Ремень и музыка

Тони сел на кровать, сбрасывая Питера с плеча и сразу же притягивая его на свои колени. И опять мальчишка висит вниз головой. — У меня так опять кровь пойдет, голова уже болит, – начал канючить Питер. — Ничего у тебя не пойдет, я нашему доктору доверяю. Но если кровотечение опять начнется, то поделаем укольчики специальные, таблеточки попьем. Как тебе идея? Пока Питер обиженно сопел, Тони стянул с него пижамные штаны, которые выдали в больничном отсеке. Он подумал несколько секунд, снимать ли боксеры, но решил, что это лишнее. Продолжая напевать прилипчивый мотивчик, который уже надоел и проведя ладонью по упругой ягодице, Старк размахнулся и опустил руку. По комнате раздался звонкий шлепок и громкое “ай” от не ожидавшего такого скорого начала мальчика. — Понимаешь, за что ты сейчас получаешь? — За то, что пошел на патруль без спроса, – протянул Питер. — За это тоже, но в первую очередь, ты подверг себя опасности, – последовал еще один шлепок, – не позвал меня и кинулся на вооруженных взрослых мужиков. Шлепки начали сыпаться градом на ягодицы подростка, тонкая ткань белья не спасала. — Ай, Тони, прости, я сожалею. Но Старк продолжал, он шлепал уверено, иногда переходя на бедра. Мычать под нос он прекратил, петь во время наказания жестоко и неправильно. Он должен быть серьезным. Но в голове песня продолжала играть. Дурацкое радио. — И когда ты осознал, что серьезно ранен, ты засел в каком-то грязном вонючем переулке, а не полетел к башне или не позвал на помощь. Шлепки резко прекратились, Питер даже решил, что наказание закончилось. Он заерзал и попытался встать, но был остановлен рукой на пояснице. — Куда собрался, это был только разогрев. И правда, мужчина чуть отодвинул мальчика и начал расстегивать свой ремень. Щеки Питера запылали. Его всего лишь один раз до этого наказывали таким способом. Мальчику было восемь, он вместе с дядей и тетей поехал на озеро, чтобы устроить пикник на берегу. Не вняв запрету купаться без взрослых, маленький Питер сразу залез в воду, как только остался один. Он только недавно научился плавать и захотел проверить свою выносливость. Доплыть до середины озера он смог, а вот на обратный путь сил не хватило. Питер бы утонул, но Бен вовремя заметил отсутствие племянника и спас нерадивого мальчишку. Пикник в тот день не состоялся, а по возвращении домой Питера ждал тяжелый кожаный ремень и несколько часов в углу. И вот сейчас его опять собираются наказать подобным образом, только вот Питер уже не маленький мальчик. Но вырываться – себе хуже делать, Тони суровый наставник. Послышался щелчок – это Старк хлопнул ремнем. Мужчина поудобнее утроил парня, оставляя руку на спине. — Это чтобы ты не дергался и спокойно выдержал наказание. Питер напрягся, но боли не было. Неужели передумал? Додумать о внезапном помиловании мальчишка не успел – свист и ягодицы обожгло. — Ай, ай, это больно, не надо. — Уверен, пуля в плече была больнее. Еще один удар почти на бедрах. Старк бил размеренно, никуда не торопясь, объяснял каждый шлепок. — А это за вранье, – новая красная полоса окрасила и так розовые бедра. Питер уже плакал, шмыгая носом. Дышать в том положении, в котором он оказался, было тяжко, нос быстро забился. Тонкие пальцы вцепились в дорогую ткань штанов наставника, почти разрывая, контролировать силу сложно. Еще несколько быстрых ударов, и ремень откинут в сторону. Тони поднял парня и посадил на колени лицом к себе. — Горе ты мое луковое, – приговаривал он, стирая белоснежным платочком слезы. Даже высморкаться заставил, от чего Питер чуть не провалился от стыда сквозь землю, – будешь еще сбегать от меня и подвергать себя опасности? Питер прижался к груди мужчины, пряча заплаканное лицо, и помотал головой. — Будешь, конечно же, – тяжело вздохнул Старк, поглаживая мальчика по мягким волосам, – ложись на живот. — Не…не надо. — Питер, ты уже наказан, я попу твою многострадальную намажу. Прохладная мазь принесла облегчение, а тихое пение наставника окончательно успокоило. — А почему вы не пели пока меня наказывали? — Потому что это была бы насмешка с моей стороны. Наказание не должно быть унизительным, оно на самом деле не принесло приятных ощущений и мне тоже. Я люблю тебя, Питер, и боюсь потерять. Знаешь, сколько седых волос появилось сегодня на моей великолепной шевелюре? Оба тихо засмеялись. Питер вжался в живот Старка. — Я правда больше не буду так тебя пугать, но я ведь должен спасать людей, мешать преступникам. — Для этого существует полиция, специально обученные люди. Ты еще ребенок, наслаждайся своей молодостью. Кому будет хорошо, если ты умрешь? Мне уж точно будет очень плохо, – Старк гладил расслабленную спину подростка, – Я же не запираю тебя, но будь любезен следовать правилам. Вот исполниться тридцать и геройствуй хоть каждый день. — Тридцать?! — Ладно, ладно, – согласился Тони, – тридцать два. — Эй, это уже слишком. Кто я, по-твоему? – начал возмущаться Питер. Старк задумался всего на секунду, а потом улыбнулся и поцеловал мальчика в лоб. — Ты? Ты мой сын, кто же еще!