на некоторое время, но к тому моменту тебя уже не было поблизости, а он увлекся своей жизнью, не вспоминая о той блондинке, которая вроде как владела магией. - Твоя очередная ложь ощущается издалека. Снова какая-то странная выходка, благодаря которой вы надеялись, что я развешу уши и моя человечность включится. Вы ошибаетесь. Вы видели во мне ту девочку, которая выбирала себе платья на праздники, заплетала вам косы и так далее. Но та Кэролайн умерла, она умирала каждый раз, как отец поил различными зельями для бессмертной жизни, когда заставлял резать руки, чтоб проверить верность их яда. Несколько раз я умирала и не вставала, пока родители не спасали меня, ведь я родилась первой, а значит я должна владеть той силой, которой до меня не владел никто. В один обычный вечер мама позвала меня в дом, она попросила выпить очередной раствор. Мне не оставалось ничего, кроме четкого повиновения. Я сделала то, что просили. Отец дал мне нож и заставил резать мое запястье. Он видел в моих глазах страх, что я не хотела этого делать, но он искусный манипулятор. Когда я коснулась лезвием кожи, в мою голову взбрела мысль о убийстве родителей. Кэролайн чувствовала, как по ее лицу стали стекать слезы. Ей так не хотелось возвращаться в ту жалкую версию себя, когда она плакала, плакала каждый день, ненавидела все вокруг и хотела сбежать от чувств. - Я стала размахивать ножом, пытаясь попасть отцу по лицу или телу. - Продолжила она. - Я касалась его и сквозь его одежду просвечивалась кровь, но через мгновение он развернул мою руку на себя и выбил острый предмет из моей руки. Он побежал на меня, а я воткнулась в стену. Я рыдала, просила не делать этого, но отец влетел в меня, а острие вонзилось в мою грудь. Я почувствовала неописуемую боль и алую жидкость, которая стекала по моей коже. Мое тело скатилось по стене и я не чувствовала ничего. Я оказалась в лимбе. Кажется, я пробыла там некоторое время и вскоре я очнулась с чувством голода. К счастью на руке отца была кровь. Я подскочила и впилась в его руку. Я слышала, как на улице был шторм, но когда дверь открылась, все было иссиня синим. Я стала первым еретиком. Эта еще одна причина, по которой я выключила свою человечность. И ваш очередной трюк с возвращением моих эмоций мне кажется жалким. Прощайте. Кэролайн ушла, сильно стукнув дверью.

***

Выйдя из помещения она громко выдохнула, возвращаясь в стабильно состояние. Блондинка была на грани, внутри себя она чувствовала, как дрожит рычажок, но, к счастью. она сильнее. Пройдя несколько метров, еретичка увидела, на остановке сидит одна персона, которой так хотелось поужинать. Остановившись у остановки, она села рядом с девочкой, которая явно плакала. Брюнетка заплаканными глазами посмотрела на подсевшую девушку и стала вытирать слезы. - Простите меня, я наверное вас напугала. - проговорила незнакомка. - У меня просто умерла мама, а я даже не успела с ней попрощаться. Конечно у нас были разногласия, но я все равно любила ее больше жизни и сегодня ее не стало. У меня разбилось сердце, когда мне сообщили об этом. Ой, извините, что выливаю на вас это все, мне просто нужно было с кем то поговорить. - Ты перестанешь чувствовать боль и двигаться. - Знаете, мне стало лучше, я больше не хочу плакать, что вы со мной сделали? Кэролайн встала и отошла немного в сторону. - Ничего такого, отправляю тебя к твоей матери. Vido. - девушка приблизилась чарами к еретичке. Оголив клыки и показав свою дьявольскую сторону, она увидела, как в глазах незнакомки появился страх. Блондинка впилась в шею своей жертвы. Кровь обильно поступала в организм вампирши, давая ей стимул глотать дальше. Она чувствовала, как ее сосуд опустошается, как в нем не остается ни капли. Остановившись, брюнетка дрожала, как осиновый листочек. Улыбнувшись, Кэролайн свернула ей шею, чувствуя ее холодное тело на руках, которые она тут же расслабила. Сиротка ударилась об землю, а девушка стала заметать следы. - incendia. - Проговорила она и в ту же секунду тело загорелось. - А когда твои брат и сестра говорили, что ты стала дьяволом, я думал они мне нагло врут. - проговорил томный голос с сильным британским акцентом. Кэролайн резко обернулась. - Никлаус?