Прыг-скок

В такие дальние командировки Хайзенбергу ещё не приходилось ездить. И что шефу понадобилось в маленьком румынском городке, думал он, глядя на плывущие за окном поезда пейзажи. Наверняка какие-то секретные разработки. Ну, или просто невероятно выгодная сделка. Хотя откуда у людей деньги в подобной глуши? Впрочем, детали не так важны. Главное, что хорошо заплатят. Плюс новые впечатления. Карлу до смерти надоело торчать в пыльном Берлине и выполнять однообразные заказы от бизнесменов. Хотелось чего-то необычного. Инженер начал заваливаться набок, засыпая. Ночь подступала незаметно, съедая последние солнечные лучи и превращая мир за стеклом в однообразную сине-черную массу. Стук колес убаюкивал, давая ощущение спокойствия. Правда, что-то выбивалось из общей атмосферы дорожного уюта. Будто камешек застрял в ботинке. Глотнув остывшего чая, Хайзенберг решил нормально устроиться, но вдруг краем глаза заметил какое-то движение за окном. Нечто пернатое трепыхалось около ореола света редких фонарей, не желая отставать от поезда. Почудилось с недосыпа, ясное дело, иных объяснений быть не может. Карл поправил подушку и улегся, наконец расслабившись. Сентябрь выдался теплым, однако ночной холод чувствовался, и инженер потянулся за шерстяным одеялом. Спустя секунду он чуть не рухнул на пол от неожиданности. Какая-то дрянь со всей силы врезалась в окно, скрежетнув когтями и протяжно крикнув. — Чертова птица, — выругался Хайзенберг и яростно задернул шторки. Нет уж, никакие препятствия не помешают ему выспаться сегодня! Вырубившись почти мгновенно, Карл спал довольно спокойно, пока в сон не начал вплетаться чей-то тихий голос, настойчиво звавший его по имени. Голосу сопутствовали ехидные смешки, шелест перьев и странное бульканье. Блуждая по лабиринту подсознания, Хайзенберг выпал в реальность с затекшей шеей и здоровенными мешками под глазами, обнаружившимися позже в маленьком зеркале над вагонной раковиной. Ополоснув осунувшееся лицо ледяной водой, Карл отправился на поиски проводника в надежде получить завтрак. Сухонький пожилой мужичок лет шестидесяти вручил ему чашку крепкого кофе и сэндвич, попутно поинтересовавшись, как прошла ночь. — Великолепно, — буркнул инженер, не заметив ухмылку на губах служителя. До конца поездки оставалось два часа. Станция выглядела полузаброшенной. Краска на здании вокзала слезла почти целиком, поручни заржавели, в зале ожидания дремала старушка с огромным баулом в обнимку, больше не было никого. Следуя выцветшим указателям, Хайзенберг вошёл в город, напоминавший скорее посёлок городского типа. Вот там уже признаков жизни было побольше. Куры и гуси, неторопливо шествующие через дорогу, блеяние овец и мычание коров вдалеке, чумазые мальчишки на велосипедах, снующие во все стороны… Карл вспомнил, что обещал начальнику прийти к ратуше в одиннадцать, и ускорил шаг, сверяясь с картой, купленной у проводника. Свернув несколько раз направо, инженер оказался на небольшой площади напротив трёхэтажного старого здания с вычурной лепниной. Шеф курил под сухим каштаном неподалёку. — Наконец-то! Я уж подумал, что ты заблудился, — хмыкнул он, затушив сигарету. — Пойдём, нас уже ждут. Клиентом оказалась женщина лет сорока, одетая в черное платье, расшитое золотыми буквами. Как на православной иконе, пришло в голову сравнение. — Добро пожаловать в город, — с деланной улыбкой произнесла она, и Карлу стало не по себе от взгляда её желтых глаз. Показались знакомыми её дерганые движения, но он старался об этом не думать, разглядывая портреты на стенах и краем уха слушая разговор шефа о планах застройки. — Есть старый чертеж, но он неточный. Разберешься? — начальник вручил Хайзенбергу лист пожелтевшей от времени бумаги. — Полагаю, что да, — пробормотал инженер, разглядывая чернильные потеки на плане. — Водяная мельница? Очень необычная проектировка. — В начале девятнадцатого века построена. Нуждается в реставрации, — вздохнула клиентка. — Заплатим, сколько потребуется. — После осмотра и обновления плана договоримся о цене, — отозвался шеф и посмотрел на Карла. — За сколько справишься? — Дней пять, может, неделя, — подумав, ответил тот. — Где у вас тут гостиница? Хочу сразу приступить. — Боюсь, придется отложить, — женщина улыбнулась и покачала головой. — Моя помощница устраивает сегодня приём, и нам бы очень хотелось, чтобы вы и ваш начальник пришли. У нас гости из других стран редко бывают. — Что ж, если вы так просите, то мы обязательно явимся, — хмыкнул шеф. — Какие-то требования к дресс-коду? — Маски и деловые костюмы, — клиентка еле заметно улыбнулась. — До встречи, господа. Хайзенберг похвалил себя за предусмотрительность, гладя старинным утюгом рубашку в номере. Маску удалось купить на маленьком рынке — медного цвета с рыжими перьями по бокам. Продавец долго смотрел ему вслед, что-то бормоча под нос, а под конец и вовсе перекрестился. — Во народ, — усмехнулся сам себе Карл, примеривая обновку перед зеркалом. Ситуация казалась абсурдной. Впрочем, когда бы еще он побывал на костюмированном, с позволения сказать, балу? К тому же, было интересно побывать в настоящем жилом замке. Как кусочек недостижимого прошлого, поистине. Приведя себя в порядок и включив обаяние на полную мощность, Хайзенберг отправился вместе с начальником на прием. Замок оказался невероятно огромным, инженеру даже пришлось задрать голову, чтобы увидеть шпили башен. — Архитектурное совершенство, да? — заметил шеф. — Хозяйка должна быть ему под стать. — Надеюсь, вы правы, герр Штольц, и нас не встретит дряхлая старуха, — не преминул съерничать Карл, разглядывая украдкой остальных гостей. Публика собралась крайне разношерстная и цветасто наряженная. — Вот и она, — шепнул Штольц, пихнув подчиненного в бок и указав на высокую статную брюнетку в золотистом платье и в широкополой шляпе, украшенной затейливыми цветами. Маска была простой, но от этого не менее изысканной. — Леди Димитреску, очень рад встрече! — Герр Штольц, добрый вечер, — хозяйка улыбнулась. — А вы, должно быть, герр Хайзенберг? — Он самый. К вашим услугам, леди, — Карл поцеловал её руку, мысленно восхитившись. От Димитреску исходила какая-то неведомая ему сила, заставлявшая мурашки пробегать вдоль позвоночника. Когда она ушла, Хайзенберг схватил бокал шампанского с подноса и с хитрым видом выпил залпом. — Только не говори, что ты собрался её охмурить, — фыркнул шеф. — Почему нет? Она красивая, даже очень, скорее всего, ещё и умная, — инженер прожевал оливку. — Люблю таких. — Осторожнее с провинциальными дамами, дружище, — начальник хлопнул его по плечу. — А вообще удачи. Думаю, у тебя есть шанс. Также Карлу удалось познакомиться с дочерями Димитреску: кокетливые девушки, одетые в темное кружево и везде появляющиеся втроем. Его расспросили про работу, надолго ли он здесь и как там, в Германии. — Вижу, вы попали в сети моих дочек, — хозяйка замка возникла у Хайзенберга за спиной, пока он соловьем заливался про столичные порядки. — Мама, герр Хайзенберг такой интересный человек, — блондинка смотрела на инженера с нескрываемым восхищением. — Не сомневаюсь. Идите, помогите пока Донне устроить музыкантов, — леди Димитреску мягко подтолкнула девушек. — Ну и как вам у нас, герр Хайзенберг? — Можно просто Карл, — он сделал глоток из бокала. — Знаете, для маленького города здесь на удивление нескучно. Весьма интересное общество. Жаль, не могу остаться подольше. — Насколько я знаю, это зависит от объема работы, — Альсина хитро прищурилась. — У меня к вам тоже найдется заказ. — Буду рад обсудить, — Хайзенберг принял её ход в игре. — Потанцуем? — Вы не выглядите как тот, кто умеет вальсировать, — усмехнулась Димитреску, но не отказала, положив руку в перчатке на его плечо. — Внешность бывает обманчива, — Карл повел, идеально попадая в такт. — К тому же, мы сейчас в масках и не можем знать наверняка, что под ней у человека напротив. — Резонно, — Альсина позволила инженеру кружить её в танце, и он не замечал, как пристально она смотрит на его шею и как хищно горят янтарем радужки её глаз в глубине проемов маски. Остаток вечера Хайзенберг помнил смутно. Кажется, он тыкал в элементы декора зала и выдавал подобную историческую справку сдержанно смеющейся хозяйке. Очнулся Карл в своём номере совершенно разбитый. С трудом добравшись до ванной, он приложился к крану, жадно глотая ледяную воду с железным привкусом. Телефон разрывался от звонка, сигнал бил прямо по черепу. Наугад ткнув в смартфон, инженер хрипло произнес: — Слушаю. — Надеюсь, ты жив, потому что через полчаса тебе надо быть у мельницы, — раздался голос начальника. — Видимо, придется приползти мертвым, — хмыкнул Хайзенберг. — Скажи владельцу, пусть подождет немного, я вообще не в себе после вчерашнего. — Ты мне должен будешь, — завершением фразы стали короткие гудки. — Замечательно. Полный восторг, — Карл пошарился в шкафу, разыскивая рабочий комплект одежды. В голове стоял туман, оставляющий только желание уснуть на весь оставшийся день. Пересилив себя, Хайзенберг собрал дипломат и спустился по лестнице, скользнув взглядом по дремлющей на ресепшене женщине. Утро определенно не задалось. — Герр Моро, вот и мой работник. Выскажите ему все свои предложения и сомнения, он внесет их в план, — Штольц выглядел прекрасно отдохнувшим. Вот скотина. И как ему это удаётся, подумал Карл, рассматривая клиента. Длинные спутанные волосы, бегающий взгляд мутных глаз, дрожащие руки с не по-мужски длинными ногтями… Плюс старомодная манера речи. Тот ещё наборчик. — Проблемы с герметичностью плотины? Придется попотеть, — Хайзенберг сделал пометку в блокноте и подошел ближе к почерневшей от времени мельнице. Коснулся зачем-то ладонью. Влажно, липко, мерзко. — Внутри ещё хуже, — извиняющимся тоном сообщил Моро, распахивая натужно скрипящую дверь. После осмотра конструкции инженер пришёл к выводу, что проще снести эту рухлядь к чертям собачьим. Но нельзя, историческое наследие. — Я сделаю все, что могу, — пообещал Хайзенберг и поспешил сбежать от запаха сырости и тухлой рыбы. Предстояла напряженная работа. Если не отвлекаться, можно закончить довольно быстро. Но почему-то Карлу не хотелось торопиться. Он основательно вычерчивал каждую деталь, каждый гребаный вид, шерстил справочники ГОСТов и разговаривал сам с собой. Вскоре перед глазами стало рябить от бесконечных линий и буквенных обозначений. Где-то на периферии мелькнуло золотое свечение. Ну конечно же, он обещал леди Димитреску зайти! Голова садовая! Отбросив карандаш и циркуль, Хайзенберг поднялся из-за стола и размял затекшие конечности. Будет ли она ему рада? Вполне возможно. В конце концов, всегда можно сослаться на рабочие моменты и тактично свалить. В глубине души Карл надеялся, что не придется и что со вчерашнего вечера дворянка не стала к нему менее благосклонна. Он не знал, чего ожидать — легкого, ничего не значащего флирта, короткой интрижки или более серьёзной связи? Вряд ли, конечно. Он тут проездом, не стоит обнадеживать ни себя, ни её. Обменявшись любезностями со служанкой, обещавшей доложить госпоже о его приходе, Карл остался ждать в коридоре, разглядывая портреты на стенах. В отдалённом углу обнаружился не кто иной, как Влад Цепеш Дракула собственной персоной. — Все дворяне в Румынии его родственники? — хмыкнул Хайзенберг и зашел в покои хозяйки замка по приглашающему жесту служанки. — Рада, что у вас хватило сил навестить меня, — с лёгкой иронией в голосе поприветствовала его Альсина. — Я спешил, как мог, — ответил ей тем же инженер. — Не все же наши встречи будут столь утомительными, я полагаю. — Ничего не могу обещать, — улыбка тронула губы Димитреску. — Хотите вина? — Не откажусь, — Карл кивнул в знак благодарности и отпил глоток из старинного посеребренного бокала. У напитка был интересный вкусовой букет, цветочный и немного солоноватый. — Моя семья не один век занимается виноделием. Этот сорт называется «Кровь девственницы», — поведала дворянка, и Хайзенберг чуть не подавился. — Необычное, кхм, название, — вежливо заметил он. — Надеюсь, метафоричное. — Конечно, — елейно отозвалась Димитреску. — Нравится? — Очень. Никогда не пробовал ничего подобного, — Карл цепанул с тарелки кусочек сыра. — Покажете, где у вас починка требуется? А то я злоупотребляю вашим гостеприимством. — Ничуть, Карл. Ваше общество мне приятно, — Альсина поднялась из кресла, и инженер в очередной раз поразился её огромному росту. Ах, какая женщина, подумал он. Как выяснилось, левое крыло замка требовало значительных ремонтных работ. Хайзенберг почесал затылок и понял, что задержаться придется поболее, чем на неделю. И его это скорее порадовало, чем огорчило. Свежий воздух, отсутствие столичной суеты, приятная компания, много ли нужно? А потом со временем что-то случилось. Оно стало вязким, как смола, и Хайзенберг тонул в этой смоле. Вроде бы все было в порядке — работа над чертежами, согласование с шефом и клиентами, регулярные визиты к леди Димитреску под разными предлогами… Вот только тревога в сердце росла, разворачивала свои змеиные кольца, давила на грудную клетку. Что-то не так — эта мысль горела неоновой вывеской на фоне остальных. Местные жители стремились спрятаться при виде Карла в подворотню, да и в целом городок начал пустеть по непонятной причине. Моро поглядывал на инженера сочувственно, даже виновато. Близился конец октября, ночи были промозглыми и одинокими. Однажды вечером Хайзенберг попал под проливной дождь по пути в замок и хотел было вернуться, но затем вспомнил, что там есть камин, а Альсина возражать точно не будет. Она привыкла к всяким недоразумениям, связанным с его появлением. — Впустишь несчастного путника обогреться? — Карл состроил жалобный взгляд. Вкупе с мокрыми насквозь рубашкой и волосами выглядело убедительно. — Видимо, придется, — усмехнувшись, Димитреску исчезла в сумраке. Сидя у огня, Хайзенберг прислушивался к раскатам грома за окном и к шелесту страниц книги, которую читала хозяйка. Он еле поборол желание прижаться к её ногам и огладить изящное колено ледяными пока что пальцами. Нет, не оценит. Она слишком горда и недоверчива. И то, что она не выставила его вон, уже говорит о многом. — Тебя что-то гнетет, — Альсина отложила том Джейн Остин и с толикой обеспокоенности посмотрела на гостя. — Ты, как всегда, проницательна, — Карл фыркнул, покосившись на неё. — Происходит что-то нехорошее, но я не могу понять, что именно. Как будто все вокруг в курсе, за исключением меня. И молчат, ни слова не говорят. — Может, паранойя, — Хайзенберг почувствовал, как чужая ладонь провела по его подсохшим волосам. Сначала напрягся, потом расслабился. Тактильных ощущений не хватало, это правда. — Не исключено. Хотя, если вспомнить Хемингуэя… — Карл прикрыл глаза, когда пальцы Димитреску огладили его небритый подбородок. — Я ни в чем не уверен. Решил с тобой поделиться, поскольку больше не с кем. Штольц только обсмеет. — Мужчины… — Альсина снисходительно хмыкнула. — Сейчас слишком поздно для сомнений и подозрений. — А для чего не поздно? — инженер посмотрел на неё снизу вверх. Димитреску неторопливо облизнула губы. Карлу на мгновение показалось, что её клыки гораздо длиннее, чем должны быть. Для ответа слова не понадобились. Хайзенберг поднялся на ноги, нависнув над Альсиной. Редкая секунда превосходства. Приятная, надо сказать. Медлить более не следовало. Какая же она холодная, пронеслась мысль. Впрочем, целовать её в губы, нарочито размазывая алую помаду, Карлу нравилось. Ясное дело, она это припомнит. Потом. Сейчас же нет ничего важнее, чем напряжение в воздухе, чуть ли не искрящее. Сколько же у неё терпения? Удивительно. Димитреску легко перехватила инициативу на себя, властным движением отправив Хайзенберга на кровать. Ему это чертовски понравилось. Ещё никто так с ним не делал. Как правило, он очаровывал девушек своим нахальным напором, и они велись на провокации, становясь крайне податливыми и слабыми. Тут же ситуация была прямо противоположной. Карлу не казалось унизительным подчинение этой уверенной женщине. Это было… Правильно. Она оседлала его, занялась ремнем, звякнув пряжкой. Сложная прическа Альсины растрепалась, и она выглядела гораздо более земной, чем обычно. Не такой недоступной. Хайзенберг закусил губу, наблюдая за ней. В происходящее верилось с трудом. Но вот она, рядом, предельно близко, прекрасная и… Хищная. Да, пожалуй, именно этот эпитет подходил больше всего. Тени от пламени свечей залегли на её лице, придавая потусторонний вид. Вскоре Карлу пришлось отложить наблюдения, потому что ему стало слишком хорошо, чтобы хоть что-то соображать. Удовольствие было глубоким и внезапно болезненным. Он не сразу понял, в чем дело. Боль разрасталась пожаром по телу, сбивая с толку. Хайзенберг открыл глаза и сфокусировал взгляд. — Какого хрена… — картинка Альсины, прильнувшей к его шее, сменилась другой, где с её звериных клыков капала кровь. Его кровь. Он потянулся к месту скопления боли и обнаружил, что ладонь темная и липкая. — Прости, — донесся отдалённый шепот, и Карла замутило. Мир поплыл перед глазами черно-желтой круговертью. Из неё периодически выплывали знакомые лица, искажённые странными гримасами. Чужое запястье, соленая горечь на языке, тошнота и судороги. Жар и холод, тьма и свет. Все смешалось в суп из образов и постепенно преобразовалось в одно чувство — жажду. Нестерпимую, выжигающую нутро. — Помогите… Умоляю… Что же это… — Хайзенберг метался из стороны в сторону, и пытка никак не заканчивалась. — Вот, выпей, полегче станет, — мелькнуло красное пятно, пахнущее крайне привлекательно. Карл потянулся к нему, жадно глотнул, ощущая подобие расслабления. Из тьмы выплыла Димитреску. Её лицо ничего не выражало, только в глазах было нечто, напоминающее скорбь. — Что ты со мной сделала? — сипло поинтересовался инженер, откидываясь на подушку. — Обратила. Теперь ты один из нас. — Кого — нас? Секта какая-то? — Карл поморщился и с удивлением обнаружил у себя во рту клыки. — Гораздо хуже, — Альсина криво улыбнулась. — Ты всё поймешь. Каблуки застучали по плитам, удаляясь. — Скажи мне только одно: между нами действительно что-то есть, или я был для тебя просто добычей? — Хайзенберг приподнялся на локте. Дворянка обернулась, выдерживая его взгляд, и ушла, не сказав ни слова.