Я дарю тебе свою любовь

      Всё было похоже на застолье семьи вампиров. Свечи — единственный исток света в этой темноте. Лепестки красных роз осыпаны на скатерти стола. Красное вино и тарелки с закусками.        — «Да что он о себе возомнил?» — подумала девушка, оглядываясь в поисках Пятого.       Мужчина оказался позади Виктории, таинственно разглядывая ту.       — Знаешь, тебе кое-чего не хватает, — начал тот, играя с прядью её волос.       Уилсон растерянно захлопала глазами. Чего ей ещё не хватает? Как раз-таки, наоборот, полный букет: похититель есть, стресс присутствует, лепестки роз на столе, жизнь катится в неизвестность. Шикарно!       — Мне всего хватает, — тихо ответила та, убирая холодные руки мужчины со своих плеч.       От его прикосновений хотелось убежать. Жёсткие крепкие руки постоянно норовили дотронуться до девушки.       — Но я думаю, ты примешь от меня этот подарок, — сказал тот, становясь перед Уилсон.       Потянувшись в карман своих брюк, Пятый извлёк оттуда длинную бархатную шкатулку.       Тихий щелчок       К нежной шее Виктории прикоснулось холодное колье.       Мужчина застегнул замочек, убедившись в его прочности.       Взглянув в отражение пыльного зеркала, она разглядывала украшение на шее.       Колье из красного рубина подходило девушке к лицу, словно было создано именно для неё.       — Красный цвет этого камня символизирует страсть и любовь, — прохрипел Пятый, подводя её ближе к зеркалу.        — Что ты хочешь этим сказать? — ответила Уилсон, пальцами осторожно дотрагиваясь до драгоценности.       — То, что я дарю тебе свою любовь, — тихо ответил тот, проводя пальцами по ключицам и шее Виктории.       Тонкие пальчики сжались вокруг камня, сжимая и сжимая сильнее.       Она смотрела на его отражение, он стоял рядом точно коршун перед добычей. А колье — это цепь, символ любви… Вечной любви.        — Нет, я не могу это принять, — запинаясь, ответила та. — Я не могу принять твою любовь.       Пятый лишь улыбнулся. Нет, улыбка больше походила на оскал свирепого животного. Он ведь знал точно, что она станет его любовью, на этот раз всё будет хорошо.       — Ты не можешь отказаться, милая, — мрачно усмехнулся он, отходя к столу. — Давай же приступим к ужину, я надеюсь, что ты оценишь его.       Вики стояла на месте, продолжая сжимать в руке кровавый рубин, ей хотелось сорвать его со своей шеи и разбить на мелкие частицы. Но что-то не давало ей так поступить.       К горлу подступал ком, но девушка всё же произнесла:       — Я не голодна. Парень поправлял края скатерти, хотя те были идеально прямыми. Он нервничал.       — Прошу, хотя бы бокал вина, оцени мои старания.       Уилсон медленно развернулась на пятках, подходя к столу. Этот чёртов джентльмен не оставляет ей выбора.       Отодвинув спинку стула, Пятый усадил на него девушку, а сам же сел напротив.       — Почему ты не отпустишь меня домой? — не слишком уверенно произнесла та, пробуя клубнику, что лежала во фруктовой корзине.       Пятый молчал, открывая бутылку вина. Когда надежда на ответ пропала, он всё же сказал:       — Я хочу дарить тебе свою любовь, — произнес тот, осторожно разливая алкоголь по бокалам. — Разве ты не хочешь стать дамой моего сердца? Я противен тебе?       — Нет, я не могу быть твоей дамой. — отвечала Виктория, водя пальцем по поверхности стола. — В городе полно других девушек.       Пятый протянул Уилсон полный бокал. Но только вот девушка не собиралась пить, ей нельзя пьянеть рядом с таким безумцем, как он.       — Ха-ха, ты говоришь про тех, в чьем сердце нет места для любви, — как-то со злостью произнес тот.       Виктория не понимала значения его слов. Неужели ему и вправду по душе она?       — Тогда, тем вечером, ты несколько часов ждала парня. Только вот он не пришёл, потому что был занят другой девушкой.       — Откуда ты…

***

      Капли дождя стекали по лицу и волосам. Виктория сидела на остановке уже двадцать минут. Вечерело, тонкая кофта, что была на ней, уже не грела.       Холодный ветер то и дело подталкивал в спину, долетая до темного леса.       Парень, что так давно нравился Уилсон, пригласил ту на свидание, но почему-то не приехал. Телефон его был выключен.       Просидев на пустующей остановке ещё минут десять, Виктория направилась домой, тихо шмыгая носом.

***

      — Ты следил за мной?! — вдруг вскрикнула девушка, не дослушав рассказ.       — Нет, я просто шёл мимо. Я направлялся в то самое кафе, в котором позже и встретил твоего дружка с другой девушкой.       — Кафе?       Он продолжил рассказ от своего лица.

***

      Когда ты ушла, я вышел из укрытия, направившись в кафе. Решил заглянуть туда, чтобы перекусить, так как дома шаром покати. Смутное было у меня тогда время.       В заведении было не так много людей, но я всё равно сел на привычное мне место, в углу возле окна. Пухлая официантка подошла ко мне, чтобы записать мой заказ.       — Вы определились с заказом? — недовольно сказала она, явно уставшая после смены.       — Да. Мне вишневый пирог и кофе, пожалуйста, — ответил я, так же недовольно глядя на неё.       Буркнув мне что-то в ответ, она удалилась куда-то в другой конец зала, и я заметил его…       Того блондина, с которым ты постоянно крутилась. Я часто замечал твои влюблённые взгляды в его сторону. И всё бы ничего, но с ним была черноволосая девушка, что постоянно стреляла в него глазками, хихикая на его нелепые шутки.       Я решил, что прослежу за ним, ведь, возможно, это была его родственница. Но когда его руки коснулись её бедра, эти мысли отпали мгновенно.       Он прошептал ей что-то на ухо, после чего она улыбнулась и потянулась к его губам.       Это было омерзительно. Знать, что тебе нравится такой ужасный человек.       После ужина я дождался их и проследил. Впрочем, ничего удивительного, ближайший мелкий отель.

***

      На глазах девушки выступили слёзы. Она вытирала их тыльной стороной ладони, но их количество становилось всё больше, пока она не разрыдалась.       — Ты ждала его на той остановке, надеясь, что он придёт. Но он нашёл себе более лёгкую добычу, — эти слова заставили Викторию разрыдаться.       Тот парень потом позвонил ей и сказал, что приболел, извиняясь, что так вышло. И Уилсон простила.       Пятый подошёл к ней, притягивая в свои объятия.        — Вот тогда я понял, что ты достойна большего, чем тот мудак, — он шептал ей это точно в ухо, вызывая волну мурашек. — Я хочу дарить тебе любовь и видеть, что ты счастлива.       Виктория подняла на него свои заплаканные глаза.