Скользко

— Я клянусь! У меня все на камеру записано! — Хонджун едва ли не слезно умолял друга поверить в его рассказ о столкновении с призраком, то и дело перескакивая с темы на тему и пытаясь собрать события ночи воедино, но его повествование казалось нелинейным, слишком утрированным, из-за чего Минги только сильнее щурился в недоверии. Ким приехал к нему под утро без предупреждения, просто в половину шестого утра начал звонить в дверь, знатно Сона напугав. Район у них тут не самый благополучный, так что лишний раз двери открывать не рекомендуется, а если уж и намерился, то лучше держать в руках что-то увесистое. Позже выяснилось, что Хонджун при себе имел только ключи от машины, а телефон и всё остальное благополучно оставил в доме, возвращаться в который категорически не хотел. — Мне кажется, ты опять начал перерабатывать, — Минги поглядывает на кружку кофе в чужих руках, что мелко подрагивали. — Будет как в прошлом году, когда тебе казалось, что за тобой кто-то следит. Может, ко врачу пора? — Да какой врач, Минги! — Хонджун возмущенно фыркает, едва не роняя кружку со стола, но Сон успевает её вовремя отодвинуть. — Я видел это своими глазами! Там начался твориться полный пиздец! Если не веришь мне, то иди и сам проверь! Минги цокнул, удержавшись и не закатив глаза. Очередная маниакальная стадия поведения Кима, когда тот не мог думать ни о чем, кроме причины своей тревожности, настигла их, и разобраться с ней нужно было как можно скорее. — Ладно, — легко соглашается младший, тяжко вздохнув. — Докажу тебе, что у тебя просто начались галлюцинации на фоне недосыпа. — Ты докажешь себе, что этот дом реально ненормальный, — Ким уткнулся в чашку, ссутулившись. Перспектива скорейшего возвращения в эту обитель зла его вовсе не радовала, но и покинуть её сейчас раз и навсегда Ким не мог. Там все его вещи и деньги, оборудование… Не нападут ведь призраки днем, так?

***

— Ты что, даже на ключ его не закрыл? — Минги дергает легко открывшуюся входную дверь. Хонджун за его спиной неловко пожал плечами, осознавая, что буквально разрешил ворам всего района брать из дома всё, что приглянется. — Было не до этого, — Ким боязливо идет следом за другом, внимательно прислушиваясь к звукам дома, но там, как назло, было тихо и спокойно. Даже, можно сказать, уютно и умиротворенно. Вещи в гостиной остались в том же положении, что и ночью накануне: доска валялась на полу, камеры тоскливо висели на штативах; приоткрытое окно заставляло тонкие шторы извиваться, впуская холодный воздух в комнату. — Говоришь, у тебя всё записано? — Сон снимает одну из камер, но на маленьком экранчике высвечивается лишь уведомление о почти пустой батарее. — Да, я думаю, она еще и половину ночи продолжала снимать, там зарядки где-то четверть была. — Тащи ноутбук, сейчас будем смотреть. На скорую руку распихав разбросанные вещи по углам, Хонджун поспешил принести все необходимое для отсмотра материала. Злополучную доску он даже трогать боялся, потому лишь задвинул её ногой под диван как можно глубже, чтобы не мозолила глаза. Минги подключил камеру к ноутбуку и стал рыться в папках на карте памяти, пытаясь примерно высчитать, в какой момент записи началась, по словам Хонджуна, чертовщина. — Оно? Ким наклонился к экрану, вглядываясь в темное изображение. Это был фрагмент, в котором Хонджун испугался упавшей с тумбочки коробки и отвернулся от доски. Она попадала в кадр полностью, но, почему-то, отложившихся в памяти событий на видео не происходило. — Она же вот прям тут… — парень непонятливо нажал на стрелку влево, отматывая видео на пару секунд назад. И еще. И еще… ничего не менялось. В четвертый раз палец соскочил и нажал уже на правую стрелку, после чего видео оборвалось. — Ха? Это всё? — Хонджун возмущенно нахмурился, проверяя длительность видео. Он точно помнил, что весь этот ночной кошмар длился еще порядка пятнадцати минут, в которые он совсем не трогал оборудование. Не могла же камера с почти полной батареей сесть за полчаса съемки? — Слушай, а ты ночью не лунатишь? — Минги, это не смешно! — Ким вскочил с дивана, не зная, что чувствовать. Он определенно был напуган, а еще физически и морально истощен, из-за чего от всех навалившихся на него событий начинала болеть голова. — Я тебе не вру, я же, блять, даже не верю в это всё! Но это было реально! — он зарывается пальцами в свои волосы, бегая взглядом по гостиной. Ничего в этом чертовом доме даже не намекало на то, что с его жильцом происходил какий-то потусторонний пиздец. — Да я тебе верю, просто… — Сон неловко почесал затылок. Все в его мимике так и кричало о том, что он к чужим словам относится со скепсисом. — Я гляну видео с других камер, а ты пока иди себе ромашки там завари. Нормально всё будет. Навязчивые мысли все никак не выходили из головы. Ким верил своим воспоминаниям на все сто процентов, но подобные несостыковки заставляли усомниться в собственной правоте. Может, Хонджун случайно уснул в процессе съемки? Нет, бред, остальные события тогда не вяжутся с этой версией. Кто-то пробрался в дом и решил подшутить? Выключил камеры, стер записи. Но ни у кого больше нет ключа, да и в районе не было таких людей, кто захотел бы над Кимом поиздеваться. Разве что говорливый сосед, но у того попросту не было мотивов. А может, кто-то из хейтеров вычислил его адрес? А что, если этот человек все еще в доме? Хонджун охает, когда случайно обжигается полившимся через край чашки кипятком. Он настолько ушел в свои мысли, что едва ли не заработал серьезный ожог. — Ну что? — он возвращается в гостиную с крепким успокаивающим травяным отваром, от насыщенности которого едва ли не дергался глаз. — С этого ракурса не видно доску, и звук будто под водой. Остальные прекратили записывать примерно в то же время, что и основная камера, — Минги со вздохом откидывается на спинку дивана, пока его друг давится чаем. — Слушай, ну могло такое привидеться, могло… — Не могло! Я же не псих какой-то! — сразу начал защищаться старший, расплескивая содержимая чашки на ковер из-за резкой жестикуляции. — Ладно, хочешь, повторим твой эксперимент? Раз призраки тут есть и они могут «разговаривать», то можем вызвать какого-нибудь из них твоим способом. — С ума сошел? Да он… он вещами бросался! И двигал планшетку! А если он убьет кого-то из нас? Я не готов уворачиваться от летящих ножей или вилок, или… — Ну все, успокойся! Так только в фильмах бывает. Ну колыхнул сквозняк, у тебя тут постоянно как в тундре. Ни один призрак не сможет поднять что-то тяжелее листка бумаги. И это при условии, что привидения вообще есть, — Минги, очевидно, начинал терять терпение. Хонджун все никак не хотел признавать то, что его воображение играло с ним самым жестоким способом, и вариант, как остановить этот театр абсурда был только один. И он Киму очень не нравился.

***

— Так и будешь сидеть там? — Сон зажигает свечи, периодически поглядывая на притаившегося за диваном друга. Он согласился на повторный эксперимент только при условии, что сам он участвовать в ритуале не будет. Вместо этого он стал сторонним наблюдателем, расположившимся ближе всего к спасительному выходу. — Если на тебя нападут, у меня будет больше шансов выжить и рассказать всем о том, что за чертовщина здесь творится, — серьезно пробубнил Хонджун, незаметно сжимая в руке крестик. Он купил его на барахолке в качестве реквизита к одному из древних роликов, но сейчас эта побрякушка из дешевого металла казалась отличной и, самое главное, рабочей защитой от нечисти. — Скажи им, что я умер героически. Блин, а мой призрак, что, будет в этих рваных штанах до конца времен? Подожди, я переоденусь… — Сиди! Давай уже быстрее с этим покончим! — Хонджун истерически зашипел, напрягаясь еще сильнее. Атмосфера в доме была ничуть не лучше той, что преследовала его прошлой ночью, возможно, даже более неуютной. Зная, что в этом доме обитают какие-то демоны, находиться здесь с малейшим и ненадежным источником света было очень нервирующе. — Ладно, — Сон насмешливо фыркнул и повернулся к доске, касаясь пальцами планшетки. Все выглядело в точности, как и часами ранее: атрибут на столе, свечи рядом, пишущая камера. — Здравствуйте, — Минги деловито прочистил горло и продолжил, — Кто-нибудь здесь есть? Давайте поговорим. Вы здесь? — Сон смотрит на доску, но та отвечает полнейшим молчанием и бездействием. Хонджун затаил дыхание, боязливо наблюдая за происходящим. По его догадкам, скоро им будет дан какой-нибудь знак о чужом присутствии, что должно будет отвлечь их от ритуала и нагнать жути. Но даже спустя десять минут ничего не происходило. Ким постучал пальцами по деревянному подлокотнику, следя за планшеткой, которая, разумеется, оставалась неподвижной. Секунды медленно стекали, свечи едва заметно потрескивали, отбрасывая длинные колеблющиеся тени по стенам. — Ладно, духи, я понимаю, что я тут новенький и, возможно, вам не очень нравится мое присутствие, но если кто-то есть, дайте мне знак, — почти зевая, проговорил Минги, все так же касаясь планшетки кончиками пальцев. Ничего. Тишина. Даже свечи больше не мерцали так беспокойно, как раньше. — Ну и ладно, — Сон хмыкнул, забросил планшетку на доску и потянулся. — Блин, зря свечи тратил. Братан, ты просто не высыпаешься. Я тебе уже говорил, что у тебя начинается паранойя. Никаких призраков тут нет, ты просто заселился в старый скрипучий дом. — А статуэтка тогда как с камина упала? — возмутился Хонджун, вылезая из своего укрытия. — Ты сам её задел или мышь какая залезла. Ты ж теперь деревенский парень, может, у тебя мыши в доме, кто знает? — Минги отмахнулся и встал с дивана. — Короче, завязывай с этим. Вали спать. Завтра пересмотришь видео и поймешь, что всё это фигня. — Это не фигня! — вспылил Ким, но Сон только махнул рукой и направился к выходу. — Увидимся. Отдохни хоть раз нормально, а не с камерой по ночам сиди. Когда дверь закрылась, Хонджун остался в напряженной тишине. В доме было непривычно пусто, и теперь он уже не мог понять, было ли это всегда так… или только сейчас стены будто давили на него. Он прошелся по гостиной, бросая мрачные взгляды на углы комнаты. — Ладно, раз так, буду доказывать, — буркнул он в пустоту, а потом громче, уже вызывающе: — Вам это так просто с рук не сойдет! Он ожидал… чего? Ответа? Скрипа? Холодного дыхания в затылок? Но дом остался таким же тихим. Разве что Ким теперь не мог избавиться от ощущения, будто за ним кто-то наблюдает. — Черт… Пока руки дрожали от раздражения и усталости, он занялся уборкой. Складывал свечи в коробку, протирал следы воска, но все время оглядывался через плечо, будто кто-то стоял за ним. Даже простая тишина теперь раздражала. Ему хотелось включить музыку, но он не стал — вдруг что-то заиграет само по себе? Вскоре Ким решил отвлечься. Он сел за ноутбук, начал монтировать видео, отвлекая себя механической работой. Постепенно напряжение отпустило. Он даже зевнул, растягиваясь в кресле. Может, Минги был прав? Может, он действительно просто зациклился на всей этой теме? Он вспомнил, как иногда на съемках у него возникали ощущения «чего-то рядом», но позже он списывал это на усталость и наигранную атмосферу. Но стоило только расслабиться, как из коридора донесся шорох. Ким замер. Холодок пробежал по позвоночнику. — Да вы издеваетесь… — прошептал он, вставая. Это мог быть ветер. Или крысы. Или, может быть, очередная протечка. Точно. Только этого не хватало. Если трубы опять дали сбой, то… Ким шагнул в коридор, направляясь к ванной. Чем ближе он подходил, тем сильнее чувствовал влагу в воздухе. Под дверью уже начала расползаться лужа воды. Он вздохнул, раздраженно толкнув дверь. Ванная встретила его зловещим отражением лампы в темной воде, растекающейся по кафелю. Кран капал, издавая едва слышные всплески, которые эхом разносились по комнате. Казалось, что в помещении стоит глухая тишина, но Киму казалось, что она пульсирует, дышит. — Блять… — он стиснул зубы. Уже в который раз за последние дни? Он раздраженно шагнул вперед, чтобы перекрыть воду, но в тот же момент почувствовал, как ноги поехали по скользкому полу. Всё произошло слишком быстро. Он дернулся, пытаясь схватиться за край раковины, но рука соскользнула, и в следующий момент он полетел вниз. Глухой удар затылком о кафельный пол. Боль отозвалась вспышкой перед глазами, дыхание перехватило. В ушах зазвенело, комната поплыла перед взглядом, а затем… темнота.