Часть 1

      Кирилл всего на пару мгновений задержался в дверном проёме, чтобы подарить оставшимся в комнате по прощальному взгляду: ласковый и чуть грустный — Маше и леденисто строгий — Жене, после чего спешно удалился, хлопнув дверью так, что её доисторических времён петли издали возмущённый скрежет, поразительно напоминающий ворчание бабульки, которой не уступили место в трамвае, но последнему эти мгновения показались нестерпимо долгими подобно последним секундам работы дряхлой кофемашины в столовой, чьи труды буквально по каплям приземлялись в его грязную чашку каждый день. От грохота двери парень невольно вздрогнул и даже чуть было не упал со стула, который и без его божьей помощи стоял не то чтобы устойчиво, но в последний момент его рука сумела ухватиться за столешницу — к счастью, стол в общаге столь часто опрокидывали, что кто-то додумался присобачить его к полу, — и Женя смог относительно облегчённо выдохнуть.       Тут же, однако, вспомнив, с кем его оставили, он повернул голову в сторону Маши, попутно выпрямляясь и старательно делая вид, что падать на пол от такой ерунды, как последний придурок, он и не собирался, но при виде девушки по его припорошенному веснушками лицу всё равно поползла глупая улыбка — Мария смотрела на него с неловким чувством, но притом достаточно тепло, что дополнительно подтверждали на миллиметр смещённые вверх уголки её губ, на которых Женя невольно чуть задержал взгляд, но тут же одёрнул себя. Сделав серьёзное лицо (ну, или по крайней мере попытавшись) он бегло осмотрел стул на предмет наличия особенно хлипких мест, после чего с некоторым напряжением облокотился на него и вновь посмотрел на Машу.       — Снова привет, — улыбнувшись чуть шире, негромко сказала она. Женя заметил, как почему-то исподволь подрагивали пальцы её правой руки, вытянутой на столе.       — Привет, — неуверенно отозвался парень, после чего нервно прикусил губу и, подперев рукой подбородок, посмотрел на стену, украшенную плакатами «Царя и Клоуна» всех сортов и видов, причём посмотрел столь заинтересованно, будто бы видел её в первый раз и был преданным фанатом этой группы. Как бы глупо это ни прозвучало, смущение девушки заставило его смущаться ещё больше.       — Что ты решил подарить Кириллу? — неожиданно спросила Маша, когда Женя начал разглядывать плакаты за её спиной по третьему кругу. На миг он оторопел, точно от новости, что пиво подорожало, но, выдохнув, ответил, всё ещё глядя мимо собеседницы:       — Мы с пацанами решили скинуться ему на квадрокоптер, — кулаки парня невольно сжались, а шея напряглась, что не ускользнуло от внимания Марии.       — Ого, здорово… — заметно стушевавшись, пробормотала она, видимо, решив на том замять разговор, но Женя вдруг повернул голову в её сторону — рука же его при этом приземлилась на стол в аккурат рядышком с рукой Маши, — и с каким-то странным оживлением поинтересовался:       — А ты что?       Девушка молча убрала руку под стол — на щеках её мимолётно полыхнул румянец, — после чего, порывшись в своей сумке, извлекла оттуда набор для виски и продемонстрировала его Жене, успевшему за это короткое время покраснеть самому и отодвинуться подальше.       — Тоже прикольно, — напряжённо улыбнувшись, прокомментировал он, —хотя я бы, конечно, предпочёл набор для пива, существуй такой в природе!       Маша рассмеялась совершенно предсказуемой шутке, укладывая подарок обратно, но когда она вновь подняла на парня глаза, взгляд её оказался серьёзен и насторожен.       — Ты странно себя ведёшь, Женя. Почему? —откинув волосы с лица, чтобы не мешали видеть собеседника, нарочито спокойно спросила она, но всё та же трепещущая рука, в этот раз, правда, лежавшая на коленях, выдавала волнение девушки с головой.       Женя вздохнул и понял, что препираться и что-то отрицать смысла нет.       — Знакомы давно, а наедине никогда с тобой не оказывался, — медленно, явно взвешивая каждое слово, проговорил он в ответ.— В присутствии друзей и пива не так… волнительно, я не знаю, — парень запнулся и на секунду опустил взгляд на свои щуплые веснушчатые руки. — Так вот… как-то… ну…       Чувствуя себя кромешным дурачком, он вопросительно посмотрел на Машу, будто она должна была помочь ему с объяснениями.       — Ты от меня расспросов ждёшь или чего? — вздохнув, с ноткой сарказма произнесла девушка. —Говори столько, сколько посчитаешь нужным. Ну, или вообще не говори ничего, — она пожала плечами, — можешь даже выйти, если так тебе будет комфортнее. Кирилл от этого, думаю, не помрёт!       От упоминания Кирилла Женя дёрнулся так, будто его током ударило, и даже вскочил со стула.       — Кирилл! Да вы едва знакомы! — парень быстро стушевался, видимо, сообразив, как со стороны выглядела его вспышка.—Извини, я не должен был… Наверное, мне и правда лучше уйти, — спрятав взгляд от Маши, которая привстала, взволнованная, он поспешно направился к выходу.       Девушка в пару длинных шагов оказалась у него за спиной и тронула за плечо, останавливая. Сердце Жени пропустило удар, и мир его на миг сжался в одну точку.       — Нет у меня с ним ничего, если ты об этом, — медленно и с нажимом вполголоса проговорила она. — Он во мне явно заинтересован, внимателен, вежлив, но ведёт себя при этом так, будто я ему уже поклялась в вечной верности. Мне это неприятно, и хотя бы поэтому я и думать не хочу…       Женя дрогнул, прикусив неуклонно трепетавшую губу.       — Не надо, — вполголоса перебил он девушку, — зачем ты оправдываешься передо мной? Почему? Тебе не стоит этого делать, мы же не…       Не дав ему договорить, Маша довольно грубо развернула парня к себе, отчего они оказались буквально в нескольких сантиметрах (много это?.. или мало?..) друг от друга. Дыхание Жени сбилось совершенно, но теперь, когда весь его горизонт заслоняло красивое лицо Марии и густая копна её русых волос, уходить ему расхотелось совершенно. Точнее говоря, он не мог и пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы уйти.       — Чего ты хочешь? — одними губами прошептал парень, от волнения стиснув кулаки до боли. Ему почему-токазалось, что Машина рука, до того лежавшая на его плече, тотчас же приземлится ему на щёку, и приземление это будет весьма болезненным.       Но вместо ответа девушка лишь подступилась к нему ещё ближе, он чуть вытянул шею в тот же миг — их носы мягко столкнулись, отчего оба улыбнулись глупее некуда, уже не стесняясь друг друга. Маша плавно перенесла руку с плеча на лицо Жени, но, само собой, не чтобы пощёчину влепить, как тот изначально думал, — улыбаясь всё шире, она легонько погладила его немножко колющуюся щёку. А едва девушка замерла, они с поразительной синхронностью чуть склонили головы набок, чтобы приблизиться ещё больше, но снова столкнулись носами: сторона, в которую они наклонились, тоже оказалась одна! Грудь Жени трепетала и от смеха, и от восторга, и от всего на свете — он, наконец, разжав кулаки, взял на себя инициативу, ласково обхватил Машино лицо руками и накрыл своими губами её чуть приоткрытый в предвкушении рот. Девушка в ответ немедля скользнула губами вниз, обожгла его своим дыханием, и они, взволнованные, дрожащие, забылись в своём медленном, текучем, нежном поцелуе, не углубляясь, осторожно ласкали, изучали друг друга, обнимаясь так крепко, точно не делали этого целую вечность. А впрочем, опуская некоторые незначительные моменты, так оно и было.       — Не бегай от меня больше, вот чего я хочу! — чуть отстранившись через некоторое время, с улыбкой прошептала Маша.— В жизни бы не подумала, что нравлюсь тебе, вот честно…       Женя был не что краснее рака, он был краснее даже логотипа известных в России как мем испанских яиц, отчего веснушки на его лице казались белыми. Почти не слыша слов девушки, он коснулся своих губ дрожащей рукой, точно отказывался верить в произошедшее, чуть помотал головой, после чего взглянул на Машу, открыл было рот, желая что-то сказать ей, но вскоре закрыл, не найдя слов. Ему было ужасно неловко, но вместе с тем настолько радостно, что звенящее, искрящееся чувство счастья в груди заслоняло всё на свете, кроме неё одной, её прекрасных изумрудных глаз, изящных скул, этих губ, сводящих с ума губ…       — …а ради тебя и набор для пива изобрести можно!— донёсся до него из-за пелены сладкой неги горячий шёпот Маши, и тут, по совпадению или нет, Женя совершенно очнулся и, ласково взъерошив рукой её волосы, едва ощутимо поцеловал девушку в лоб.       Свою девушку.